1517. Мишель и Диана

ГЛАВА XV

И вот он, остров – скалы в тучи
С песком, сияющим на пляже.
Он не боится волн могучих –
Стоит, свободен и отважен.
На нём деревья и кустарник,
И змей там сотни с ядом мерзким
Спокойно ждут, когда же странник
Нарушит их границы дерзко.

Укус змеи – весьма опасный.
Два зуба, два кривых клыка
Токсин через две раны красных
Вливают в плоть наверняка.
И лучше сразу защититься
Солдатской парою сапог,
Чтоб после было чем отбиться
От скользкого клубка у ног.

Как появился остров этот,
Нам можно лишь предполагать.
Быть может, рухнула комета,
Начав кору перемещать
Под славным морем Средиземным,
Чьё дно, подпрыгнув словно рысь,
Куском огромным в брызгах пенных
Мгновенно устремилось ввысь.

А может, был материковым
Тот остров, потому что весь
Породой той же известковой
Насыщен под завязку здесь.
А в изолированном месте
Такое может быть тогда,
Когда был остров с сушей вместе
И не делила их вода.

Шесть человек, жующих сфиху,
Подплыли к скалам осторожно.
Сейчас вокруг довольно тихо,
И бухта есть – причалить можно,
Но стоит открывать те двери?
Ведь, по рассказам капитана,
Тут водятся такие звери,
Чья пасть в движеньи неустанно.
.
А когти цветом золотистым
Остры снаружи, как клинок,
И хвост своим ударом быстрым
Безжалостно сбивает с ног.
Не скрыться просто так от них –
Такой стремительный их бег,
И в пищевой цепи они
Стоят намного выше всех.

Воткнулась в грунт песчаный лодка,
Из моря выскочила носом.
Мангусты, явно, одногодки,
Спугнули шустро альбатроса.
За птицей, чтоб схватить, помчались.
Не вышло – он взлетел так резко,
Что молодым зверькам осталось
Лишь только скалить зубы дерзко.

Сначала выскочил на берег
Бесстрашный, опытный Бенджо.
Он был в звезде своей уверен
И классно фехтовал ножом,
А также саблей с рукояткой,
Украшенной арабским текстом,
В руке, обтянутой перчаткой,
Он обращал любого в бегство.

Был случай – взяли в плен испанцы
Японцев в Ливии за то,
Что с судна слезли чужестранцы
В национальном кимоно.
И хоть их вид являлся скромным,
Патруль другое испугало:
А если в рукавах огромных
Японцы спрятали кинжалы?

Стволы приставили к их рёбрам
Солдаты бравые поспешно.
Застыли путники, как кобры,
Невозмутимые лишь внешне.
На самом деле разгорелось
У них желание размяться,
Всем показать задор и смелость
И с местным патрулём подраться.

Патруль, в ответ наглея дерзко,
Собрался обыск провести.
Без всяких аргументов веских,
Чтоб счёты мелкие свести
За то, что гордые японцы
Не испугались их совсем,
И что не стали незнакомцы
Бросать им взятку тихо в шлем.

Но самураи не хотели,
Терпеть проверку от испанцев.
И отогнать врагов сумели
Весьма искусно иностранцы.
Свирепо вынули нунчаки
Из рукавов своих просторных
И на солдат пошли в атаку,
Начав вертеть ими проворно.

Летали связанные палки
Так быстро, что не уследить.
Прохожим, что здесь шли вразвалку,
Лишь оставалось рты раскрыть.
О кобудо ещё никто
В их славном городе не знал,
Поэтому и мастерство
Японское народ признал.

Бенджо как раз в толпе был также –
Смотрел на этот снежный ком
Движений быстрых и отважных,
И сам на корабле потом
Он стал их саблей повторять
И так увлёкся этим делом,
Что мог любого искромсать
В бою сам оставаясь целым.

Из лодки после спрыгнул Ники,
За ним Мишель и Китолов,
Ещё Андре с железной пикой,
Диана следом с парой слов:
– Как высоко!
И сразу в руки
Мишеля мягкие упав,
Она, придерживая брюки,
Сползла и встала на анклав.

Массимиан неспешно тоже
На землю выскочил затем,
Мешки с едой и сабли в ножнах
Он раздавал корсарам всем.
Мишель помочь ему решил
И тоже снаряженье стал
Вытаскивать, и так спешил,
Что за минуты всё раздал.

Затем надели все накидки,
Что были крашены шафраном.
Шарфы и яркие москитки
Устало и Мишель с Дианой.
Себе набросили на плечи,
Чтоб издали их замечали,
И согревали их под вечер –
Холодный воздух не пускали.

Песок был нежен под ногами –
Чуть мокрый, белый и приятный.
Бенджо носиться стал кругами,
Расставив руки необъятно,
И спину начал разминать,
Наклоны делая вперёд –
Пытался пальцами достать
Сапог свой гибкий мореход.

Хотел он сделать и растяжку –
Шпагат продольный для начала,
Но щёлкнуло в коленной чашке,
Да так – чуть шляпа не упала,
А здесь ещё и капитан
Всем сделал жест собраться в группу,
Как будто кучу каторжан
В тюрьме звал на раздачу супа.

Трава, напутавшись на вёсла,
Мишеля привлекла вниманье,
И он, достав кинжал свой острый,
Очистил их с большим стараньем.
- А вдруг сбежать придётся в спешке? -
Так объяснял поступок свой,
А после стал снимать орешки
С ветвей, довольный сам собой.

Скитальцы снова осмотрелись
И привязали к пальме лодку,
Ну а потом слегка согрелись,
Повысив темп своей походки
Ведь в скалах высоты огромной
Им к ночи нужно было быстро
Найти себе ночлег укромный,
От змей и насекомых чистый.

Вблизи поляна всем по вкусу –
Вокруг деревья и кусты.
Чтоб защититься от укусов
Змей смелых, разожгли костры.
Растопку сделали по кругу,
Сухие ветки набросав,
А после, подбодрив друг друга,
Палаткой занялись стремглав.

Оружия в руках так много,
Что в дом не влезет кочевой.
И, бросив сабли у порога,
И копья, и топор стальной,
Друзья столпившись, встали в круг,
С себя сняв полностью все грузы,
Поставив к дереву под сук
Заряженные аркебузы.

И вот они уже в палатке
Початки вкусной кукурузы
Усевшись, хрумкают украдкой
И из кувшинов сок арбузный.
Пьют, так как нет с собою кружек,
Но из кувшинов лучше даже,
А часовой Бенджо снаружи
Сейчас находится на страже.

Мужчины весело смеются:
Диана привлекает взгляд,
Но все здесь ссоры стерегутся –
Не нужен обществу разлад
Из-за прекраснейшей девчонки,
Хотя внимание привлечь
Заметным комплиментом тонким –
Не повод наскочить на меч.

Пора укладываться спать –
Под голову плащи кладут
Корсары, чтобы отдыхать
Удобнее им было тут.
Сны снятся воинам отважным,
Как побеждают они монстров,
И никому сейчас не важно,
Что страх окутал этот остров.

И вдруг раздался страшный хохот
Гиен ливанских в темноте.
А после звучный быстрый топот
Бенджо стал слышимым вполне.
Он, как сайгак, влетел в палатку
И притаился там, где вход,
Посматривая вдаль украдкой,
И на замке держа свой рот.

Но стая сильных и голодных
Гиен уже промчалась прочь,
И стала моросить холодным
Дождём разгневанная ночь.
Мишель поближе сел к Диане,
Прижался телом, чтоб согреть,
И оба, словно на диване,
Степенно начали сопеть.

Массимиан уже тихонько
В команде начал обвыкаться,
И очень по-голландски тонко
С Дианой принялся шептаться.
Она подсказывала должность
И имя каждого пирата.
Запомнить было всех несложно –
И это сделано солдатом.

Ночь не влияла абсолютно
На громкость щебетанья птиц.
Им было среди скал уютно,
И, так же, как заметил принц,
Их гнёзда были необычны –
По глубине своей похожи
Они уж вовсе не на птичьи,
А на корзины даже, может.

А после принц узнал причину
Размера этих птичьих гнёзд:
Огромные орлицы чинно
Орлам передавали пост,
Высиживать своих птенцов –
Неповоротливых, смешных,
Вот так над кронами дубов
И расцвела община их.

Наутро встали все с восходом
Развеял ветер облака.
Наелись с сыром бутербродов,
Затем Диана из платка
Достала свёрток с шоколадом
И угостила им команду.
Сама же красною помадой,
С чудесным запахом лаванды,

Коснулась нежно контур губ,
Чтоб смазать их от сквозняков,
И её ротик белозуб
Смутил вокруг всех мужиков.
На взгляды их с намёком тонким
Мишель оружия не знал.
Он просто ревновал в сторонке,
Но виду здесь не подавал.

В кругу корсаров проявленье
Эмоций ревности в любви
Вело лишь к ссоре с раздраженьем,
Спор разжигая, как угли.
- Как я сказал – совсем в походы
Красивых женщин брать нельзя! –
Бурчал в отдельных эпизодах
Главарь корсаров про себя.

Никто не слышал Китолова,
Ведь все смотрели на Диану,
Что в путь идти была готова,
Держа в ладони три тюльпана.
Очаровательная дама
Пришлась давно по нраву всем,
Но получать на теле шрамы
В скандалах за неё совсем

Никто сейчас не собирался.
Команда жаждала алмазов,
К тому ж Мишель взял, да признался,
Что полюбил девчонку сразу.
Но его чувства не особо
Корсаров жадных волновали.
Они смотрели узколобо
На тех, кто цели их мешали.

И часто тот, неблагодарный,
Кто путь им преграждал нарочно,
Мгновенно получал коварно
Кинжалом в спину очень точно.
И принц про то и знал, и думал,
И часто напускал тумана,
Что чувства его просто – юмор,
Но сам всегда ходил с Дианой.

Корсары, шутку эту взвесив,
Ему прощали мелкий флирт,
Решив, что в бойне куролесить,
За даму сабли оголив,
Сейчас им никому не нужно,
Чем был доволен Китолов.
Хоть он и знал: любовь закружит –
Дойдёт конфликт до кулаков!

Массимиан взвалил на плечи
Мешок с едой и аркебузу.
Он был послушен, не перечил,
Но не искал ни с кем союза.
Он знал – когда-то подвернётся
Железный шанс ему сбежать,
А также знал, что чужеродца
Никто не станет уважать.

Однако и корсары тоже
Прекрасно знали, что солдат
По пустякам опасным может
Здесь стать – ведь он молодцеват
И закалён при абордажах,
Умеет фехтовать прилично,
И лучше не пытаться даже
Его чем задевать публично.

Дорога вилась и петляла,
Команда шла за вожаком
Довольно бодро поначалу,
А после кралась пауком.
Но все призывы отдохнуть
Вмиг отвергались Китоловом.
По карте он сверял свой путь
И ждал отличного улова.

Слова смешные подбирая,
Кэп веселил друзей своих,
Но вместе с тем, прекрасно зная,
Что он зависит от всех них.
И чтобы люди не боялись
И не потели их ладоши,
Он делал так, чтобы смеялись
Они над шуткою хорошей.

Однако явного испуга
Отряд не выдавал никак.
Шли до пещеры полукругом
На случай затяжных атак.
Заряженные аркебузы
И сабли острые, как бритва,
И дольки вкусного арбуза –
Награда в сумках после битвы.

Мишель с Дианой увлечённо
Болтали о чудесной флоре:
Кто знает больше поимённо
Цветов, – и вязли в этом споре.
А рядом прыгали мартышки
И ели сладкие плоды.
Кабан, промчавшийся вприпрыжку,
Высматривал ручей воды.

И никаких жестоких монстров
Не видно было вдалеке.
Красивый, дружелюбный остров,
И на любом здесь лепестке
Пчела жужжала без опаски.
Светило Солнце свысока.
Пейзаж – в сплошной зелёной краске,
За исключением песка.

Но вдруг из тёмного тоннеля
Навстречу вышла незнакомка.
Внезапно так, что у Мишеля
С ладони выпала котомка.
Застыла группа на мгновенье
От неожиданной той встречи,
Хотя момент оцепененья
Был, безусловно, скоротечен.

Плащ из парчи, тесьмой украшен,
И шляпа необычной формы.
Стоит, приветливо всем машет,
В сапожках светлых на платформе.
Изящная довольно телом,
С ремнём на талии, где в ножнах
Болталась сабля очень смело,
Которую достать не сложно.

А что касается лица –
То для художника любого,
Что ищет импульс без конца,
Мотив, концепцию и много
Перебирает вариантов,
Что золотом писать сусальным,
Та девушка, как доминант,
Для всех портретов идеальна.
– Она красива безупречно, –
Сказал Мишель Диане тихо. –
Ей любоваться бесконечно
Здесь можно, от желаний вспыхнув,
Но я твоей лишь красотой
Волшебной сильно очарован.
– Смотри, – ты не один такой, –
К ней взгляд у всех сейчас прикован.

Диана в том была права:
Девчонку сразу облепили.
Ещё не зная кто она,
Бойцы ей любопытством льстили.
Но незнакомку не смутило
К ней столь высокое вниманье.
Она на всех смотрела мило,
Природы дивной дарованье.

Секунду девушка молчала,
А после стала говорить:
– Совсем уже не ожидала
Отсюда, с острова, уплыть.
Я даже не желаю знать,
Откуда вы и кто такие.
Скажу лишь: нужно убегать,
Места здесь очень непростые.

Корсары дружно рассмеялись:
Забавной девушка была.
Они с испанцами сражались,
На риф бросала их волна,
В дуэлях пуля их кусала,
Шторма по морю их таскали,
Но, чтоб пугать красотка стала –
Такого сроду не видали.

– Так мы не против объяснить,
Кто мы такие. Мы – пираты! –
Кэп стал с улыбкой говорить.
Он правду не скрывал, не прятал,
Наоборот, гордился страшно. –
А кто же вы, как вас зовут?
Как имя вашего папаши,
Что бросил вас в пещере тут?

По виду судя, по одежде,
То вы – такая же пиратка,
Хотя ваш плащ я видел прежде,
Он был моим. Ещё тетрадку
В кармане я его таскал,
И плащ посеял я недавно,
Когда с друзьями тут бывал
На этом острове забавном.

Красотка сильно изумилась
От тех нескромных слов корсара,
И мягкой речью заструилась,
Как семиструнная гитара.
– Друзья, сейчас я объясню
По поводу плаща и прочих
Вещей, в которых я стою.
Вообще я из примерных дочек.

Мой папа – итальянский князь,
А мама – милая мулатка.
Всепоглощающая страсть
Однажды к ним явилась как-то,
И результатом той любви
Моё на свет рожденье стало.
А после – детство, где все дни
Росла я и озорничала.

Затем отец и мать мои
Вторую дочь родить мечтали,
И столько было трепотни,
Пока ей имя подбирали.
И я его сама дала,
Сестру назвала Изабеллой.
Я с ней и ела, и спала
И погремушкою гремела.

Сжимала крохотное тельце,
Носила на руках своих,
Качала её в люльке с дверцей
И целовала каждый миг.
Вот так сестра в любви чудесной
И выросла на радость нам.
Когда ей стало в доме тесно,
Отправилась к своим мечтам.

Науку стала грызть она,
Поехала учиться в Вену.
А в Вене, получив сполна
Различных прикладных, системных
И базовых глубоких знаний,
Решила здесь, в родных краях,
Их применять без колебаний
Во всяких бытовых делах.

А папа мой не только князь,
Он и учёный именитый.
В нём колбы разжигают страсть
В лаборатории закрытой.
Он ставит в ней эксперименты
Руками в шрамах и нарывах
И изучает элементы,
Что остаются после взрывов.И вот лишь университет
Сестре диплом почётный дал –
Её столь важных знаний свет
Отцовский осветил подвал.
И вместе с папою они
Открытий массу совершили,
Прославив имена свои,
Когда признанье получили.

А у меня другая страсть,
Ведь я любитель путешествий,
И угораздило попасть
Сейчас в пучину происшествий,
Хотя мне мама говорила:
“Будь начеку, моя княжна,
И к людям тем, что смотрят мило,
Ты не всегда бывай нежна”.

– Забавный ваш рассказ, хороший! –
В ответ воскликнул Китолов. –
Приятной он на уши ношей
Ложится от понятных слов,
Что с губ журчат ваших прелестных
И всё же интересно очень.
Вы можете сказать нам честно,
Как ваше имя, между прочим?

– Согласен! – молвил Ники рядом. –
Ведь имя вы сестры своей
Уже поведали отряду.
Теперь скажите нам быстрей,
Что за красотка перед нами,
Имеет имя ли она?
Не сможем догадаться сами,
Но очарованы сполна.

Улыбкой нежной озарилось
Прекрасной девушки лицо.
Ей вспомнилось, что не забылось,
Как спорила она с отцом.
Он произнёс: “Ты, Лиза, всюду
Всем людям будешь интересна,
Но только вот приправой к блюду
Тебе быть точно неуместно.

И потому оберегай
Природы дар беспрецедентный.
И без нужды не привлекай
Лицом красивым и заметным
Тех, с кем не хочешь начинать
Знакомства близкие какие –
Уж лучше сразу пресекать
Поползновения пустые.

Но если поняла: влюблён,
То изучи его немного
И посмотри, что хочет он
И как ты видишь с ним дорогу –
Прямой, открытой и надёжной
Или его нацелен путь
Испить твой сок и осторожно
Через тебя перешагнуть”.

И, вспомнив те слова от папы,
Красотка оттолкнула Ники,
Ведь он уже касался шляпой
Её волос, что было диким
По всем законам стран различных
В тот век, учтивостью примерный:
Общаться было неприлично
Так дерзко при знакомстве первом.

– Зовут меня Элизабетта,
Вчера на быстром корабле,
Где я плыла, мне три монеты
Под вечер нагло в полумгле
Один вельможа сунул в руку,
Сказал, что я могу забрать
Их сразу, если его скуку
Смогу развеять, разогнать.

Он объяснил, что одинокий
И хочет лишь поговорить
Со мной, красоткой синеокой
И, чтоб его остановить,
Я оттолкнула его сильно –
Он поскользнулся и упал,
Ладонь подставив частью тыльной,
Но не ушибся, сразу встал.

Я бросила назад монеты
И он был очень тем обижен.
И через час, примерно где-то,
Он посмотрел, где скалы ближе
И за борт вытолкнул меня,
Причём я даже не успела
Что-то осмыслить и понять,
Как судно вдаль зашелестело.

И я бы тут же утонула
В одежде, в обуви, в воде,
Если б не быстрая акула,
Прижавшая меня к гряде.
Сурово прикусить зубами
Ремень от сумки ухитрилась, –
Как раз, где берег с зыбунами,
Я с ней жестоко и сцепилась.

А сумка на плече была,
И потому меня тащило
За той акулой, что плыла
Хвостом виляя с дикой силой,
И так я целую минуту
Там находилась под водой,
Неслась неведомым маршрутом,
Держа в запасе воздух свой.

И вдруг я поняла, что скалы
Опять буквально в двух шагах.
Мгновенье я ремень снимала,
Преодолев огромный страх,
Потом всплыла, набравшись воли,
И так на берег и взошла,
А плащ, что подран ловкой молью,
И шляпу с саблей здесь нашла.

И если ваши плащ и шляпа –
Берите, я верну их вам.
– Да нет же, мне не жалко тряпок
И саблю острую отдам! –
Ответил гордо Китолов,
Кого девчонка ужаснула,
Ведь мало кто из всех пловцов,
Смогли отбиться от акулы.

– Вы описали очень ясно
Свой путь без вёсел, без галеры
На остров всячески опасный,
Где монстрами полны пещеры.
– Ещё узнала, что и пища
Их здесь весьма разнообразна –
Они любое мясо ищут
От птиц и до животных разных.

Княжна опять всем улыбнулась,
И многие застыли телом.
Потом же к сапогам нагнулась,
Поправив пряжки между делом
Что были модны и красивы,,
Затем расправив плечи быстро,
Ещё раз осмотрелась мило,
Пронзив пиратов взглядом чистым.

– Вот это девушка, однако, –
Подумал дерзкий Китолов. –
Ведь даже, если б мне, гуляке,
Которому домашний кров
Давно корабль заменяет,
Сказала бы Элизабетта
Идти с ней, бросив всё, не знаю –
Пошёл бы даже на край света.

– Княжна, в сторонку отойдите! –
Сказал ей строго капитан. –
И тут у входа посидите.
А мы осуществим свой план.
– Скажите план!
– Собрать алмазы
И отнести на судно их.
Я вас предупреждаю сразу:
Назад не поплывём без них.

– Тогда я с вами! Здесь остаться
Одна я вовсе не желаю.
– Сумели смелости набраться?
– Ну, смелости я не теряю,
Ведь европейские князья
Не ведают в боях испуга,
К тому же мне сейчас нельзя
От страха забиваться в угол.

Я ночь здесь провела без сна,
Как к острову сюда прибилась.
Конечно, не моя вина,
Что я тут с вами очутилась.
Нет выбора идти куда-то,
Лишь только если в глубь пещеры.
Надеюсь, хоть, вы и пираты,
Но с дамами учтивы в меру.

– Не бойтесь, мы весьма учтивы! –
Кэп дал ответ на её чары –
Красотке, искренне счастливой
От встречи с горсткою корсаров,
Которые не проявили
Враждебности какой-то к ней –
Так сильно она их пленила
Прекрасной внешностью своей.

Принц и принцесса сжали руки
Друг другу, что теплом согреты.
Знакомство не сулило скуки
С прекрасною Элизабеттой.
Наоборот, Диане даже
Вдруг захотелось поддержать
Княжну, что здесь весьма отважно
Отпор смогла корсарам дать.

– Да, безусловно, нам нетрудно.
Мы вас возьмём сейчас с собой
И вместе поплывём на судно,
Потом – отправитесь домой! –
Принцесса подошла к брюнетке
И нежно обняла за плечи. –
Вам тут сейчас досталось крепко,
Пусть в дружбу превратится встреча!

Диане Лиза улыбнулась
И тоже крепко к ней прильнула,
Но в этот миг опять проснулась
Толпа, в пещеру заглянула.
До входа – всего пять шагов,
Отряд корсаров очень дружен,
И зря боялся Китолов –
Команду подгонять не нужно.

Здесь каждый хочет в жаркий бой,
Вступить, как рыцарь на арене,
Схлестнуться с монстрами толпой
И утопить в кровавой пене,
Найти алмазы и уплыть,
А после – сторговать умело,
Чтобы потом роскошно жить,
Активы вкладывая в дело.

Пещера полностью темна,
Просторна вдаль на километры,
До дрожи страхами полна,
Но страха у корсаров нету!
Два факела сейчас у них.
“Нам надо собирать алмазы!” –
Вот так вот дерзко в этот миг
Звучит их основная фраза.

Диана вставила стрелу
В свой лук и шла, согнув колени.
Она хотела в эту мглу
Зайти, готовой к нападенью,
И потому и кралась вдаль
Спокойно, словно на охоте,
Сжав зубы так, что с них эмаль
Едва не сыпалась ей в ротик.

Мишель желал триумфа тоже,
Хотя единственный раз он
Клинок свой доставал из ножен,
Но, вспомнив римский легион
Из пьес античных – сильный, славный, –
Вообразил себя он там
Легионером самым главным,
Что смело в бой идёт к врагам.

Разлом в породе был огромный.
Ансамбль минералов – мощный,
И в то же время путь был ровный.
Мышей летучих много тощих.
Скитальцы обходили лужи,
С каких шёл воздух пузырём.
Они теплы в любую стужу –
Вулкан подогревал огнём.

Шли путники довольно долго,
И спешки не было уже.
Камней летящие осколки
Взывали быть настороже
И вверх посматривать на свод,
Откуда их срывалась масса,
Усеивая весь проход
Блестящим гравием опасным.

– Стоять! Пещера здесь двоится! –
Вверх поднял саблю капитан. –
Один тоннель к врагам струится
На остров к ним, и вот мой план:
Насыплем порох перед входом,
Что мы на спинах своих тянем,
И обвалившейся породой
Чудовищам тропу завалим!

Когда они примчатся к нам,
То в каменный заслон упрутся.
Преграда пресечёт врагам
Дорогу, мы же, как на блюдце,
Получим доступ к минералам -
Алмазы соберём здесь в сумки,
Вот так – без лишнего скандала,
Осуществим свои задумки.

– Алмазы! Как же вы прекрасны! –
Запели песню моряки,
Чтобы взбодрить в пути опасном
Себя, а после ободки
Скрутили быстро с красных тряпок,
Их повязав вокруг голов,
Как символ, что не станут драпать,
И каждый бой принять готов.

И очень рад тому единству
Был вдохновлённый Китолов,
Он стал похожим на артиста,
Что мог сказать десятки слов,
Но чувства выражал глазами –
Всего один лишь громкий взрыв,
И вдаль пойдут они с огнями,
Чудовищам проход закрыв.

Имеющий во взрывах опыт,
Андре снял с порохом котомку,
Но вдруг вдали донёсся топот –
Совсем не тихий, очень громкий.
Товарищи успели еле
Отпрыгнуть вбок здесь всем отрядом,
Как из отверстья подземелья,
Оленей выскочило стадо.

Массимиан был ближе всех
К оленям этим, очень быстрым.
Он не чинил сейчас помех,
Не трогал шкуры бархатистой,
Хотя мог сделать это, лишь
К ним руку вытянув немного.
– Как же опасно ты стоишь! –
Диана выкрикнула строго.

Массимиан вмиг отступился,
И правильно он это сделал.
Ещё чуть-чуть бы – и свалился
На землю, сбит оленя телом,
Или ветвистыми рогами,
Или копытом очень прочным.
Затоптан сильными ногами –
К тому же вовсе не нарочно.

– Спасибо! – крикнул он Диане. –
Что образумила. Спасибо!
Иначе на моём кафтане
Дыра была бы от ушиба,
Удара от больших рогов,
И рёбер хруст был слышен дикий.
Я не хочу иметь врагов
Среди зверей таких великих.

– Да, бросьте! – молвила принцесса. –
Вы просто лишь чуть-чуть дерзнули,
Оцепенели с интересом,
Разглядывая, и косули
С оленями едва не сбили
Вас, выскочив из лаза стадом,
И вовремя вы отскочили,
Чему я очень даже рада.

Когда животные промчались,
Мишель шепнул:
– Вот это да!
А если скалы бы взорвались
В проходе этом, что тогда?
Как станут все перемещаться
От острова на остров здесь –
Олени, кабаны и зайцы,
Коль станет путь в завалах весь?

– Какая разница, взрываем! –
В ответ воскликнул капитан.
– Нет, нет! Тропу не закрываем,
Нельзя вносить им в жизнь изъян.
Давай обсудим кругом плотным! –
Диана крикнула в ответ. –
Имеем право мы животным
Вред учинять? Ну, точно – нет!

– Так ты реально хочешь в Круг
Собрать корсаров совещаться?
Тогда, красотка, на свой лук
Тебе не нужно полагаться.
Пиратов много, ты одна,
И мы всецело друг за друга,
И можешь полететь до дна
В пучину милая подруга.

Мишель схватился за кинжал,
Причём серьёзно, не для вида,
Чтоб каждый из корсаров знал:
Диану он не даст в обиду,
Но тут его за руку быстро
В сторонку Ники оттащил,
Вцепился, на плече повиснул,
Чтоб принц свой нож не применил.

– Ты что? – сказал он очень тихо. –
Спешишь на саблю Китолова
Наткнуться тут в неразберихе?
Тогда даю тебе я слово:
Он быстро охладит твой пыл,
Проткнёт клинком, и не заметишь.
Он многих наглости лишил,
И ты в ряды их тоже метишь?

Но Китолов в досадном споре
Жест принца, вовсе, не заметил.
Свой опыт, скопленный на море,
Он нёс с собой десятилетья,
И опыт подсказал ему:
Мишель горяч, но вряд ли станет
Пиратам объявлять войну,
И никого тут не поранит.

Но сам Мишель был не согласен
С подобным мнением о нём.
Его порыв был очень ясен –
Спасти Диану под огнём
Горящих факелов в пещере
От ненависти капитана,
Что свирепел здесь в полной мере,
Краснея, словно игуана.

– Ну что, я Круг могу собрать?
Законы это позволяют? –
Принцесса стала продолжать
Свой натиск на пиратов, зная,
Что, в общем, суть закона Круга
И заключается как раз
В свободе мнений, без испуга,
В речах правдивых, без прикрас.

– И я на стороне принцессы! –
Воскликнула Элизабетта. –
Так отнестись к зверям не честно.
Они с заката до рассвета
Привыкли сквозь дыру бежать,
Через тоннель огромный тот.
Как встретятся здесь дочь и мать,
Когда взорвёте им проход?

Все посмотрели на княжну,
А после сразу на Диану.
Две дамы подняли волну
Протеста против общих планов.
Но, может правы они тут?
На островах полно животных,
И их единственный маршрут
Нельзя взрывать так беззаботно.

При этом дамы молодые
Не вжали в тело плеч своих,
Стояли гордые, простые,
И понимали, что от них
Зависит жизнь животных многих,
И это отражалось точно,
В глазах уверенных и строгих,
Двух девушек красивых очень.
Массимиан не знал, что делать –
Ведь это не его война.
Горяч, разумен, очень смелый,
Присел он с края валуна
И ждал развязки в этом споре,
И сторону он выбрать чью-то
Не мог, чтоб снова не поссорить
Себя с командой очень лютой.

– Давайте всё же встанем в Круг! -
Воскликнула Диана вновь. –
– Ты честно, словно среди слуг, –
Кэп усмехнулся, сдвинув бровь. –
У нас так порох отсыреет,
От визгов ваших и слюней,
Хоть ничего я не имею
Здесь против правильных идей.

– Так у неё сейчас идея! –
Напомнила Элизабетта. –
Чтоб люди встали поскорее
В Круг, следуя её советам.
– Не спорю, встанем, в чём вопросы?
– Ну вот, я первая встаю!
Или нам надо встать по росту?
Я что-то суть не уловлю.

Мишель опять взял в руку нож
И ждал развития событий,
Но, ощетинившись, как ёж,
Он не хотел кровопролитья.
Однако всё же понимал,
Что Китолов замыслил что-то,
А он принцессу защищал,
К подруге проявлял заботу.

Диана ж на него смотрела
Заботливо и так приятно,
Что у других лицо потело,
От этой ласки необъятной,
Что получал сейчас Мишель,
Влюблённый в милую принцессу,
А на стене качался шмель,
Измазанный нектарной смесью.