1517. Мишель и Диана

ГЛАВА XVI

Свисал свод каменной пещеры
Над шляпами у восьмерых
Людей, чья страсть была без меры
В своих заметках путевых
Оставить запись, что нашли
Они на острове алмазы
И испытания прошли,
Оставшись целы в мрачных лазах.

И, снова попросив здесь слово,
Две дамы стали звать всех в Круг!
Закон на этот счёт – суровый:
Когда в команде кто-то вдруг
Зовёт встать в Круг других пиратов,
То, значит, стал скандал критичным,
И каждый может на дебатах
По делу высказаться лично.

Но не по росту же, конечно,
Становятся в тот Круг корсары.
Черкают несколько засечек
В пыли дорожной камнем яро,
Обводят контуром – связать,
И по окружности встают
Те, кто желает что сказать
По теме, что подняли тут.

Диана встала, Лиза встала,
Мишель, Бенджо, Андре и Ники –
Все встали строго по овалу,
И сразу же замолкли крики,
Ведь по закону лишь негромко
В Кругу здесь можно говорить,
Зато не коротко, а ёмко,
Чтоб слов хватало убедить.

Ещё запрещено тактично
Перебивать и доставать
Тех, кто не сдерживал публично,
Эмоции, и мог сказать
Речь обличительную дерзко
Без подготовки, без бумажек.
То есть, любой тут выпад резкий
Прощался без претензий даже.

Массимиан шаг сделал тоже –
Встал рядом справа от Дианы,
Но всё ж держался осторожно,
Хоть слышал он о сносках главных
В законе Круга очень древнем,
Что позволял всех уровнять,
И был для моряков форштевнем,
Способным в споре курс держать.

Тоннели – с дырами пустыми.
За стенами зов моря слышен.
Казались стены ледяными,
Что уходили к сводам выше,
Во мглу, где не хватало света,
Но в стенах кое-где местами,
Светились слабые просветы,
Своими радуя лучами.

Сначала слово капитану
Предоставляется, конечно.
И, сдёрнув вниз рукав кафтана,
Кэп снял с себя его беспечно,
Как будто тот мешал корсару
Свободно высказаться здесь –
Жбан недовольства, жёстко, с жаром
На женщин опрокинуть весь.

Скитальцы вытянулись в струнку –
Свирепо выглядел корсар.
Он ловко нож достал из сумки,
И, обнажая свой загар
На мощных бицепсах огромных,
Нож бросил рядом с сапогами –
Разоружая себя словно,
И быстро зашагал кругами.

– Что жест сей значит, Китолов? –
Спросила смелая Диана. –
Неужто не хватает слов
У доблестного капитана?
Ты жёстко нож роняешь свой.
Что мы должны сейчас понять?
Что, прежде чем нам речь сказать,
Его нам надо замечать?

– Нож бросил, так как нам всем нужно
Поговорить здесь без клинков! –
Кэп покраснел лицом наружно,
Чем напугал всех моряков,
Кто знал его уже давно –
И строгий нрав, и ярость тоже.
Заденешь – кэпу всё равно,
С кем драться на ножах, похоже.

– Так что же не оставил в сумке?
Зачем же стал его бросать
Под сапоги? Чтоб нервов струнки
Нам специально задевать?
Но есть у всех тут свой ответ:
Лук, стрелы, сабля, аркебуза.
Так что даю тебе совет –
Не делай разговор обузой.

Беседа здесь должна быть ровной,
И искренней, и равноценной.
Твой нрав весьма неугомонный
И гнев твой столь беспрецедентный
Знаком нам всем уже давно.
Мы уважаем, что ты смелый,
Но здесь, в Кругу, где всем дано
Нам равенство, – давай по делу.

– По делу – ты есть – бунтовщица! –
Встряхнул плечами Китолов. –
И стоит мне лишь распалиться,
На дно пойдёшь кормить китов!
Мы для чего сюда забрались?
Забрать алмазы и сбежать,
А ты во мне рождаешь ярость,
Собравшись план мой разрушать.

Мишель, почуяв снова бурю,
Сжал крепко пальцы в кулаки.
Стоял он, сильно брови хмуря,
А тут внезапно барсуки
Откуда-то здесь появились
И в темноте исчезли тенью.
А рядом факелы искрились,
На месте их исчезновенья.

– Ты можешь в гневе сотрясаться,
Я точно отступать не стану! –
Диана стала огрызаться
В ответ на буйство капитана. –
Нельзя идти таким путём,
Где вред животным – сущность плана.
Уж лучше с монстрами пойдём
На славный бой под барабаны.

– Права она! – взял слово Ники. –
Пещеру нам нельзя взрывать.
Послушай, как здесь стены тихи.
Они из мрамора, и гнать
Вдоль них волну взрывную точно
Нельзя, ведь мрамор – монолитный.
Падёт огромной глыбой – в клочья
Раздавит сброд наш беззащитный.

– Тогда нам не собрать алмазы, –
Сказал общительный Андре. –
Завалит, раскидает сразу,
Но восемь сабель нам вполне
Здесь явно хватит, чтоб отбиться
От быстрых яростных зверей.
Глядишь, сумеем ухитриться –
Две дамы, да и шесть парней

Дать бой тем кровожадным монстрам!
Эй, монстры, где вы, выходите!
– Ты думаешь, сразить их просто? –
Завёлся Китолов. – Простите,
Наполнен слишком остров ими,
И эти звери – не с комедий
В театре, где актёры в гриме
Играют медленных медведей.

Они коварны жесточайше,
Клыки – немыслимой длины.
– Да слышали уже! Что дальше?
У них что, вовсе нет спины,
Куда им можно всунуть пику?
– Спина то есть!
– А череп есть?
Чтоб расколоть его до крика,
И раскидать осколки здесь?

К Андре кэп развернулся быстро –
Узнал, чей это голос был.
Тот не хотел стоять статистом,
Вот потому и надавил
На Китолова за Диану,
Но кэпа просто так не взять.
Он сунул кисть в рукав кафтана
И старой сказкой стал пугать:

– Но я же сталкивался с ними,
Их бесполезно побеждать!
Когтями сильными, нагими,
Они способны мясо рвать
На сотни крохотных кусочков.
Их саблей не остановить.
– Мой ствол им спесь собьёт всем точно,
Понять лишь нужно, куда бить!

Андре поднял вверх аркебузу,
Над шляпой подержав немного.
Но чтобы избежать конфуза –
Приклад поставил на дорогу.
Ведь вес был у ружья приличный -
Могло сорваться и упасть,
И, рассмешив всех, символично
От имиджа отторгнув часть.

Напрягся Китолов изрядно,
И плотно застегнул кафтан.
Он понял, что в рядах отряда
Измены начал бить фонтан.
Впервые дерзкие корсары
Сейчас его не поддержали
И вспомнили про кодекс старый –
Знать и на должность посягали.

Нагнулся Китолов, схватил
Нож у сапог, отпрыгнул сразу,
Поняв, что без обиняков
Он всех не победит здесь разом.
Совсем он потерял сейчас
Над ситуацией контроль,
И власть его всего за час
С вершин сползла уже на ноль.

– Андре, ты странно со мной споришь! –
Сказал надменно капитан. –
Зачем меня с командой ссоришь
И рушишь утверждённый план –
Взорвать чудовищам дорогу?
Бенджо, а ты ответишь мне?
Ты хочешь, чтобы монстр ногу
Тебе отгрыз здесь, в темноте?

Бенджо всё понял – его голос
Решает, быть ли мятежу.
– Здесь честь на дружбу напоролась,
Вот что я вам сейчас скажу:
Разочарую Китолова,
Я против выступить готов.
Он потерял контроль основы
Всех своих лучших моряков.

Он постоянно нас пугает:
“Не делай так, и то не трогай!”
Не разгадать, что замышляет,
Держа нас в страхе всю дорогу.
Мы ж не видали этих монстров,
Так что же нам бояться их?
На все подобные вопросы
Ответ даст с ними встречи миг.

Так, может, всё гораздо проще?
Глаза у страха велики,
И Китолов лишь рысей тощих
За монстров посчитал вдали.
Когда давно ещё столкнулся
Здесь с ними в подземелье чёрном –
Храбрец с испуга просто сдулся,
Теперь с досады гнева полный.

Команда вся оцепенела
От столь суровой наглой речи.
Бенджо всегда был очень смелым,
Но откровенно не перечил.
И вдруг здесь стал он нагнетать
Накал как будто бы специально –
Никто не мог сейчас понять
Порыв его инерциальный.

Обижен капитан стал речью
Соратника и одногодка,
Что преданным казался вечно,
Теперь же плыл с ним в разных лодках.
Так Круг на то и был здесь местом
Для обсужденья разных мнений,
Чтоб все, высказываясь честно,
Вслух выражали подозренья.

Но кэп, однако, воздержался,
Не дал клинком своим ответа.
Стоял, ногтями любовался,
Витал сейчас он в думах где-то,
Но страха не было в глазах,
Наоборот, он был спокойным,
Не шёл на полных парусах –
Развязывать за слово войны.

– Смешно! Но вся команда против.
Под главарём затрясся трон, –
Сказал Андре.
– Куда вы гнёте?
– Поставил должность ты на кон.
Закон пиратов вспомни славный –
Раз капитан лишён поддержки,
С того момента он – не главный,
И к новой белке все орешки

Мгновенно катятся в дупло,
И, значит, предстоит нам выбор
Другого капитана, но
Прошу без подковёрных игр.
– Ты прав, - в ответ воскликнул Ники. –
Низложен Китолов сейчас.
Давайте без особых криков
Найдём здесь вожака для нас.

Команда тихо зашепталась,
Кэп был всегда непотопляем.
Ну да – корсары взбунтовались,
Но капитан прекрасно знает,
Как подавлять мятеж на судне,
Хотя пещера – не корабль.
И Китолов в ней здесь доступней,
Чем там, где стража с сотней сабель.

А Ники уже распалился,
Как будто, должность себе хочет.
– Друзья! – он к людям обратился. –
Вам нужно лишь уполномочить
Меня, чтоб я провёл собранье.
Есть те, кто против? Вот отлично.
Имеем все мы притязанье
На место капитана лично.

Не относитесь как к потехе –
Свободны выборы для всех.
Речь славная ведёт к успеху,
Участников – пять человек.
Пусть каждый быстро, даже я,
Представит здесь свою программу.
Сперва – Андре.
– Салют, друзья,
Я родом сам из Амстердама.

Я пас овец на горных склонах,
А после взят на службу коком.
Еды я наготовил тонны,
Я плавал и вперёд, и боком,
Смотря, куда волна ударит
И как жесток был шторм кругом,
Но кок и в шторм обед всем варит
В кафтане форменном своём.

И вот в сражении жестоком
На нас напал сам Китолов,
И всех, включая даже кока,
Он сразу был казнить готов.
Но по пиратскому закону
Он дал нам выбор: или – или:
Или с ним грабить галеоны,
Или кормить акул в пучине.

Я выбрал этот путь пиратский,
Каким сейчас иду вперёд.
Забыл свой домик амстердамский,
И вот уже который год
Я граблю корабли, и с вами
Делю ночлег на жёстких сетках,
Ну и, как знаете вы сами,
Я трусость проявляю редко.

За двадцать лет пиратства я
Команде стал безмерно предан.
Уже не кок, а воин я.
Пойдёте в бой – всегда я следом.
И в корабельном деле опыт
Имею также колоссальный –
На бунты всякие и ропот
Могу я отвечать зеркально.

Ну, в общем, выберите главным,
Вас ждёт, ребята, впереди
Опасный путь, однако – славный!
Вам лучше кэпа не найти!
Пишите мне в каюту письма,
Советы, просьбы, и без шутки,
И без уловок разных лисьих,
Отвечу каждому за сутки.

Ещё могу я солонину
В два раза больше выдавать,
Чтоб не кормить вас, как скотину,
Травой – уменьшу раза в пять
Бобы, фасоль и чечевицу.
Я на себя возьму затраты,
И сыр найду, и все гордиться
Мной станете, друзья пираты!

Аплодисментами взорвался,
Стоящий рядом Китолов,
Который тихо усмехался
В один из длинных рукавов.
– Брависсимо! Андре – ты гений!
Я за тебя поднял бы руку,
Но по Закону моё мненье –
Лишь эхо от пустого звука.

– Но остальные голосуем!
– Воскликнул Ники. – Так, ага!
Лишь один голос мы плюсуем,
Диана руку подняла.
Прости, Андре, ты мимо дуешь.
Не убедила речь твоя.
Спасибо, что не протестуешь
И саблю не воткнул в меня.

Андре насупился в ответ,
Однако нет в обидах толка,
Но и ему ведь смысла нет
Соседей слушать втихомолку.
Понятно, что никто обратно
Его поддержки не получит,
То есть теперь – безрезультатно
Здесь выбирать кого-то кучей.

Но Ники был другого мненья,
А может, он сейчас хотел
Развлечься в этот день весенний,
Чтоб всякий на него глядел
Как на великую персону,
Весьма значительную здесь,
И он, поэтому, резонно,
Из кожи лез серьёзно весь.

– Сейчас Бенджо – твоя программа.
Что сделать сможешь ты для нас,
Коль станешь нашим капитаном?
Расскажешь о себе сейчас?
Наверно, тоже сыром хочешь
Купить нас, как Андре хотел,
Или позицию упрочишь
Легендой, как ты храбр и смел?

– Рассказывать про своё детство
Я, если честно, не хочу.
Держу в секрете малолетство,
И юность тоже исключу.
Отмечу лишь, что очень сильный,
Копьё кидаю дальше всех,
И часто одеваюсь стильно,
Всегда в шелках, на шапке – мех.

– Не густо! Надо ещё то-то!
В чём преимущество твоё?
– Ну, не гнушаюсь я работой,
Всегда с собой ношу своё
И не отдам, хоть угрожайте,
Хотя могу и поделиться.
Серьёзно - ставьте, выбирайте
И жизнь вам счастьем озарится!

– Отлично! Снова голосуем.
Опять принцесса лишь одна.
Бенджо, тебя мы минусуем –
Похоже, не твоя игра.
Сейчас, Мишель!
– А я снимаю
Свою кандидатуру сразу.
В пиратстве я не понимаю,
Хочу здесь только взять алмазы!

Я ж не корсар! Случайно с вами,
Тогда зачем мне избираться?
Вы свой вопрос решайте сами,
Но коль придётся вместе драться,
То моя сабля ждёт той битвы!
И есть ли монстры или нет,
Враги любые станут биты,
Кто побежит за нами вслед.

– Собратья! Значит, мне придётся
Вам рассказать свою программу,
Коль вложитесь в меня – вернётся,
И это вовсе не реклама.
В сто раз вам больше денег будет.
Найду для всякого невесту,
И в пристани любой нас люди,
Встречать с улыбкой станут, честно.

– Плетёшь ты, Ники! В лжи ведь тонешь! –
Раздались рядом голоса. –
Враньём нам чувства не затронешь.
Ты, кроме сабли, ни весла,
Ни тряпки в руки не берёшь,
Но заливать горазд, похоже,
А раз уж здесь так нагло лжёшь,
Снимай кандидатуру тоже!

Такого явного отказа
Корсар не ожидал никак.
Он сник, встал в сторону он сразу!
Казалось бы, какой пустяк –
Принять на выборах участье,
Но каждый чувствует – провал
Вообще не вызывает счастья,
И это третий уж узнал.

– Снимаю, – согласился Ники. –
Вот вас заело всей толпой.
Вы словно ягоды брусники,
В речах горчите кислотой.
Но, по закону, если каждый
Не получает большинства
Из всех участвующих граждан,
Тогда уж право старшинства

Идёт обратно к Китолову,
И он теперь наш капитан
Становится опять и снова,
И золотой его кафтан
С парчи в узорах, модно сшитый,
Так и останется на нём,
А мы опять – всего лишь свита,
Что держит зонтик под дождём!

– А что же пятый наш участник? –
Спросил товарищей Мишель. –
Ведь знает даже первоклассник,
Что акварель – не акварель
Без самой яркой в мире краски!
Без женщины веселья нет!
Потерпят выборы фиаско –
Причём, одни за столько лет.

Дадим Диане милой слово.
Пусть выступит здесь с речью тоже.
Она красива, черноброва,
И быстро тащит нож из ножен.
В морских делах поднаторела.
На равных шторм с нами прошла.
Пускай нам скажет также смело:
Диана, главарём б пошла?

– Нет, нет, корсаром я, ребятки,
Себя не ощущаю честно,
И, чтобы не играть здесь в прятки,
Скажу вам честно разлюбезно
О том, что думаю без слов,
Поглаживая щёки плавно:
Пусть остаётся Китолов
В команде нашей снова главным.

Все посмотрели на изгоя,
Но твёрд стал очень Китолов.
Секундой раньше он был к бою
Любому страшному готов.
Не ожидал, что повернётся
Удача вновь к нему лицом,
И место главаря вернётся
За то, что был он храбрецом.

– Спасибо, должность вы вернули! –
Сказал с ухмылкой капитан. –
Хоть перед этим в грязь макнули
Меня по пояс точно в жбан.
И, балансируя на грани,
Я тоже взвесил кой-чего:
И вот хочу отдать Диане
Я место зама своего.

Мудра принцесса, справедлива.
Пускай советник станет мне.
Я вроде и честолюбивый,
Но рассудительный вполне.
Такой советник даст советы,
Что будут правильны для всех.
Пусть говорит вслух без секретов,
Как нам достичь в делах успех.

Корсары полностью раскисли.
Девчонка станет командиром?
Никто не допускал и мысли,
Что проходимцам и громилам
Командовать назначат даму,
А ведь совсем недавно каждый
Мечтал и сам стать капитаном,
И судном управлять отважно.

– Она же – не пират нисколько, –
Протест озвучил Ники общий. –
Вот, если, танцевать бы только
Назначил ты её – то проще
Принять такое назначенье,
Никто бы не мигнул и глазом.
Опять ты вверг нас всех в сомненья
Своим бессмысленным приказом.

Массимиан мигнул Диане,
Он права спорить не имел.
Пиратом никогда не станет
Солдат голландский, хоть и смел
Он был, как капитан на судне,
Что навязало бой корсарам.
Сейчас идут другие будни –
Лишь ссоры, споры да и свары.

Мишель заметил взгляд голландца
И сильно так приревновал,
Но лишь за взгляд не стоит драться, –
Ливанец так себе сказал.
Диана же, рукой махнула –
Дала понять, что хочет слово
Сказать здесь, головой встряхнула,
И встала рядом с Китоловом.

– Согласна! И вот мой – совет:
Проход взрывать никак нельзя! –
Кулак Дианы был согрет,
Играя факелом огня. –
Пойдёмте дружно брать алмазы,
А, если нужно бой принять
В пещере этой – примем сразу,
Чтобы отпор любому дать.

– Нет, лучше громыхнуть пещеру. –
Сказал ей снова Китолов. –
И монстры с головой пантеры
Не станут скалить нам зубов
И рвать на части кровожадно.
Ступайте! В правый нам тоннель.
Повздорили чуть-чуть, и ладно,
Не вызывать же на дуэль

Друг друга из-за споров важных.
Раскол в команде допускать
Среди бойцов таких отважных –
Как на кусочки рвать тетрадь,
Разбрасывая их на крыше.
И тон слегка понизьте свой.
Как будто здесь скребутся мыши –
Звук должен быть сейчас такой.

А где была Элизабетта,
Пока скитальцы совещались?
Да здесь, но нормы этикета
Ей очень сильно уважались,
И потому она стояла,
Неслышно, словно бы зависнув,
И сильно в споры не встревала –
Встревать в чужой конфликт нет смысла.

Она к принцессе подошла
И руки ласково пожала.
Вниманьем чутким превзошла
Всех, кого здесь Диана знала
На острове ужасном этом,
Ну, если не считать Мишеля,
Который чересчур заметно
К ней чувства выражал в тоннеле.