1517. Мишель и Диана

ГЛАВА XIV

На утро палубы заныли
От сотен кожаных сапог.
Корсары по местам спешили,
И Китолов особо строг
Был к тем, кто выходил под мачты
Вразвалку и с ремнём повисшим.
Таких любил он озадачить
Работой в трюме полусгнившем.

Кэп требовал, чтоб все корсары
Имели боевую форму,
И чтобы их аксессуары –
Кафтан, калиги на платформе,
Штаны, плетёная панама –
Смотрелись в обществе приятно,
То есть, постираны упрямо,
Да и почищены опрятно.

Полсотни человек не просто
Отслеживать и проверять.
Тогда не строили по росту
Матросов в ряд, чтоб считать
По головам свою команду
Прославленные капитаны –
Обычная простая банда
С ножами, да в рубахах тканых.

Корабль был загружен плотно
Припасами на год пути,
И следовательно беззаботно
Мог хоть куда сейчас идти.
На камбузе был кок прекрасный,
Его корсары обожали,
И в этом плаванье опасном,
От склок и ссор оберегали.

Мишель с Дианой узнавали
Про труд матроса постепенно.
Часами корпус грунтовали,
Стремясь запомнить незабвенно,
В чём есть отличие бизани
От грота или же от фока,
А также полные названья
У пушек точных и жестоких.

Помощник капитана быстро
Обоим это объяснял.
По палубе шагая чистой,
Он им всё судно показал:
– Грот-мачта ставится по центру –
Основа мачт на корабле.
Фок-мачта – ближе к носу, к ветру,
Бизань – есть мачта на корме.

Корма – есть оконечность судна,
Она противоположна носу.
Запомнить вовсе и не трудно,
А если и забыл – матросов
О том спросить здесь не зазорно.
Свой опыт передать любой
Готов, ты лишь учись упорно,
Отважный юнга молодой.

В команде много закалённых
Солдат почти со всей Европы.
Здесь нет лентяев или склонных
К тому, чтобы свою работу
Не делать просто из-за лени.
За это было наказанье:
Суровый кнут, ещё бездельник
Слететь мог за борт в назиданье.

Хотя, как говорят пираты,
Не кнут был стимулом для них,
А королевские солдаты
В баталиях береговых,
Где быстрый меч и подготовка
Решают битвы всей исход.
Лентяй не сможет биться ловко
И сразу же пойдёт в расход.

В обед Мишель уже на мачте
Держаться крепко научился.
Кричал корсарам:
– Ну-ка, прячьтесь,
Пока на вас я не свалился!
В ответ он получал улыбки
На жёстких лицах мореходов,
А после всем играл на скрипке
Баллады боевых походов.

Мишель освоил скрипку в детстве.
Он хорошо щипал на лютне.
Играл во время праздных шествий
И подрабатывал попутно:
С друзьями маски надевали,
Шутов смешных изображали,
А люди деньги им кидали,
Ведь они классно развлекали.

А после эти деньги сразу
Мишель передавал бездомным
И не присвоил их ни разу –
Он в детстве был ребёнком скромным,
Ведь так воспитывала мама
В ливанском их дворце прекрасном.
Теперь репертуар свой славный
Принц исполнял на судне страстно.

Диана помогала коку,
И с ним же морем любовались,
Смотрели, как у судна сбоку
Дельфины стаей развлекались.
Один дельфин был очень важным,
Подплыл с загадочной улыбкой
И прыгнул смело вверх отважно,
Чтоб выпросить на ужин рыбку.

А после кит здесь появился
И вытолкнул спиной струю.
Он с афалинами резвился
И дружбу проявлял свою,
Хвостом к ним посылая волны,
И их подкидывало ввысь,
А сам то плавал с видом сонным,
То рвал поверхность, словно рысь.

Тот синий кит был столь огромным,
Каких ещё не знало море.
Он весил двести тонн условно,
И мог у нас бы в коридоре
Лишь только ус его вместиться –
Одна пластина с его пасти,
Длиной до двадцати ладоней,
Если их мерять от запястья.

Вес афалины - четверть тонны,
Что меньше в сотни раз примерно.
Для судна кит – как столб бетонный,
Всегда опасен чрезмерно.
Ударится – пойдёт на дно –
Борт деревянный разорвёт,
И опрокинется оно,
Когда весь трюм вода зальёт.

Вот потому, собрав команду,
Сурово Китолов сказал,
Чтобы никто из всей их банды
Здесь даже вида не подал,
Что он враждебен для кита
И на его дороге встанет,
Не то плавучая плита
Их всех в пучину тут отправит.

А после у Мишеля стычка
Произошла с одним пиратом,
Что задирать имел привычку
Всех молодых перед закатом.
Решил корсар, что принц обязан
Ему прислуживать публично,
На что Мишель ответил сразу,
Что эта просьба неприлична.

Сперва, не двигаясь, стояли
Они на палубе вдвоём,
Потом на ней уже лежали,
Друг другу делая приём.
Когда вновь на ноги вскочили,
Корсар схватил за воротник
Соперника, но обессилил,
Так потихонечку и сник.

Мишель тогда решил к нему
Стать благородным в полной мере.
Он руку дал свою ему,
Чтоб снять тревогу в атмосфере,
Какой скопилось очень много,
Пока они дрались друг с другом,
Но лучше б принц его не трогал,
Ведь снова всё пошло по кругу.

Корсар отбросил руку принца,
Отверг жест славный благородный,
Не стал мириться, шёл на принцип,
Внушив себе, что он свободный
Сейчас и в выборе и в цели,
Что он стоит выше других.
Глаза от гнева заблестели
В оттенках страшных, ледяных.

Достал свой нож корсар с запалом,
Показывая, что обижен,
Но смелый принц рукой с кинжалом
Ответил действием таким же.
И это снова убедило:
Мишель не станет ожидать,
Когда захочет кто-то силой
Его к чему-то принуждать.

Корсар ударил тут же принца,
Но лезвие лишь плащ проткнуло,
И здесь, как дикая тигрица,
А может, даже как акула,
Диана кинулась вперёд
С прутом железным, заострённым,
И крикнула, что посечёт
Лицо матросу галеона.

Всех кое-как, но растащили.
Зачинщик сразу заперт в трюм,
Где ему строго объяснили,
Что дисциплина - не на бум
Утверждена на судне частном.
Она - плод долгих размышлений,
Как сделать, чтоб в пути опасном
Команда избегала трений.

А через сутки шторм случился,
Так скорость ветра возросла,
Что галеон стал вбок крениться,
Но чья-то крепкая рука
По курсу выправила судно.
И это храбрый был поступок,
Ведь в шторм такое сделать трудно,
Да и сосновый борт так хрупок,

Когда бушует в море буря,
А если в море встретит риф –
Его риф пополам разрубит,
Трюм вместе с пушками раскрыв!
И потому все ждали смены
Разбушевавшейся погоды,
Чтоб с честью вырваться из плена
Стихии – дерзкой воеводы!

Но шторм никак не утихал,
Ревели волны, били жёстко,
Солёный вихрь шлифовал
Нос корабля с напором хлёстким.
Корсары лазили по реям
И убирали паруса,
А ветер налетал сильнее
И уносился в небеса.

Мишель верёвкой привязался
К фок-мачте наверху, в корзине,
И балансировать пытался,
Вокруг исследуя пучину.
Его поставили дозорным,
Диана же сидела в трюме
И слышала, как били волны
В бок судна громче и угрюмей.

И вот уже сгустились тучи
Настолько, что затмили свет,
И доски палубы скрипучей
Приобрели зелёный цвет
От тины, выброшенной с моря, –
По ней скользили ступни ног.
Корсары падали, и вскоре
Натёрли палубу в каток.

Всех обязали привязаться.
Такая качка началась,
Что ноги требовали сдаться,
Но воля им не поддалась.
И снова лезли вверх пираты
Спасти от бури паруса
В бескрайнем море синеватом,
На мачты прямо в небеса.

А вдалеке блестел извёсткой
Коралловый тот самый риф.
Барьером выступал он, плоским
И, словно каменный массив,
Готов вспороть был судно жадно,
Едва оно столкнётся с ним,
И утопить всех беспощадно –
Холодный и неумолим.

– Нам нужно обойти кораллы! –
Воскликнул Китолов шальной.
Он выглядел сейчас усталым
И – весь пропитанный смолой,
Которой мазал в трюме течи, –
Сейчас помчался к пушкам он,
Расправив гордо свои плечи, –
Спасать от рифа галеон.

Какой он план имел – не знал
Никто из гордых моряков,
Но каждый твёрдо понимал:
Найдёт решенье Китолов.
И ум его, как и отвага,
Нацелены на то всегда,
Чтоб было полотнище флага
Намного выше, чем вода.

И вот раздался выстрел пушки.
Через секунду и другой –
И риф, расколотый, как кружка,
Осыпал жало под водой.
Корабль проскочил стрелой,
Едва тот страшный риф задел,
И, всех приветствуя рукой,
Бесстрашный Китолов запел.

Он пел про подвиги пиратов,
Про доблесть смелых моряков,
Кто лезут в бурю по канатам,
Погодных не боясь фронтов,
Кто даже за Полярным кругом
Ломают храбро толщу льдов,
И кто всегда поддержат друга
Стеною пушечных стволов.

В той песне были и рассказы
Про страсть и яркую любовь,
Что разбивается, как ваза,
И за какую льётся кровь,
Про то, на что идут во имя
Прекрасных девушек своих.
Рассказы, от которых стынет
Любой храбрец, услышав их.

Мишель, услышав эту песню,
На марсе вытянулся прямо.
Он стал намного больше весел,
А также помечтал о шрамах
От сабель в битвах и сраженьях,
Как те герои из баллады.
Ещё желал прикосновенья
Дианы в качестве награды.

А волны били судно снова.
Рассвирепевший океан
Считал корабль своим уловом,
Тащил в ещё один капкан –
В водоворот, что лез из кожи,
Чтоб судно в пасть свою схватить,
Но капитан, хоть был встревожен,
Сумел корабль свой отбить.

Направил он его по краю
Дыры, кипящей от движенья,
И, механизм воронки зная,
Он принял быстрое решенье:
Отдал приказ все паруса
Поставить в нужном направленье
И обратился к небесам –
Помочь ему в борьбе с теченьем.

И неожиданный удар
Суровой бури в парус главный,
Его надул как будто, шар,
И сразу же корабль славный
Из жерла вырвался, отпрянул
От грозного водоворота,
Как будто следовал он плану –
Найти для выхода ворота.

Красавец вырвался из плена,
Его команда ликовала,
Но снова билась в судно пена
Свирепых волн. Как одеялом,
Укрыть пыталась галеон,
На дно пучины затащить.
В ответ сопротивлялся он
И не давал себя топить.

А вечером почти мгновенно
Вдруг прекратился сильный шторм
И превратился в плеск степенный
Удар стихии за бортом.
Команда, сделав перекличку,
Спустилась в трюмы корабля.
А на бизань присела птичка
С намёком, что близка земля.

Наутро кок так постарался,
Что королевский сделал плов,
И он особо улыбался,
Когда за стол сел Китолов.
Он понимал: от капитана
Зависел бой со штормом важный,
И галеон здесь цел нежданно,
Так как главарь – герой отважный.

Принц сел на лавку с Китоловом,
Диана с ними за столом.
Корсар специально молвил слово,
Чтобы все слышали кругом:
- Корабль рядом с островами.
Туда всего час-два пути.
Вопрос всё тот же: кто же с нами,
Готов к сокровищам пойти?

Не отвечают моряки,
Ведь с острова вернуться сложно.
Все знают: сразу на куски
Тех разорвут неосторожных,
Кто близко подойдёт к пещере,
Где монстры свой имеют кров.
– Наверно, страшно вам на берег
Сойти в команде смельчаков?

Корсары слышат. Китолов
Отважен, смелый и умён –
Ждёт здесь сейчас каких-то слов.
Но сразу станет спорить он,
Всех убеждать в своей манере…
А так как спор мог всех рассорить –
На что имеются примеры, –
Команда не желает спорить.

– Вы что застыли и молчите?
Из-за чудовищ, что ль, отчасти?
Да вы на мачтах в шторм висите –
То пострашней звериной пасти!
Не узнаю свою команду
Бесстрашных, смелых моряков –
Кровавую, лихую банду,
Что испугалась пять зверьков!

Спешит в поход Диана с нами!
Она смелей выходит вас
Здесь получается? Вы сами
Не испытали стыд сейчас?
С какой вы целью шли в пираты?
Бесчинствовать и убивать?
Иль за высокою зарплатой,
Пиастров сундуки набрать?

Несите в лодку аркебузы,
Кинжалы, сабли, арбалеты,
И две корзины кукурузы,
Что сварены и разогреты.
Нам, кстати, очень нужен порох,
Арбузный сок… Воды не надо.
Я в прошлый раз там слышал шорох
Приветливого водопада.

– Да брось же, Китолов, напрасно,
Ты снова завлекаешь нас.
Мы дали свой ответ, столь ясный,
Весьма подробный в прошлый раз.
Мы не сойдём на остров дикий,
Пусть ты настойчивый пират.
Зачем спор превращать нам в крики
И голос – в громовой раскат?

Нет ничего опасней ссоры
Корсаров в море, где сбежать
Нет шансов и где нет простора
На судне, если выбирать
Стрелять друг в друга на дуэли
Из ружей пулями в упор!
Бери Диану и Мишеля,
А с нами здесь закончи спор!

– Ты, Ники, жёсткий и опасен, –
Сказал с усмешкой Китолов. –
Твой выбор стал давно мне ясен.
Нацелен на другой улов
Твой жадный, смелый мозг пиратский –
Воткнуть в испанца нож тебе
Охота в ссоре хулиганской
На королевском корабле.

Но мне хотелось, чтобы каждый
Сказал тут лично за себя.
Мне мнение любого важно,
Любого мысль, как и твоя.
Понятно – ты определился,
Но пусть другие скажут мне:
Кому здесь, куш большой не снился
На этом славном корабле?

Я не виню, кто плыть не хочет.
Мы сядем в лодку впятером,
Но, вы не обижайтесь очень,
Когда мы сотни привезём
Камней огромных, драгоценных –
И всё разделим меж собой,
А кто оспорит – непременно
Всех сразу поразим стрельбой.

Не скрою, по законам моря,
Мы часть добычи вам дадим,
Чтобы не плыть нам дальше в ссоре,
Но куш ваш будет небольшим.
И потому прошу я вас
Всех снова взвесить: за и против,
И кто рискнуть готов сейчас –
Желаю видеть вас в работе.

Опять корсары промолчали,
А Ники вовсе цирк устроил.
Он хоть и против был сначала,
Но, свои страхи успокоив,
Решил ва-банк пойти, похоже:
Он поднял руку, что пойдёт
За драгоценностями тоже –
Точнее, в лодке поплывёт.
– Прекрасно, Ники, это дело! –
Сказал с улыбкой Китолов. –
Когда к нам рвётся воин смелый,
Рукопожатие без слов
Всю радость нашу отражает.
Я очень счастлив, что сейчас
Ты к нам примкнул, и уважает
Поступок твой любой из нас.

Сейчас нас шесть, и сабель тоже,
И сила моря также с нами.
Двойной обед нам всем положен
Перед бессонными ночами
На острове сплошного страха.
Кок, друг мой, стань любезен очень:
Танджии нам поставь с размахом,
В тарелках чистых, свежей, сочной.

За смелость нам она дана,
А также булок с сыром, с маслом,
И с чаем ставь на центр стола –
Мы собрались плыть в путь опасный.
На вёслах выйдем ближе к ночи,
И на корабль вернёмся точно,
И репутацию упрочим
Как воинов бесстрашных очень.

Кок сразу всем намазал булки
Потолще самым свежим маслом.
На палубе он бегал гулко
С подносом, улыбаясь классно.
Кок был здесь привилегирован
И обожаем всей командой.
Он умный, очень образован,
Хотя и член кровавой банды.

Потом Мишель дал представленье:
На скрипке звонкой он пел песни,
И это всё в честь дня рожденья
Дианы – девушки прелестной.
Ей много дорогих подарков
Корсары принесли толпой,
Глаза её светились ярко
С безмерной радости такой.

Но самый лучший из подарков
Вручил принцессе принц, конечно.
Он снял браслет с себя свой яркий –
Работы сложной, безупречной –
И на руку надел Диане.
Она лицом порозовела,
А после ночью на диване
С улыбкой на него глядела.

Корабль плыл, Луна светила,
Подсказывая курс для судна.
Сейчас нисколько не штормило,
Все спали крепко, беспробудно,
Кроме матросов, что часами
Ориентировали нос –
Курс корабля под парусами,
Что к странным островам всех вёз.

Но что невдалеке? Чей флаг?
Корабль боевой, голландский!
Уже довольно близко враг,
На нём новейшая оснастка.
Пороховые погреба
Значительные по размеру,
А на борту возле герба,
Изображение пантеры.

Корсары побежали к пушкам.
К врагу встал боком галеон.
Один из пушкарей в веснушках,
Немного поменяв наклон
Дула орудия, послал
Ядро прям в паруса голландца –
И выстрел рею поломал,
В дрожь бросив наглых иностранцев.

– Знаком корабль! – Китолов
Сказал Мишелю и Диане. –
Там капитан из храбрецов,
Зовут его Массимианом.
Такой нисколько не уступит,
Он дальше станет напирать.
Его команда в совокупе
Умеет драться и стрелять.

И сразу же в ответ голландцы
Свой тоже развернули борт,
И за минуты амстердамцы
В стрельбе поставили рекорд,
Послав сто ядер в “Великана”,
Чем потрепали галеон,
Но всё равно в той битве славной
Сумел сберечь все мачты он.

Обратный залп от “Великана”
Был также мощный и ужасный,
Ущерб он для гостей незваных
Нанёс сейчас весьма опасный.
Пожар на судне разгорался,
Там начался ажиотаж.
Массимиан в ответ смеялся
И дал приказ на абордаж!И вот, охваченные дымом,
Сближаться стали корабли.
Массимиан неустрашимый
С далёкой северной земли
Бросал крюки с верёвкой крепкой,
Чтоб заскочить на галеон,
Чтоб сжечь и потопить с пометкой –
За то, что был пиратским он.

Мишель за локоть взял Диану
И потащил принцессу в трюм.
Он вёл себя немного странно…
Но вдруг, расстроен и угрюм,
Оттуда вышел Китолов,
И им махнул назад вернуться:
– Массимиан весьма суров!
Пленят всех, только лишь прорвутся!

И сразу началась пальба
По амстердамцам с аркебуз.
Вот Китолов - с повадкой льва,
Массимиан совсем не трус –
На палубе ночной сцепились,
У каждого клинок в руке,
А вокруг них солдаты бились:
Кто в латах, а кто в армяке.

Кровь льётся, слышен сабель треск,
Ломающихся друг о дружку.
В глазах бесстрашных яркий блеск,
Одежда вся в древесной стружке
От частых залпов с двух судов.
Мишель с Дианой также в гуще,
Дерутся с бандою без слов,
От ран здесь стоны издающей.

Массимиан был очень смел
В сражении двух капитанов,
И Китолова он задел
Приёмом хитрым и обманным.
Рассёк плечо и саблю выбил,
И уж совсем добить хотел,
Но Китолов, подобно рыбе,
От сабли отскочить сумел.

Потом, без всяческих раздумий,
Он бросился голландцу в ноги,
Поднял, отнёс и запер в трюме,
Ударив прямо на пороге
Спиной нечаянно об дверь,
Что обессилило голландца.
Так и закончилась дуэль –
Совсем не в пользу иностранца.

Увидев тот момент корсары
Свой натиск обострили тоже,
И яростно, как ягуары,
Вторые сабли вынув с ножен,
Уже с двух рук врага рубили
И вытеснили с судна прочь.
Вот так голландцы и уплыли
На корабле обратно в ночь.

По локоть кровью обагрённый,
Текущей сильно, Китолов
Невероятно был довольный,
Но много он не тратил слов
На восхваление команды –
Берёг эмоции, наверно,
Сейчас от лишней пропаганды
В потоке радости безмерной.

К тому же в трюме его ждал
Весьма серьёзный, сильный враг,
Который исполосовал
Ему плечо, и чей башмак
Остался у дверей закрытых –
В сраженье он с ноги слетел.
Теперь Массимиан, побитый,
Так без ботинка и сидел.

Сидел всю ночь Массимиан
В глубоком трюме одиноко.
С утра, держа в руке стакан,
К нему спустился кэп с упрёком
За сильно ноющую рану,
Которую ему прижечь
Пришлось кинжалом острогранным,
Чтоб кровью быстро не истечь.

– Массимиан! Я не желаю
Тебя казнить и бросить в море.
Наоборот, я предлагаю,
Как человеку из сеньорий
Голландских, беспокойных, странных,
Плыть с нами и громить чудовищ,
Тогда прощу тебе я раны,
И долю выдам от сокровищ.

Массимиан склонился низко,
Чем выразил своё согласье,
Хотя не знал, как остров близко,
Да и насколько он опасен.
Но кровь героя будоражит,
И Китолов ему вернул
С почтением ту саблю даже,
Которой тот его проткнул.

– Ещё один герой к нам в лодку
Садится с лезвием холодным,
Он, кстати, вовсе не под плёткой –
Свой выбор сделал, став свободным.
Сейчас же всем приказ мой здесь:
Корабль привести в порядок,
Ведь после абордажа весь
Он многих требует наладок.

Смывали кровь корсары быстро,
По палубе перемещаясь,
И через час тут было чисто,
И паруса опять взмывались
На мачтах в небо, а борта,
В которые стволы стреляли,
Замазывали прям с ведра
Смолой, и течь не допускали.

Массимиан был здесь чужой,
Но Китолов отдал приказ,
Не трогать даже и рукой,
Как будто он – боеприпас,
Который может вмиг взорваться,
На что корсары отвечали,
Что рады были б удержаться,
Но волны гнева распирали.

Но трогать всё же не решался
Никто из них Массимиана.
Все видели, как он сражался
Довольно храбро же и славно,
А значит, дать отпор он сможет
Любому, кто к нему полезет, –
Возьмёт, да просто уничтожит,
Тех, кто над ним расправой грезит.