1517. Мишель и Диана

ГЛАВА VI

Прошло буквально четверть часа,
Как ливень струями воды
Обрушился на лес прекрасный
И на цветущие сады.
Намокла каждая травинка,
Полянки с фикусом и хной,
Потом вода нашла лощинку
И стала падать вниз рекой.

Река бежала прямо к морю,
Она всё шире становилась
И заполняла все просторы,
Где так внезапно появилась.
На склонах с явною охотой
Она неслась ещё быстрей,
Попутно превратив в болота
Пространства голых пустырей.

Набрав диковинную силу,
Она сбивала валуны
И ярость сильную копила,
Чтоб в порт ударить со спины,
Там, где качались безмятежно
На волнах лодки рыбаков,
И море шевелило нежно
Сто тысяч белых гребешков.

Табун оленей благородных
Спасался от дождя отважно.
Он мчал по землям плодородным
За вожаком красивым, важным,
Что был с огромными рогами,
Которых все вокруг боялись.
Особенно в бою с врагами
Они красавцу пригождались.

Оленей гнал вперёд их опыт.
Туда, где в тучах был просвет,
Они скакали от потопа –
Там у реки их ждал хребет,
Искрящийся вверху от снега,
Что стал приютом для животных,
Им предлагая корм с ночлегом
На пастбищах своих высотных.

Но иногда гора брыкалась
И стряхивала всех с себя,
И камнепадом сотрясалась
От внутренних толчков земля.
Но это было ненадолго,
И снова вверх брели охотно,
Не зная, что случилось толком,
Стада доверчивых животных.

Мишель поправил свой навес
И посмотрел по сторонам,
И шустро так на землю слез,
Чтобы помочь своим ослам
Пробраться по глубокой луже,
В которой старые колёса
Телеги с грузом и оружьем
Завязли с сильным перекосом.

А дождь хлестал ещё сильнее –
Стена воды и здесь, и там.
В опавших листьях кучка змеек
Прижалась мордами к хвостам.
Принц быстро поменял сандали
На сапоги и обошёл
Телегу, где её цепляли
Сучки, закисшие от смол.

Вода колен достигла сразу,
Когда Мишель спустился в лужу,
И пять лягушек пучеглазых
Оттуда выскочили дружно.
Одна не рассчитала силы
И плюхнулась обратно в воду,
Другая же сейчас парила –
Такого принц не видел сроду.

Она летела так забавно
За счёт огромных перепонок
На лапах в старую канаву,
Где на краю сидел ежонок,
Что чуть игл не коснулась телом,
Но ёж успел отпрыгнуть боком,
И кроху сразу завертело
Теченье быстрого потока.

Но ёж прекрасно плавать может.
Он ловко выбрался с воды,
Затем, дав ход упорным ножкам,
Нырнул под мощные щиты
Зелёных лопухов, и тут же
Стал познавать умом своим,
Где норку выкопать поглубже,
Чтоб ливень переждать сухим.

Принц кузов покачал в полсилы –
Похоже, что колёса плотно
Завязли в цепкой каше ила,
И ил тащил их вниз охотно.
Ещё немного, и борта,
Хлебнув воды, зальют поклажу,
И вот, наверное, тогда
Что делать, уж никто не скажет.

Мишель на сушу вылез быстро,
Чтоб вглубь не засосало ноги,
И вдруг в лесу раздался выстрел,
Столь громкий, что спугнул он многих.
Десятки птиц, зверей и пчёл
Метнулись сразу врассыпную.
Что за стрелок сюда пришёл
И безнаказанно лютует?

По звуку, явно, аркебуза,
Наверное, стрелял охочий
Из англичан или французов,
Кто здесь по службе полномочен.
А может, он – палач кровавый,
Кто любит просто убивать,
И попирать закон и право
Ему сейчас не привыкать.

Гадать и не пришлось особо –
Стрелок уже из чащи вышел.
Одетый в пурпуэн и робу,
Он шёл в листве как можно тише
И, увидав Мишеля, тут же
Навёл на принца мокрый ствол,
Но поскользнулся в грязной луже
И рухнул на торчащий кол.

Вот так вот иногда бывает:
Два человека на дороге –
Один другому угрожает
Своим ружьём и видом строгим,
И за секунду обстановка
Меняет тех людей местами:
И первый падает неловко
Здесь у второго под ногами.

Второй же, сильно перепуган
И поначалу ошарашен
И словно крепко заперт в угол,
Похожий на листок опавший,
Вдруг получает часть контроля
Над ситуацией возникшей,
И сразу же себе изволит
Преобразить свой взгляд поникший.

Принц к луже подскочил мгновенно –
На счастье, кол содрал лишь кожу.
Скользнул он по бедру, но вену
При этом не задел, похоже.
Лишь ссадина, но крови нет,
Артерия осталась целой.
Кол не нанёс скитальцу вред
И не проткнул жестоко тело.

Мужик был грузный и тяжёлый –
Усы, седая борода,
Зато на вид весьма весёлый,
И не страшна ему вода,
В какой сейчас он оказался
По самый пояс до локтей,
В какой теперь он отражался
С улыбкой странною своей.

– Вы как? – Мишель спросил учтиво. –
Сидеть вам явно неудобно.
Вы озираетесь стыдливо,
Бросая всюду взгляд холодный,
Хотя всего лишь миг назад
Меня хотели пристрелить,
Но случай дал мне без затрат
Возможность вас остановить.

И я вас не желаю ранить,
Или жестоко оглушить,
Если не станете буянить
И ствол свой страшный наводить.
Условимся мы – или драться,
Или помиримся сейчас?
И я тогда начну пытаться
Поднять из этой лужи вас.

– Вы правы! Надо что-то выбрать,
Дождь не даёт подняться мне,
Я здесь, как водяная выдра,
Не время думать о войне.
Прошу вас! – произнёс охотник
И протянул Мишелю руку. –
Отец мой, оружейник-плотник,
Предпочитал стрельбу из лука!

Он сам их делал для продажи,
С упругой, меткой тетивой
И поставлял в Москву для стражи,
Где их опробовал стрелой
В Великом княжестве московском
Их местный князь – и был доволен.
Лук с тетивой, натёртый воском,
Не привлекал вниманье моли.

А я вот выбрал аркебузу,
Что тяжела для рук в три раза.
Ещё скользнула обувь юзом,
Но в вас бы точно не промазал.
Забитый в ствол горох свинцовый,
В размере меньше пули много,
Здесь и разброс весьма толковый,
Бьёт сразу по рукам, и в ноги.

– Действительно, опасно очень,
И хорошо, что ваш горох
Не показал мне, как он точен,
И не задел мне рук и ног,
А то намного бы труднее
Из грязи стало вас тащить,
Хотя оспаривать не смею:
С ружья разбросом лучше бить,

А ещё лучше – не стрелять
Ни по животным, ни по людям,
Тогда вас станут уважать
И уже точно не осудят.
А значит в слякоти, в грязи,
Сидеть вам долго не придётся,
С каким-то поводом в связи –
Вот как сейчас, когда дождь льётся.

Мишель, конечно, руку взял,
Он был из вежливых вельмож.
Чего гость здесь не ожидал –
Наоборот, он ждал дебош,
Ведь вряд ли рад тот человек,
Кто чуть под выстрел не попал,
Но принц спешил и на ночлег
В лесу остаться не желал.

Охотник ствол отбросил быстро
На мягкий и намокший мох
И на руке чужой повиснул,
Но всё же сразу встать не смог.
Он был довольно неуклюжий
И вес значительный имел,
Назад тянувший его в лужу,
В какой сейчас он и сидел.
Мишель стал снова помогать,
За воротник брал и за ноги,
И со спины пытался брать,
Чтоб к краю оттащить дороги.
Но толка нет, безрезультатно –
Мешал ремень, ягдташ и дробь.
К тому ж намок костюм нарядный,
И всё это тащило в топь.

– Ну ладно, вам уже плескаться!
Вы в луже грязный и смешной.
Ещё раз пробуйте подняться.
Ну что ж вы, путник дорогой,
Стрельбу устроили такую,
Что лес вмиг разбежался весь,
А сами тратите впустую
Вы время, сидя в тине здесь.

Стрелок поднялся всё ж из лужи,
Как говорится, кое-как.
Ремень свой затянул потуже
И к принцу сделал смелый шаг,
Чтобы по-дружески обнять.
Мишель змеёю отскочил,
Чтобы дистанцию держать
С тем, кто едва не застрелил.

– Вы знаете, на расстоянье
Пусть продолжается знакомство.
У нас же вовсе не свиданье
В тюрьме, где ждут его с упорством.
Я опасаюсь очень близко
Людей таких вот подпускать,
Хотя вы и полны изысков
И вам нет смысла нападать.

Охотник робко усмехнулся,
Края штанов слегка отжал,
И снова к принцу повернулся,
А ливень бешено кромсал
Вокруг деревья и кусты,
Их ценной влагой наполняя,
Но кое-где зонт из листвы
Был крепким, дождь не пропуская.

Как раз туда и встал бродяга,
Чтобы обсохнуть хоть чуть-чуть,
Да и набрать былой отваги,
Отправившись опять в свой путь.
Мишель следил за каждым жестом
Мужчины, полного загадок,
Что по одежде был не местным
И чей язык не смазан ядом.

– Весьма высок, – Мишель отметил. –
Довольно крепкий, хоть не юн,
Не крив собой, глазами светел,
Да и, наверное, не лгун.
Но что он делает в лесу,
Так далеко от деревень
С ружьём столь страшным на весу,
С ножом, воткнутым за ремень?

Охотник словно прочитал
Те мысли принца о себе,
Он аккуратно шляпу снял,
Поправив чуб на голове,
И с тульи воду опрокинул,
Поля расправил, сбросил сор
И снова на себя накинул
Свой модный головной убор.

– Вообще, я Алессандро с Берна.
Здесь в услужении эмира
И пленник ваш сейчас, всё верно,
И не войны хочу, а мира.
Я же сейчас не на охоте,
Я в спорте двигаюсь к вершинам.
Мои мишени - не из плоти:
Стреляю только по кувшинам.

Понятно, что вы мне не рады
За выстрел тот, что сделал я.
Но вновь бояться вам не надо –
Фитиль намок – не даст огня.
Я шляпой прикрывал его,
Когда лишь стрельнул раз так громко,
И не попал же ни в кого,
Я лишь кувшин разнёс в обломки.

Мишель, услышав эту речь,
Мгновенно выдохнул весь страх.
Скалу как будто сбросил с плеч –
Румянец даже на щеках
Зажёгся, как на фонаре:
“Так значит, он слуга эмира?
У нас ночует при дворе?
Ну что ж, тогда достоин мира.”

– Немыслимо! Я сын Лиана!
И вы совсем не пленник мой!
Мой дед и есть эмир Ливана,
И, кстати, путник дорогой,
Вы мне поможете телегу
Толкнуть из лужи, что застряла?
Устал вокруг неё я бегать,
Но сил, чтоб сдвинуть, очень мало.

Да я и вас с трудом из лужи
Тянул – способен ли телегу
Из грязи вытащить наружу?
И я бы за подмогой сбегал,
Но нет здесь ни одной деревни,
И груз, что в кузове лежит,
Такой, что для меня бесценен:
Моей семье принадлежит.

Стрелок в ответ не дал отказ,
Хотя в ногах продрог немного.
Он с удовольствием сейчас
Побрёл бы вдаль своей дорогой,
Чтоб не стоять здесь, как на страже,
Без явных уж причин, без цели.
Но принял, не обдумав даже,
Он предложение Мишеля.

Подняв с поляны аркебузу,
Что в мокром мху плашмя лежала,
Он оценил телегу с грузом
И тронул колесо сначала,
Которое завязло круче,
И понял: если упереться,
Вдвоём в движении могучем,
То можно даже и согреться.

– Ну что же, сдвинем её вместе!
Я слышал, что вас прочь прогнали,
И коль хотите, стану честен:
Сейчас вам все открыты дали.
Мир так чудесен, что в дороге
Вам никогда не будет скучно.
Придерживаясь правил строгих,
Достигнете благополучья.

– Вообще, меня не гнали прочь! –
Мишель зарделся краской красной. –
Официально я был в ночь
Направлен в этот путь опасный,
Чтоб овладеть военным делом
На службе у главы Каира.
А вы, смотрю, – охочий смелый,
Коль слухи понесли по миру.

– Да я швейцарец, не ливанец,
И что у вас здесь происходит,
Расцениваю как иностранец
На базе строгих фактов вроде.
Ведь вас же выгнали, Мишель!
Зачем комедию ломать?
Зачем солдату акварель
Под мышкой с кисточкой держать?

К тому же воинское дело
И начинается с дуэли.
Вы чуть не получили в тело
Зарядом дроби и не смели
Мне бросить под ноги перчатку,
Хоть обязательно должны.
Могли бы просто для порядка,
Или вам нормы не важны?

- Не я придумал эти нормы.
Зачем придерживаться их?
– И значит, вы смолчите скромно?
– Нет, я здесь вовсе не притих,
Но мне важнее, чтоб телегу
Мы с вами вытащили с лужи,
Ну а потом беги как бегал –
И драться мне с тобой не нужно.

– Ну вот, вы мне уже дерзите,
На “ты” уже общаться стали.
– Вы свой язык попридержите,
И перестану я скандалить.
– Так вы мне бросите перчатку?
– Нет, я сегодня без перчаток.
Согласен кинуть вам тетрадку
И кукурузы с ней початок.

– Ну что же, проявлю я волю,
Не стану вам я досаждать.
Устроен на работу коли
К эмиру вас оберегать.
Он платит, чтоб сопровождал
Не слышно я вас по маршруту
И от воров вас охранял,
Лишённого дворца уюта.

Мишель застыл и засмеялся.
– Вот и раскрылся ваш секрет!
Пока я смело с львом здесь дрался,
Маячил где-то силуэт
В кустах ваш сильным страхом полный.
– Да нет, я просто не успел.
Вы ускакали так проворно,
Что следом я бежать вспотел.

Зато про подвиг ваш готов
Я рассказать сейчас в Ливане.
Мишель – вы победитель львов!
И много титулов и званий
Получите ещё в пути
За храбрость и за норов свой.
До встречи, мне пора идти –
Лес дальше не совсем густой.

Так вы со мной не до Каира?
– Нет, нет, сказали мне следить
За вами не как конвоиру,
Чтобы в Египет проводить.
Лишь первые два дня я должен
Присматривать в лесу за вами,
Но вас не трогают, похоже,
Так что езжайте дальше сами.

Вы точно справитесь отлично,
А я эмиру сообщу
Всё то, что я увидел лично,
Но прежде чем вас отпущу,
Давайте всё ж столкнём телегу,
Нам это пара пустяков!
Толкаем ведь мы не из снега,
Упрёмся-ка в неё с боков!

И сразу, как они упёрлись,
Телегу вытянули дружно,
И снова дали распростёрлись.
Однако рисковать не нужно,
Ведь если оси вновь зацепят
Коряги в яме под водой,
Ослы их, дёргая свирепо,
Сломают тягой гужевой.

И потому Мишель старался
Ослов своих не понукать.
Он даже снова рассмеялся,
Чтобы животным дать понять:
Что волноваться им не надо,
Дождь с градом через час пройдут,
И кто не сдался, тем в награду
Развеет Солнце тучи тут.

Искусство управлять ослами
В культурах всех народов в мире
Поводьями и удилами
Сравнимо с действиями в тире,
Где мягкость – есть всему основа.
Ослы – прекрасные друзья,
И лучше объяснять их словом,
Чем делать то, чего нельзя.

Нельзя ослов пинать ногами,
Нельзя кнутом бить по спине,
Нельзя рвать губы удилами,
Скакать на них, как на коне.
Осёл ждёт ласки и заботы,
Хороший корм и нежных слов –
Пусть это даже анекдоты –
Тогда трудиться он готов.

Мишель с руки снял свой браслет
И тут же Алессандро сунул.
– Вы вправе мне сказать, что нет,
Подобный дар от толстосума
Велик для сделанной работы,
Но если бы не вы, тогда
Нам ждать в лесу ещё кого-то,
Пришлось бы – день, а может, два.

– Ну что ж, я дар от вас приму.
Высокой чести удостоен
Помочь вам лично наяву
В то время как вас беспокоил
Опасный для дождя такого
Съезд транспортного средства в лужу,
Хотя дождись бы вы другого –
Он это сделал бы не хуже.

И в свою очередь хочу
Я дар преподнести вам тоже.
Возьмите эту алычу.
– Она сушёная!
– И что же?
– Да вам самим не хватит здесь!
– Пустяк, себя я не обидел.
Ту алычу ведь если съесть,
На час окажетесь невидим.

Три алычи и три попытки
Используйте для славных дел!
Красть где-то золотые слитки
Или дразнить кого хотел –
Нельзя: есть шанс, что не вернётесь
С невидимого в мир реальный!
А если же за правду бьётесь,
Друзей спасаете – нормально!

Швейцарец улыбнулся честно,
Махнул руками на прощанье,
Потом вернулся в то же место,
Где поскользнулся он случайно,
Ножом опасный кол подрезал,
Что мог другого покалечить,
И в заросли умчался резво
Опять стрелять своей картечью.

– Хозяин! – вдруг промолвил громко
Осёл, что ближе был к Мишелю, –
Набрал бы ты сейчас котомку
Плодов, которые созрели.
Бока прилипли к рёбрам точно
И грива кое-где в репьях.
Стоишь довольный, сытый, сочный!
Не думаешь о нас, зверях!Ты первый раз в пути, похоже,
В столь дальнем и опасном дико,
Но не пугайся – мы поможем,
Предупредим протяжным криком,
Когда серьёзный хищник близко
Сюда из леса подойдёт
Или разбойник чести низкой
Крадучись ночью нападёт.

– И я бы съел вязанку сена, –
Заговорил второй осёл. –
В объятьях дождевого плена,
Как град бы нас сейчас не смёл
Прям в придорожную канаву –
Скользят копыта сильно в грязь.
Я отдохнуть хочу по праву
На мягкой травке, словно князь.

Запас сил явно на исходе,
Пополнить надо сном хорошим,
А после, при любой погоде,
Пусть даже снегом запорошен
Наш путь в местах каких-то станет –
Мы сыто уж пойдём вперёд.
Телегу бодрые потянем
И не замедлим снова ход.

Мишель от страха изумился:
– Как можно понимать животных?
А может снова сон приснился? –
Болтал он вслух весьма охотно.
– Да, нет, здесь лес такой забавный, –
Услышал он опять ослов. –
Хоть это выглядит и странно,
Здесь нет различья языков.

И это – не изъяны слуха.
Как только выйдем из листвы,
Опять псы гавкать, свиньи хрюкать
Начнут кругом до хрипоты.
Смотри – кусты разлечься в неге.
Хозяин, просим мы вдвоём:
Ты отпряги нас от телеги,
Не то пойдёшь в Каир пешком!

А до Каира, между прочим,
Отсюда месяц – полтора,
И то навскидку, а не точно.
Сейчас тебе понять пора,
Что сытый, отдохнувший ослик –
Намного лучше для дороги,
В чём убедишься лично после,
Как силы наберём мы в ноги.

Принц был серьёзно ошарашен –
Он слышал из преданий древних,
Из книжек в кулуарах башен,
Хранящихся на полках верхних
В двух дедовых библиотеках,
Что кто-то знал язык зверей,
Но чтоб осёл – речь человека –
Факт из разряда новостей.

– Смотрите, если это правда, –
Он громко заявил ослам. –
То получается: кувалдой
Меня вы бьёте по мозгам.
Ведь нас учили: звери точно
Не понимают рыб и птиц,
И люди также, между прочим,
В плену языковых границ.

Проверю ваше утвержденье,
Спрошу кого-то я сейчас.
Вот ёж несётся в нетерпенье.
– Приветствую, я друг мой, вас!
Скажите, если вам по силам,
Хоть слово, что я понимаю.
– Мне не до вас сейчас, залило
Дождём всю нору, убегаю!

Принц изумился сильно снова,
Ведь ёж реально говорил
По-человечески, и слово
Любое он произносил
Довольно чётко, без акцента,
Речь человеческую знал.
Такие классные моменты
Мишель ещё не ощущал.

– Да опроси хоть всех в округе, –
Мишелю крикнули ослы. –
Сейчас мы все в волшебном круге,
А только выйдем из листвы
На пустошь или на равнину,
Языковой барьер опять
Нас снова превратит в скотину,
Какую сложно понимать.

Мишель не стал с ослами спорить,
Тем паче в этот сильный град
Осёл не лошадь, чтоб пришпорить.
Обидятся – свернут назад,
А могут и вообще встать в луже
И мыслями уйти в астрал,
И посчитав, что спор не нужен,
Мишель ослам свободу дал.

Жест этот сразу оценили
Животные и вмиг вдвоём
Помчались к луже, где попили
Воды чистейшей из неё.
Потом в кустарник поскакали,
Жевали ветки с наслажденьем
И бодро гривами кивали
Мишелю с искренним почтеньем.

– Какая это шутка может? –
Мишель негромко произнёс. –
Страх ледяной бежит по коже,
Трясутся пальцы, кисти, нос.
Я ведь не слышу ни рычанья,
Не слышен пения мне звук –
Лишь слышу: Здравствуй, до свиданья! –
По-человечески вокруг.

Здесь каждый зверь на всём маршруте
Со мною вежлив, будто я
Хожу по улицам Бейрута,
Ну а они – мои друзья.
Но я стал чуточку спокоен:
Наверно, мир зверей не так,
Как обучали нас, устроен –
Что всякий тут другому – враг.

Мишель взял зеркало с расчёской
И стал причёсывать себя.
Он не блистал особым лоском,
Пропутешествовав два дня,
Однако если все похоже
Его свободно понимают,
То значит и на внешность тоже
Они вниманье обращают.

А впереди, за лесом – горы,
И миль до них совсем немного,
И больше, вроде бы, простора,
Да слишком уж трудна дорога.
Пять – шесть часов шагать уж точно,
И ясно: к ночи не успеть,
А ливень пеною клокочет,
Листву стегая, словно плеть.

Три птицы, крылья растопырив,
Сидят – у всех по телу дрожь:
Голубка с ястребами в мире
Пережидают вместе дождь
В кругу уединённом птичьем,
И топчутся, приподнимаясь
Встряхнуться, если их прилично
Водою перья заливались.

Пока ослы кусты ломали
И пережёвывали их,
Две тучи воду проливали,
Сейчас здесь вёдрами на них.
В телеге, вроде, было сухо,
И принц скрывался под навесом,
Хотя казалось: вот-вот рухнут
Подпорки под огромным весом.

И в целом так и получилось –
Навес не выдержал воды.
Одна из реек накренилась –
Ведь рейки – это не столбы.
И вся вода с навеса резко
Обрушилась на плечи принца,
И принц, смеясь, понёсся к лесу
В густые ветви просушиться.

Он снял одежду, выжал сильно,
На два плеча повесил врозь,
А так как был водой обильно
Облит холодной, то пришлось
Все мышцы растирать руками
И прыгать, чтобы их согреть,
И бегать по лесу витками,
Искать, где дождь пересидеть.

И принц нашёл себе защиту
Под дубом, что огромной кроной,
Дождём пока что не пробитой,
Сухим держал участок скромный.
Мишель, как раз туда и встал
И вёл себя предельно тихо,
И параллельно рассуждал,
Как здесь найти какой-то выход.

– Бесспорно, рухнув на телегу,
Навес солому не залил,
И если под него с разбега
Сейчас мне прыгнуть, то и сил,
Надеюсь, хватит продержаться,
Пока дождь льёт, не прекращая.
Там телогрейка есть и, статься,
Наверно, точно вся сухая! –

Вот так спланировал Мишель,
Желая что-то предпринять,
А в двух шагах огромный шмель
Стал от цветка к цветку летать,
И птицы стали снова петь –
А значит, ливню лес не сдался.
– И это же прекрасно ведь! –
Сказал принц и заулыбался.