175 дней на счастье

Глава 2

После школы Леля залетела домой, бросила сумку на пол и закрылась в комнате, включив музыку. В последнее время спасали только старые песни, под которые раньше танцевали родители на кухне, и любимый совсем старый огромный пес, за шерстку которого она держалась в детстве, когда училась ходить.

Леля жила с папой. Так получилось при разводе: мама часто разъезжала по городам и странам. Мама была талантливой актрисой, она вечно пропадала на съемках и репетициях до поздней ночи, ходила на закрытые вечеринки и кинопремьеры и общалась другими актёрами и режиссёрами. Не то, чтобы у папы было особенно много свободного времени. Но все-таки его бизнес позволял ему не срываться в Канны, Швейцарию или Алтай каждые выходные на съемки. 

Папа и мама были настолько разными, что Леля удивлялась, как они в свое время смогли найти общий язык и пожениться. Веселая, легкая мама, никогда ни о чем не думавшая серьезно больше пяти минут, и серьёзный, вечно хмурый папа, мозг которого одновременно пытался решить миллион задач. Но еще более мучительный вопрос для Лели был: “Почему они расстались? Они же, как инь и янь...”

Леля вспомнила, что в детстве всегда с настоящим восторгом и замиранием сердца наблюдала, как мама медленно красит ресницы, потом надевает кольца на длинные, изящные пальцы и проводит подушечкой пальца по губам, добавляя помаде небрежности: “Никогда нельзя показывать, что ты очень старалась” - говорила мама, глядя на отражение Лели в зеркале. Папа обычно стоял в дверном проеме в элегантном костюме и нетерпеливо посматривал на часы, но ничего не говорил. Леля тогда смотрела на высокую, прекрасную маму, крутящуюся у зеркала, и думала: “Вот вырасту и стану такой же красивой, как она”. 

Но единственное, что Леля получила от мамы - замечательные темно-рыжие волосы. “Ни высокого роста, ни грации, ни изящества, ни обаятельной улыбки - ничего”, - думала Леля, осматривая себя в зеркале. Как-то незадолго до развода родителей Леля приехала к маме в театр, ждала конца выступления. Гримеры оказались очень милыми и предложили накрасить ее, чтобы скоротать время. “Какая ты бледненькая крошка, сейчас добавим тебе красок”, - и они покрыли несколькими слоями косметика все ее лицо, особенно долго колдуя над глазами. Леля сжалась, ей все время хотелось оттолкнуть этих женщин, сладкие духи которых почти задушили Лелю, а кисточки не оставили ничего родного и знакомого на лице. “Неужели я так плоха? Неужели совсем некрасива?” - в ужасе думала Леля и все больше замыкалась в себе. На следующий день после этого случая она избегала смотреть на себя в зеркало, а вечером скупила почти весь магазин косметики, перестала носить джинсы и водолазки, решив, что внешний вид ее должен быть ярким хотя бы с помощью одежды и красок на лице. 

В комнату вошла тетя Таня, и призраки прошлого развеялись. Тетя Таня, уже пожилая женщина, следила за папиным домом и готовила им еду. Она была в семье еще до развода родителей, поэтому все к ней давно относились, как к родному человеку.

- Леленька, я тебе принесла чай и шарлотку. 

Если бы сейчас в комнату зашел папа, чтобы почитать ей мораль или спросить, как прошел день (что менее вероятно), Леля бы незамедлительно огрызнулась и сделала музыку погромче, но тетя Таня была единственным человеком, который всегда находил для нее время и крепко обнимал, когда Леля не могла дышать из-за истерики и слез, узнав о предстоящем разводе родителей, поэтому Леля сняла наушники, улыбнулась и с удовольствием отправила несколько кусочков шарлотки в рот. Джо, старый пес, недовольно пошевелился рядом, приоткрыл один глаз, чтобы держать обстановку под контролем, и снова, глубоко вздохнув, заснул. 

- Как прошло? – осторожно поинтересовалась тетя Таня.

- Отфращительно, - ответила Леля, жуя пирог, а потом добавила, проглотив. - Не пирог, конечно, а школа. 

- Ну, кто знает, может тебе попробовать подружиться с ребятами…Лель, ну правда, зачем воевать? 

- Тетя Таня, а дружбы не бывает…зачем пытаться, все равно каждый за себя всегда будет. Я это точно знаю. Только вот Джо никогда не предаст, да, товарищ? – Леля с любовью почесала старого друга за ухом. 

На следующее утро Лелю привез в школу папин водитель. Все шептались и с интересом поглядывали на дорогую, сверкающую от чистоты машину. 

«Деньги и внешний вид – вот, с помощью чего я всегда буду выделяться», - угнетенно подумала Леля и пошла ко входу. На ступеньках снова сидели ее новые одноклассники: «Что у них тут за традиция такая – сидеть на лестнице?» 

- Крутая тачка, - сказала девочка с длинными, красивыми волосами. Леля попыталась вспомнить, как ее зовут. Кажется, Маша. – Вот интересно, сколько людей надо обворовать, чтобы на такую заработать.

- Ты даже если двадцать лет воровать будешь, не заработаешь. Вот занимаясь бизнесом, можно за год…но на бизнес у тебя мозгов не хватит. Так что и так, и так, такая тачка для тебя недосягаема.  

Все смотрели на Лелю, как пастухи на волка, который попытался утянуть у них овечку – с ненавистью, злобой и немного страхом, не зная, что она может выкинуть дальше. Леля думала, что одноклассники обязательно кольнут ее как-то еще, но их всех отвлек только что подошедший высокий мальчик, который громко сказал:

- Привет, народ! А вы чего здесь? До истории три минуты.

Леля узнала его. Это он вчера спросил ее, зачем она грубит. Вообще-то симпатичный и не похож на ходячую иллюстрацию Кощея Бессмертного, как обычные худые мальчики в этом возрасте. Но, в любом случае, он вчера сделал попытку почитать ей нотации, а она этого не любила.

И пока хор нестройных голосов говорил: «Привет, Илья», Леля отвернулась и вошла в школу. 

Уроки она вчера не сделала, так и провалялась до ночи на кровати, положив голову на спину Джо, и слушая старые песни. 

«Да какая разница, все равно, могу поспорить на свои наушники, что эти дураки тоже ничего не учат».

Когда директор («Он что, историю ведет?») вошел в класс и осмотрел присутствующих, раздумывая, кого вызвать к доске, Леля фыркнула про себя: «Ну, конечно, меня, кого же еще». И она удивилась, когда директор сказал: «Илья, давай-ка ты». Илья, этот праведный джентльмен, как его про себя обозвала Леля, неуверенно поднялся с места и встал лицом к классу. «Сейчас будет что-то блеять, обязательно. Не выучил же…Гришка в прошлой школе тоже вот так выходил и обязательно начинал тянуть время: «события, о которых я собираюсь рассказать, невероятно важны для мировой истории, эти события…» и бла-бла-бла без конкретики, а потом еще полчаса возмущался тем, что схлопотал тройку». А бывшие одноклассники смеялись, наслаждаясь цирком.