175 дней на счастье

Глава 7

Как только Леля закрыла дверь дома, ее накрыл, как волной цунами,  голос отца:

- Ольга, сюда подойди. 

- Уно моменто, только выпью таблетку от головы, - ответила Леля и зашла на кухню. Рядом крутился счастливый Джо. Только когда хозяйка приходила домой, он забывал, что уже совсем старенький, и, как щенок, прыгал и тявкал.

Таблетка, вода. В висках все еще пульсировало.

Леля вздохнула, вышла в коридор, посмотрела в зеркало, надела маску уверенности и безразличия и зашла в кабинет отца. Его обставляла мама, поэтому здесь было уютно. Диваны из темной кожи, теплый ковер, немного по стилю напоминавший те, которые раньше весили на стену, но нет, у папы в кабинете лежал дорогой, ручной работы, мама его привезла из Индии пару лет назад. 

В кабинете было темно. Горела только папина настольная лампа, поэтому Леля не видела отцовских глаз, только подбородок и рот. 

Губы разомкнулись и сурово произнесли: 

- Где ты была? 

- У друзей, я же тебе написала. Ой, - в притворном ужасе Леля прижала ладошку ко рту, - или ты не получил эсэмэски?

Папа ударил кулаком по столу и поджал губы:

- А тебе могло хоть на секундочку прийти в голову, что я волновался за тебя! Я не спал всю ночь! Ты думаешь, вот эта твоя отписка успокоила меня? У каких друзей? Почему я о них ничего не знаю? А если они тебе навредят? А где ты будешь спать? А если что-то случиться, как я смогу тебе помочь? Я даже позвонил Гере, хотел, чтобы он отправил своих ребят из ФСБ тебя искать. И я бы настоял, черт возьми, на твоих поисках, если бы Гера не убедил меня, что раз смс есть, значит, все-таки можно сутки подождать с поисками…Ты что себя позволяешь, Леля? Что за выходки?! Татьяна Петровна всю ночь успокоительные пила, я чуть с ума не сошел от волнения… - папа еще раз с силой ударил по столу. – Что, я тебя спрашиваю, ты вытворяешь?! 

Леля ехидно улыбнулась:

- Извини, папочка, я думала, ночью ты будешь страшно занят и не заметишь моего отсутствия. 

- Что ты имеешь ввиду? – проговорили напряженные губы. 

- Разве твоя вчерашняя спутница тебе нужна не для этого? Не для сладких снов? 

- Не смей так со мной говорить! Я тебе не мальчишка-ровесник. 

Леля сжала челюсти и посмотрела на красивый ковер. Мама раньше любила на нем валяться вместе с Джо, пока папа работал. 

- Никуда больше не выйдешь! Из дома в школу и ни шагу в сторону…Поняла меня? 

- И все равно твой новый жираф не идет ни в какое сравнение с мамой! Что? Поторопился с наказанием? Теперь уже ничего не можешь мне сделать? 

И Леля вылетела из отцовского кабинета вся раскрасневшаяся. В гостиной тетя Таня вытирала пыль, Джо, свернувшись в огромный комок (скорее сугроб!), спал на диване. 

- Извините меня, - тихо сказала Леля, встав в дверном проеме. 

Тетя Таня повернулась к Леле. Ее старые глаза заволокла грусть. 

- Хорошо, что жива.

- Мне очень жаль, что вы из-за меня нервничали…

- Хорошо, что ты жива… - повторила тетя Таня и повернулась к Леле спиной, продолжая вытирать пыль. 

Следующие несколько дней выдались для Лели тяжелыми. В школе приходилось надолго оставаться после уроков, чтобы репетировать. По началу игра на сцене давалась Леле тяжело. Она была совсем не такая, как Принцесса, не такая нежная, не такая добрая, не такая невинная и хрупкая. Директор все время твердил: «Нет, вот здесь тебе нужно чуть мягче сказать! А тут не делай резких движений! Посмотри в его глаза нежно, как будто он маленький щенок…» 

Ребята не прятали своего скептического отношения. Маша то и дело фыркала, наблюдая за никудышной Лелиной игрой, некоторые просто хихикали, кто-то после репетиций обязательно говорил: «А ведь Ася Лапина могла бы куда лучше сыграть Принцессу! О чем думал Александр Дмитриевич…» Леля растравилась, но не снимала маску равнодушия. Уж в чем в чем, а в роли самоуверенной эгоистки она была хороша. И хотя Леля пыталась сдерживаться и не огрызаться, все же иногда у нее вылетало что-то вроде: «Маша, тебе бы в стойло, а не в театр, фыркаешь, как лошадь». Леля тогда обычно думала: «Ну, улыбнитесь хоть кто-нибудь, чтобы я не чувствовала себя, как Лермонтовский пророк в пустыне». Но ребята как будто выстроили вокруг себя толстые стены. 

Через несколько недель директор уже начал говорить: «Да, Леля, вот сейчас отлично настроение передала! Умница!», одноклассники тоже перекидывались с ней совсем безобидными фразами вроде: «Сегодня англичанка отменила урок, нас отпустили раньше» или «Есть ручка?», и это делало Лелю счастливой. Жить без агрессии, оказывается, так приятно. 

После последней репетиции в пятницу, когда директор всех похвалил и вышел из зала, ребята собрались в кучку и стали обсуждать:

- Так что? Пицца или бургеры? 

- Давайте лучше в пиццерию, я бы руку отдал сейчас за тянущийся сыр. 

Леля тогда стояла за кулисами и убирала реквизит. 

- Да, я тоже не против пиццы, - громко сказала она. 

А когда выглянула в зал, увидела, что все уже ушли. В машине, по дороге домой, она почувствовала, что снова стали бить колокола. Леля прижала ладонь ко лбу, надеясь, что прохлада рук хоть немного сдержит боль. Но боль была не в голове, а в груди, где-то в сердце. 

Вечером Леля взяла Джо и отправилась на набережную. Погода была хмурой, а на небе сгустились облака, словно мир готовился дать жизнь первому снегу. 

Еще издали Леля заприметила две фигурки: маленькую женскую и высокую мужскую. 

- Здравствуй, Леля! – улыбнулась мама Ильи. – И ты здесь со своим другом гуляешь?

- Другом? – Леля растерялась, потому что зачем-то смотрела только на Илью. У него покраснел нос, а на лице красовалась теплая улыбка.– А! Да…Товарищ предпочитает топать исключительно по асфальту, - Леля положила руку на макушку Джо. 

Женщина рассмеялась. Леля посмотрела на нее и удивилась, каким круглым и большим стал живот. 

- А мы домой как раз идем! Хотите чай? Моя мама нам с Илюшей вкусного варенья прислала.