1517. Мишель и Диана

ГЛАВА XVII

Пещера взгляды привлекает
Тропинкой тёмною и длинной,
Поймает – редко отпускает,
А ведь снаружи так невинна.
Притягивающая своей силой
И глубиной своих секретов,
А также карстовым настилом
И аркой, свёрнутой рулетом.

Прекрасно помнил свой поход
Сюда бесстрашный Китолов:
Как сразу запестрел проход
Десятками стрижей и сов,
Что улетали в жутком страхе,
А с ними голуби спасались,
И всякие другие птахи,
Что также смелыми считались.

Их шелест раздавался эхом –
Пещера отражала звуки.
Неслось то эхо по отсекам,
Проходам, лазам: шорох, стуки,
И наполняло всё пространство.
Трещали птицы, стрекотали
И устремлялись вдаль с упрямством,
Чтоб их случайно не поймали.

А следом показались монстры,
Чудовища сюда влетели,
Что лезли с острова на остров
На свет по длинному тоннелю.
А после капитан уже
Боялся даже вспоминать:
Обломки сабель и ножей –
Полдня здесь можно собирать.

Корсары встали тесным кругом,
И, сабли выставив вперёд,
Сражались жёстко без испуга,
Попав в столь страшный переплёт.
Хотя понятно стало сразу –
В сраженье – силы не равны.
К тому же монстры лезли с лаза,
Бескрайней яростью полны.

Двух монстров застрелили сбоку
С двух залпов смелые корсары.
Ещё двух саблями, с наскоку,
Проткнули пять матросов старых.
Но только-только захотели
Добить мутантов, как на них
Ещё чудовища насели
И покромсали всех за миг.

В кровавых ртах болталось мясо,
Плевались монстры красной пеной.
Их страшно скорчены гримасы,
На лапах сильно вздулись вены.
Пещеру, наполняя рёвом,
Они кусают всех подряд –
В бою жестоком и суровом
Матросов вовсе не щадят.

Загрызли звери всю команду,
Где каждый дрался храбрецом.
В неравной битве быстро банда
Уткнулась в пыль плашмя лицом,
Что тут лежала сотни лет
На дне под стометровым сводом,
А рядом мощной лапы след
Вмят вечно в твёрдую породу.

А после, когда все моряки
Растерзаны в пещере были,
Свалилась сабля из руки
У Китолова. И развили
Ботинки скорость, чтоб сбежать,
От тех, кто был в разы сильнее,
Кто за секунду мог порвать
На части тело, не жалея.

Спешил кэп, не щадя сапог,
Дороги здесь не разбирая.
И, сзади слыша топот ног,
Он, снова скорость прибавляя,
Вдаль нёсся, думая: “Догонят!”,
И, перепрыгивая ямы
Как заяц, да ещё в наклоне,
С испуга мчался строго прямо.

А у стены, как раз, алмазов
Он разных множество заметил,
Но вот собрать и взять их сразу,
Не мог в том каменном рулете.
Ему бы выбраться быстрее –
И по случайности нашёл
Он выход, побежав смелее
Туда, где в скалах был раскол.

Отстали монстры, заблудились,
Запутались в цепи тоннелей
И потому с дороги сбились,
А после вовсе присмирели.
А Китолов на вёслах в лодке
Доплыл за час до “Великана”
И полчаса был очень кротким,
И зашивал кафтан свой рваный.

Когда же страх исчез, опять
К нему вернулся бравый вид:
И взгляд пиратский стал сверкать,
И тело снова не знобит.
Он рассказал, собрав команду,
Про остров, что он испытал,
Как отбивалась его банда, –
Героями их всех назвал.

С трудом сейчас всё вспоминал
Беспечный капитан, а люди,
Которых он сюда позвал –
Все ждали, когда он разбудит
Себя от тех воспоминаний,
Собраться сможет, потому
Никто не привлекал вниманья,
И думать не мешал ему.

Железной воли капитан –
Об это вся команда знала,
Но только полностью свой план
Не раскрывал он всем сначала.
Он лишь часами рассуждал,
Что здесь алмазов много очень,
– А кто сюда их натаскал?
– Испанский клад! – корсар хохочет.

Когда бербер был молодой,
Любил он драться на арене
И изучал до запятой
Все рукописи на колене,
Где есть советы, как сильнее
Удар поставить, чтоб соперник
Проигрывал бы бой быстрее
За титул короля деревни.

Сперва он дрался на потеху
Толпе в сражениях кровавых,
А после, как пришёл к успеху,
Вкусил уже серьёзной славы.
Стал узнаваемым бойцом,
Везде сиял с кульком пиастров,
И голова его венцом
Была покрыта очень часто.

Потом известности прибавил,
Когда уже пиратом стал.
Он храбростью себя прославил,
В карьере, как стрела, взлетал.
Морское дело изучал
Довольно нудно, досконально
И никогда не уставал
Брать всех на абордаж нахально.

Затем, как стал он капитаном
Не сам – по общему решенью, –
Отбил на море “Великана”
И в Ливии без промедленья,
Собрал бесстрашную команду,
Тех, кто умеет воевать,
И тут же начал вместе с бандой
Испанцев с золотом искать.

– Красиво! – бросил Китолов
Свой взор на потолок пещеры,
Чтоб твёрдость оценить основ
Пространной и глубокой сферы,
В какую, двигаясь упрямо,
Он за собой вёл весь отряд
Здесь, словно как утят за мамой,
Чьи лапки робко шелестят.

Он отстоял свой статус нужный –
Чтоб снова судном управлять.
И счастлив стал опять наружно,
Хотя никак не мог понять,
Зачем был предан всей командой,
Которую он так любил.
И после, гладя бакенбарды,
Свой взор сейчас вдаль устремил.

Ну а пока кэп шёл по лужам
Дорогой пасмурного цвета,
Пираты вновь залипли дружно,
Смотря на Элизабетту.
– Ну до чего ж она красива,
И беззастенчиво прекрасна,
Когда своей улыбкой милой
Всем улыбается так классно!

– Послушать можете, княжна? –
К ней подошёл нахальный Ники. –
Мне очень женщина нужна,
Как зайцам ягоды клубники.
Я обещаю быть послушным
И защищать любовь свою.
Мои уже краснеют уши,
Когда я это говорю.

– Ну, если уши покраснели,
В сторонку, значит, отойди! –
Здесь остальные подоспели
Признаться девушке в любви.
Андре с Бенджо довольно быстро
Поджали Лизу с двух сторон,
И факелы кидали искры
Обоим им на капюшон.

– Нет, нет, мужчины, подостыньте, –
Диана подскочила сразу. –
Не время в этом лабиринте
Жечь вашим взглядом хитроглазым
Милашку так вот слишком близко.
Держите расстоянье в шаг.
Княжны древнейший род самнитский
Не тронет никакой чужак.
.
– Ты что, принцесса, мы же просто
Шагаем сбоку, охраняем.
Честь дамы точно, без вопросов
Здесь не задета, мы же знаем.
– Да пусть идут, – Элизабетта
В ответ забавно рассмеялась,
Вниманием мужчин согрета,
Она на них не обижалась.

– Но вот предупредить хочу! –
Воскликнула княжна чуть громче. –
Вниманием не отплачу
За комплимент, какой испорчен
Наглейшей лестью, что уж явно
Топорщится на фоне слов,
Здесь в меру сдержанных и славных
От ваших мягких голосов.

Корсары тотчас замолчали
И призадумались всецело,
Ведь, чтоб они ни замышляли,
Уже не скажешь так же смело,
Как это было миг назад,
Когда условий никаких
И также никаких преград
Княжна не ставила для них.

– Не понял я сейчас княжну! –
Расстроился Бенджо немного. –
Когда я на неё гляжу,
Мне веселей сейчас дорога.
Её природный дар – магнит,
Что тянет нас к ней сильно очень,
Она же нам всем говорит,
Что слышать нашу лесть не хочет!

– Капризы! – отмахнулся Ники. –
Переизбыток чувств мужских.
Понятно, что хлебнула дико
В краях родных в достатке их.
И вот теперь у нас вопрос:
К чему её эксперименты?
Другая целовала б в нос
Нас за такие комплименты.

– А я с Бенджо сейчас согласен, –
Сказал, не думая, Андре. –
Красотка рядом – день прекрасен,
Ещё бы скушать чихиртме,
Загущенный мучной заправкой,
Куркумой, перцем и шафраном,
И задремать слегка на лавке,
Похрапывая нежно, славно.

И вот корсары на распутье
Меж двух тоннелей встали в ряд.
Нибунтовать, ни баламутить,
Дал слово кэпу весь отряд.
Потом пошли вперёд к алмазам
Весёлым шагом в недра скал,
Где можно собирать их тазом,
Как Китолов вчера сказал.

Сырым казался воздух, прелый,
Чем дальше двигались друзья.
Бесспорно, капитан шёл первым,
И доблесть воина храня,
Назад вообще не озирался,
Хотя подтряхивал испуг,
Но он – единственный, кто взялся
Чудовищ различить на слух.

Элизабетта Китолову
Пришлась по вкусу, как и всем.
Княжне, красотке чернобровой,
Пообещал он хризантем
Нарвать в горах охапку смело.
На что княжна дала ответ,
Что цвет пусть выбирает белый –
Ей нравится подобный цвет.

– На редкость длинная пещера! –
Сказал Мишель Диане в ушко.
Сейчас ещё и запах серы
Стал слышен, как из дула пушки,
В осаде выстрелившей звонко.
Потом исчез тот запах вроде,
Зато в стене полоской тонкой
Раскрылась трещина в породе.

Принцесса с принцем согласилась –
Тоннель петлял и извивался.
Команда сильно углубилась
И каждый шёл и любовался
Блестящим льдом в узорах сложных,
Что был местами столь громадный,
Что всякий странник, осторожный,
Здесь чуял страх невероятный.

Но что случилось? Что за визги?
Тоннель наполнился рычаньем.
По лужам мчатся звери. Брызги.
Рёв оглушительный.
– Вниманье!
Достаньте свои сабли к бою! –
Зовёт корсаров капитан,
А вдалеке ужасно воет
Жестоких монстров ураган.

– Ну как вам поворот, невежды?
Вы не послушались меня!
Сейчас вам станет рвать одежду
Клыками скопище зверья!
Андре, вступай в бой самым первым!
– А почему, скажите, я?
– Чтоб дать шанс отступить резервам,
Пока грызть станут бугая.

– Надеюсь, это просто шутка?
Веселья ищешь, Китолов?
А мне сейчас здесь люто жутко,
Я драться с ними не готов.
Пожалуй, брошу аркебузу,
Устал с ней бегать натощак,
И порох стал тяжёлым грузом,
Да ещё палец стёр башмак.

Серьёзно, я поплыл отсюда,
А вы расскажете потом,
Сюжет кровавого этюда
На судне нашем за столом.
– Постой, Андре, нам надо драться!
Стреляй во всех, кто прибегут.
Не нужно монстров опасаться,
Когда страх неуместен тут!

Сейчас важна нам храбрость, смелость
И меткость твоего ружья.
Мне, кстати, тоже бы хотелось
Бежать поспешно от зверья,
Но лапы их быстры настолько,
Что далеко не убежать,
Мы монстров раззадорим только,
Заставив скорость прибавлять.

Отряд ощерился оружьем,
Кто с аркебузой, кто с копьём,
Он встал, где был тоннель заужен,
В ладонях факелы с огнём.
Обычно монстр огня боится,
Но сколько их – народ не знает.
Какой у них размер? С лисицу?
А может, их размер без края?

Диана лук наизготовку
Держала ровно у лица.
Андре в ствол шар засунул ловко,
Весьма весомый, из свинца.
Бенджо и Никки взяли сабли,
Огонь забегал на клинках.
Главарь же вытер пота капли
Со лба, привстав на каблуках.

Элизабетта быстро рядом,
Достала шпильку из волос,
Чтоб чем-то хоть помочь отряду,
Потом же, вздёрнув классный нос,
Вдруг вспомнила: есть сабля тоже,
Эфесом что торчит наружу.
Мгновенно извлекла из ножен,
И стала фехтовать ей тут же.

И так она забавно, смело
Вертела боевым клинком,
Пускай немного неумело,
Зато задорно, с ветерком,
Что каждый нежностью огромной
Наполнился к княжне опять,
Она ж счастливым взглядом томным
Всех продолжала тут влюблять.

– Не так азартно же, княжна! –
Андре с испугом встал подальше. –
Здесь сила взмахов не важна,
Если вступили в битву раньше
Вы тут до появленья монстров.
Фехтуйте саблей в стороне,
Ведь лезвие настолько остро,
Что риск всей группе есть вполне.

– А, почему надула щёки
И сузила глаза нещадно,
Которые и так глубоки,
Как два колодца непроглядных? –
Спросил красотку Китолов, –
Стремишься монстров напугать?
И для того твой взгляд суров –
Себе уверенность придать?

– Так что же мне… встречать с улыбкой
Чудовищ, что бегут сюда?
И, истекая кровью липкой
От их клыков, как из ведра,
Потом стоять, когда есть шанс,
Что мой суровый взгляд увидев,
Они промчатся мимо нас,
Совсем нисколько не обидев?

Всех рассмешила эта фраза,
И страх мгновенно вдаль уполз.
Отряд сильней сплотился сразу,
Весь в ожидании угроз.
Ещё два факела зажгли
Корсары, чтоб спугнуть чудовищ,
Которые сейчас могли
Напасть коварно у сокровищ.

Элизабетта разминаться
Закончила и встала ровно.
Пора уж монстрам появляться
И снова сеять страх огромный.
Но, может, где-то задержались,
Лишь рёв их слышен позади.
Невольно где-то заплутались
В тоннелях страшных по пути.

– Вот я сказал же вам, что надо
Проход опасный завалить!
И где теперь ваша бравада? –
Ещё раз группу укорить
Счёл нужным Китолов с издёвкой,
И, пику выставив вперёд,
Уверенной пошёл походкой
К стене, где вился хоровод

Огромных шершней азиатских.
Как грушу, он гнездо их сбил,
И крикнул капитан пиратский
Так громко, как хватило сил:
– Сейчас обиженные осы
На монстров выплеснут свой гнев!
Беги здесь всякий без расспросов
За мной, прыжками, словно лев.

Неситесь, словно от пожара,
Не отводите взгляд назад,
Чтобы не снились вам в кошмарах
Тела убитых монстров в ряд.
Быстрей друзья меняйте ноги
Намного чаще, чем всегда.
Бегите прямо по дороге,
Как не бежали никогда!

– Да не хочу от них я бегать! –
Сорвался вдруг Массимиан. –
У нас что, нет других стратегий?
Нам смелый подходящий план
Задействовать необходимо,
Где можно доблесть показать.
Честь с бегством вряд ли совместима,
Нам нужно их атаковать.

Но только слов Массимиана
Уже почти никто не слышал,
И то не выглядело странным:
Весь улей на защиту вышел
Гнезда, и осы столь свирепо
Накинулись на грозных монстров,
Что было бы весьма нелепо
Сейчас здесь оставаться просто.

Отряд сорвался без раздумий,
Людей обуял снова страх.
Из разных всех благоразумий
Был выбран план – ускорить шаг.
Бежали быстро, даже очень.
Чудовища остались сзади,
И, если кэп в расчётах точен,
Завязнут монстры в той засаде.

Несутся храбрые пираты,
И женщины не отставали.
Трещали на штанах заплаты,
И сапоги об камни рвали,
Что стали на пути помехой,
И на которых спотыкались,
А впереди приказы эхом
От Китолова раздавались:

– Послушайте, какие вопли
Слышны ужасные вдали!
Я смею думать – враг потоплен
В токсичном яде – все они,
Чудовища, что прибежали
Расправу с нами учинить.
И хорошо, что мы читали,
Что по пещерам гнёзда вить

Для шершней, пчёл и ос – в порядке,
И в пасти яд у них такой,
Что нам является загадкой,
Насколько страшен этот рой.
Сверхъядовитые их жала,
И тысячи там шершней этих,
И бой тот – только лишь начало,
Я там ещё гнездо приметил.

Скитальцы мчались, как олени
По снежной тундре тёмной ночью,
Свои не забывая тени
И падая на каждой кочке.
Кто падал – того поднимали,
И он гнал снова по прямой,
Кто отставал – того толкали,
В плечо свободною рукой.

Массимиан спустя минуту
К друзьям присоединился.
В ботинки свежие обутый,
Уже порвать их умудрился.
Каблук с подошвы отскочил,
Когда он впопыхах споткнулся,
Но даже так хватило сил
Бежать – боец не содрогнулся.

Никто не ожидал, что шершни
Их защитят от монстров страшных.
Неужто впрямь чудовищ здешних
Бить не придётся в рукопашной?
Яд ос токсичный и опасный,
Но сил уж нет бежать опять,
И вот друзья единогласно
Решили сесть и отдыхать.

– Ну что ж, мы вроде убежали! –
Вслух выкрикнул отважно Ники. –
Хоть монстры нас и не терзали,
И не втыкали мы в них пики,
Эмоций получил я классно!
Теперь осталось лишь понять,
Остались в этой биомассе
Те, кого надо добивать?

Массимиан вдруг рассмеялся
На весь тоннель голландским смехом.
– Ты только что от монстров мчался
Всем здесь в пещере на потеху,
А как чудовища остались
От нас довольно далеко –
То аппетиты разыгрались,
И спеси стало велико.

– Какая спесь, к чему ты клонишь? –
Завёлся Ники.
– Как какая?
Ты струсил так, что не догонишь.
Сейчас же удаль молодая
В тебе проснулась, не унять,
А я же звал вас всех остаться,
Сраженье монстрам навязать.
Не по-мужски нам в бег пускаться.

– И всё же, поспешим к алмазам, –
Бенджо взял руку друга Ники. –
Алмаз приятнее для глаза,
Чем азиатский шершень дикий,
Грызущий жертву неприлично.
А кто там спасся из тех монстров,
Мне абсолютно безразлично.
Пускай бегут к себе на остров.

Диана облизала дёсны:
– Как так? А как же их клыки?
Хочу увидеть этих монстров
На расстоянии руки,
Ведь в темноте пещеры гордой
Ну ничего не разобрать.
Лишь Китолов их видел морды –
Есть о чём внукам рассказать.

А я вот даже и не знаю:
Кто там бежал за нами быстро?
Какой-то визг, с каким-то лаем,
А после вновь пространство чисто.
Хоть краем глаза посмотреть,
Что за чудовища такие!
Ну правда же, обидно ведь –
Все впечатления пустые.

Вот Ники, ты, скажи-ка честно,
Чудовищ видел или нет?
– Они мне здесь не интересны,
Ни сами, ни их даже след.
– А ты, Андре, скажи хоть что-то?
Заметил, может, монстров сам?
– Нет, слышал только чей-то топот,
Лишь клёкот их донёсся к нам.

Но я и так оцепенел,
Хотя прицелился стволом.
Держал в руках я самострел,
Но ужас веял холодком,
Ведь Китолов травил нам байки
Про монстров год уже с размахом,
И мне рычанья этой шайки
Хватило, чтоб присесть от страха.

– А как устроена вещичка
С прикладом и большим дулом?
– Да это аркебуза, птичка!
Фитиль, заряд, и гром с хлопком.
Смотри, как просто. Бью жестоко
Врагу картечью из дула,
И он летит, вращаясь боком,
В своих сандалях хоть куда.

Здесь порох взрыв даёт начальный.
Бьёт сильно, как рогами лось.
Врагу несёт ожог термальный
И дырку иногда насквозь.
– А ты сейчас стреляешь метко?
– Конечно, я давно стреляю.
Снесу любую шишку с ветки
Сосновой, если повстречаю.

– Встаём! – сказал всем Китолов,
Как только лишь прошла минута.
Сейчас - не надо тратить слов, –
Бежим по старому маршруту!
Не слышно монстров позади,
А значит, шершни их прогнали.
Диана, впереди беги,
Чтоб тыл тебе мы прикрывали.

И снова понеслись трусцой
Скитальцы быстро по пещере.
Жестикулировал рукой
Им капитан, направив к цели.
А цель всё та же – взять алмазы,
А после, несмотря на монстров,
Шагать спокойно к лодке сразу,
Чтобы оставить этот остров.

Секунд примерно через тридцать
Раздался капитана крик, –
Вопль радости, который лица
Всей группы ободрил на миг.
- Алмазы! Вот они, горстями! –
Визжал, ликуя, Китолов. –
Смотрите же! Любуйтесь сами!
Мне просто не хватает слов,

Чтоб описать эмоций тучу!
Их возраст – миллионы лет!
Сгребайте эту россыпь в кучу,
Пока даёт нам факел свет.
Они особо не бликуют,
Но если им сточить бока,
Они любого очаруют
Своим сияньем на века!

Вся группа к кэпу подбежала:
Под сапогами на дороге –
Скопление камней лежало,
Что поразило сразу многих.
Как будто высыпал когда-то
С мешка те камни с возбужденьем,
Как мусор, кто-то из пиратов,
Оставив клад на сохраненье.

Действительно, ошибки нет –
Алмаз редчайшей чистоты.
Известен всем как самоцвет.
Понятно, станут не пусты
Героев-храбрецов карманы.
Да что карманы, сумки надо!
Мишель, Бенджо, Андре, Диана
И Ники с Китоловом рады!

Элизабетта рада тоже –
Она плечом к плечу стояла
В рядах со всеми, и, похоже,
Не против группа, чтобы стала
Она в ней полноправным членом,
А значит, полноценно долю
Получит, когда все из плена
Пещеры выскочат на волю.

Массимиан к Элизабетте
Хотел вниманье проявить,
На место жениха не метил,
Но думал, чем бы удивить,
Но дама только лишь влюбляла,
А вот влюбляться не спешила,
Хотя, быть может, и мечтала
О ком, но вслух не говорила.

Поэтому, когда моряк
Ей сделал комплимент свой новый,
Девчонка отошла на шаг
И не промолвила ни слова.
Дала понять, что ей некстати
Сейчас потоки лести всякой.
Нужны ей нежные объятья
Того, чья сущность не двояка.

Кто ей подходит, с кем приятно,
С кем чувствует себя она
Пусть может даже непонятной,
Но жёстко соединена
Невидимою связью крепкой,
Которую не разорвать, –
Та связь, как цепь из стали, цепко
Смогла её бы привязать.

Все стали собирать алмазы,
А Китолов руководил.
Свет факела пещеру мазал,
Лучами на стене искрил.
Набиты сумки под завязку;
Несокрушимый минерал
Имел бесцветную окраску,
Да и в размерах был немал,

Хотя и не в кулак, конечно,
Как убеждал всех капитан,
Но вот по твёрдости был вечным
И выдержал бы ятаган
Османский, если же с размаху
По минералу прям клинком.
Ударить, засучив рубаху, –
Алмаз не станет порошком!

И от избытка чувств, на взводе,
Скитальцы ринулись с тоннеля,
Увидев, что вдали, в проходе,
Им свет мигать стал еле-еле.
Бежали снова, чтобы быстро
Наружу вырваться. Спешили,
Как пальцы виолончелиста,
Играя вальс в ритмичном стиле.

Диана и Элизабетта,
Мишель, Бенджо и Китолов,
Массимиан, Андре одеты
В подшлемники поверх голов;
А следом Ники очень громко
За всеми топал башмаками.
Счастливый нёс свою котомку,
С боков сжав бережно руками.

Сейчас товарищи гонимы
Не страхом были, а желаньем
Прекрасным и необъяснимым –
Оставшееся здесь расстоянье,
Промчаться в миг из тёмных лазов
И насладиться ярким светом
И босиком, сняв обувь, сразу
Почувствовать песок согретый.

А вот и свет, и выход виден,
Но капитан вдруг сел внезапно,
Устал и захотелось сидя,
Ему набраться сил обратно.
Никто не против был, и тут же
Все сумки сбросили с себя
Невдалеке от мелкой лужи,
Где прыгали два воробья.