175 дней на счастье

Глава 6

Леля проснулась и снова закрыла глаза: «Если бы было утро, светило бы солнце. Делаем вывод, будильник сломан», - подумала она, поглубже зарываясь в одеяло. 

В ногах завозился Джо. Папа много раз говорил ей, что собака должна спать на полу, а не рядом с хозяином, но Леля так любила своего друга и чувствовала себя в такой безопасности рядом с ним, что сначала втихаря игнорировала приказы отца, пуская пса на кровать только глубокой ночью, когда папа точно уже спал, а потом, когда повзрослела и осмелела, открыто разрешила Джо спать вместе с ней. Папа нахмурился, когда увидел голову собаки на соседней подушке с Лелей, но не запретил. 

Джо спрыгнул с кровати, немного покрутился рядом, а потом деликатно ткнулся носом в щеку Лели. 

- То есть ты настаиваешь, что все же утро? – пробурчала Леля и погладила макушку Джо. – Гулять хочешь? 

Когда Леля зашла на кухню, папа пил кофе. 

- Я с Джо по набережной пройдусь, - сказала Леля.
Папа кивнул. Утром он всегда был похож на молчаливую, нахохлившуюся сову. 

- Ах да…кстати, вчера мама написала, говорит, скоро вернется с Камчатки, и мы сможем увидеться.  

Кивок. Леля поджала губы, стараясь не расстраиваться от мысли, что родители делают вид, что незнакомы. 

На улице было по-утреннему свежо и морозно. Леля наступила в небольшую лужицу, и та хрустнула – начинает подмерзать.

- Ну что, поплетемся? – спросила Леля у Джо и направилась в сторону набережной. – Еще даже фонари не выключили! Вот видишь, как я тебя люблю. А ты мог бы, между нами говоря, и поспать подольше. 

Джо шел, медленно перебирая лапами, и все вздыхал. «Такой старенький…», - сердце Лели болезненно сжалось.

- Нет, ты, конечно, когда захочешь погулять, дай знать, не стесняйся. Я тебя ни в чем не виню, все мы люди…то есть все мы имеем свои физиологические потребности.

Леля присела на корточки рядом с собакой, взяла его мордочку в руки и заглянула в уставшие, но преданно смотревшие глаза.

- Ну что с тобой, товарищ? Плохо тебе?- Джо тяжело вздохнул. – Ты держись, возраст солидный, но мужчинам он очень к лицу. 

Леля вдруг подумала, что Джо может однажды исчезнуть навсегда. Утренняя мгла усилила родившееся чувство нескончаемого страха. Леля крепко обняла Джо и вдруг увидела перед собой чьи-то ноги. Она подняла глаза.

- Привет жаворонкам, - улыбнулся Илья.

Леля встала:

- Жаворонок здесь только он, - она кивнула на Джо, - я страшная сова. 

«Я опять не накрашена!», - мысленно Леля чуть не заплакала. 

Илья посмотрел на собаку и аккуратно погладил Джо по макушке. 

- Ты что здесь забыл в такую рань?

- Всегда так встаю, бегаю по утрам…

Леля только сейчас заметила, что на Илье был какой-то теплый спортивный костюм и кроссовки. 

- Ну, беги тогда…

Илья обошел Лелю и сказал: 

- А ты в пьесе-то в итоге участвуешь? 

- Мне выбора никто не давал. – Леля прищурилась и с интересом посмотрела на Илью. – А кого ты играешь? 

- Министра-администратора. 

«Эх…не Медведя…»

Илья махнул ей на прощание и побежал дальше по набережной. 

После уроков Леля подумала, что надо бы вернуть директору его книгу. Пьеса оказалась совсем маленькой, Леля прочитала ее за вечер, а потом долго уговаривала себя, что ей нисколько не интересна роль принцессы и что никакого желания участвовать в постановке у нее все еще не появилось.

- Он в концертном зале, – сказала секретарь. 

Леля спустилась на этаж ниже и подошла к распахнутым дверям. Из зала доносился смех. Маша и Олег стояли на сцене, директор сидел в первом ряду, все остальные рассредоточились по залу. 

- Ну, ребят, ребят, давайте вернемся к образу нашего Олега…точнее волшебника, - сказал директор. – Олег, вот ты чувствуешь, что в твоем мире можно превратить медведя в человека, наколдовать усы курице и сотворить другие чудеса? 

- Нет.

- Вооот! А волшебник чувствовал, что может все. Особенно для своей любимой жены. Как ты думаешь, кто такой волшебник, если расшифровывать метафору Шварца? 

Олег молчал. 

- Волшебник – это писатель, понимаешь, творец, он создает эту сказку, создает Медведя, создает Принцессу, создает обстоятельства их встречи. Волшебник – это человек, который полон вдохновения, который так счастлив, что способен на любые чудеса. Олег, понимаешь теперь? Тебе нужно играть не волшебника из детских сказок, тебе нужно играть одухотворённого человека, который благодаря своему настроению верит, что способен на все. И действительно способен…Давайте попробуем еще раз.

Леля замерла в дверях, наблюдая. Она поняла, что это самое первое действие пьесы. Тогда волшебник устроил переполох в курятнике, а его жена просила его быть обычным человеком без всех этих волшебных шуток. 

- «Так все идет славно, как у людей, и вдруг хлоп – гром, молния, чудеса, превращения, сказки, легенды там всякие…Бедняжка…» - Маша вдруг остановилась и смутилась; 

- Что такое? – спросил директор.

- Там дальше целовать надо…

- Целуй.

- Микиньшина-то?! – Маша даже взвизгнула. 

Все засмеялись. Олег стоял красный, как будто сгорел на солнце.

- Не Олега, - директор улыбался. – Своего мужа, волшебника. 

- В губы целовать? 

- По желанию…

Класс уже от смеха не знал куда деться. Маша и Олег стояли красные и жутко недовольные. 

Леля и не заметила, как губы ее растянулись в улыбке. То, что она видела, вдруг, как теплый бабушкин шарф, обвилось вокруг нее теплом и счастьем. Леля отступила назад, в коридор, прижимая книгу к груди: «Потом отдам, на другой репетиции». И где-то глубоко внутри пульсировала и робко пиналась, давая о себе знать, честная мысль: «Тоже хочу смеяться там вместе со всеми». 

Такси остановилось у хорошего ресторана в центре города. Швейцары открыли Леле двери, а официант помог снять пальто. Если он и удивился ботинкам, короткой юбке и ярко накрашенным глазам в таком элегантном месте, то ничего не сказал.