19 невест императора: кровь, отбор и другие нелепости

IX.

Кажется, ни одна личная встреча Себастьяна и Амира не обходилась без пары стаканчиков неприлично дорогого виски или коньяка. Хотя император помнил одну из первых встреч со своим тогда еще приятелем, и его округлившиеся глаза на протянутый ему стакан.

— Чего так хитро улыбаешься? — Амир залпом допил свою порцию и потянулся за новой.

— Да вот вспомнил, как ты первое время реагировал на алкоголь и своенравных женщин, — все еще ухмыляясь, пояснил Себ.

Амир покачал головой и рассмеялся, покрутив в руках кристально чистый стакан с виски:

— Я ведь действительно приходил в ужас от того, что можно пить столько, да и вообще пить. А уж женщины… Помнится, в юности, когда я жил дома, мне в жены пророчили одну девушку немного младше меня. Ничего серьезного, впрочем, но тогда это казалось пределом мечтаний.

— Помню, как ты говорил, что твоя женщина непременно будет кроткой, послушной, ведь ее выбрали для тебя родители. А теперь что? Теперь ты сохнешь по девчонке, которая способна вывести из себя за пару минут.

— За пару секунд, я бы сказал, — проворчал Амир и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, — и вот честно, я абсолютно не понимаю эту девушку. У нее не прослеживается особая заинтересованность в этом отборе, в замужестве, не вижу я в ней желания стать твоей женой или императрицей.

— Не видишь или не хочешь видеть? — хитро сощурился Себастьян. Он уже понял, что каждый их разговор будет плавно съезжать на тему Аниты, и смирился. Эх, а были времена, когда они обсуждали военные стратегии, шальных девиц и спорили, сколько продержится на троне новый император Гленнлемона. Этот странный северянин сел на трон после череды кровопролитных дворцовых переворотов и сразу же окружил себя такими же мрачными северными наемниками, переименовав всю стражу. А теперь что? Просто пьют и сплетничают об участницах отбора!

— Не расстраивай меня, брат, — Амир приподнял уголок губы в полуулыбке.

— Итак, цветы, — резко перевел тему император. Точнее, не перевел, а развил. Наверное, все коренные обитатели дворца заметили странные движения цветов у покоев Аниты. Дворцовый флорист приходил в восторг и ужас от обилия заказов, исходящих от Амира.

— Какие цветы? Прости, дружище, за садом я не слежу, это уж точно не входит в мои обязанности.

— Да-да, конечно, — задумчиво пробормотал Себастьян, — а вот мистер Юнан, наш флорист, если ты помнишь, сказал, что не все девицы в свои покои столько цветов заказывают, сколько ты. Что, любишь просыпаться под пение птиц и аромат нарциссов?

— Да, конечно, а потом иду умываться росой, что любезно собрали для меня феи и завтракаю пыльцой, — восторженное лицо Амира резко контрастировало с его брутальной внешностью, от чего Себастьян откровенно заржал. Впрочем, тут же резко посерьезнел и предложил:

— Давай я просто сниму ее с отбора, и вы спокойно заживете вместе?

— Это ты хорошо придумал, если не учитывать несколько нюансов. Позволь напомню: во-первых, как только ты снимешь ее с отбора, она покинет дворец, во-вторых, она ни за что и никогда не согласится со мной не то что жить, даже прогуляться по чертовому саду, который излазила вдоль и поперек со своими подружками и, в-третьих, давай будем честны, мы поубиваем друг друга уже через пару минут, — Амир бессильно пожал плечами и развел руки в стороны.

— Ты что, следишь за ней в саду? — только и спросил Себ.

— Ты меня вообще слушаешь? — начальник стражи раздраженно вздохнул и посмотрел на друга.

— Да, и из того, что я понял, ты безответно втюрился в совершенно ненормальную девицу, отец которой сейчас в этом дворце, так что осторожнее в саду, — не удержался от улыбки Себастьян.

Амир только махнул на него рукой и налил себе еще порцию виски.

***

Анита неотрывно смотрела на лорда Заура, стоящего у окна, спиной к девушкам, и пыталась понять, что им предстоит узнать на тренировках. Ждали только Михремах, которая неприлично опаздывала, вызывая раздражение у Аниты и Ясмины, пришедших ровно к назначенному времени.

Наконец дверь открылась.

— Вы опоздали, — не отворачиваясь от окна, тяжело констатировал Заур.

Но вошедшей оказалась не Михремах, а служанка.

— Простите, пожалуйста, — пролепетала девушка, чуть не теряя сознание от страха — я личная служанка леди Михремах. Она просила передать, что не будет присутствовать на занятии. Еще раз простите.

И, не дожидаясь ответа, девушка выскочила из зала, оставив после себя легкое недоумение.

— Что же, мне абсолютно все равно, будет ли присутствовать вышеозначенная леди или нет, поэтому пусть с ней разбираются организаторы. А мы с вами продолжим, к тому же, упущено достаточно времени.

Анита и не надеялась, что на этих занятиях они будут разбирать что-то серьезное, но первый урок вызвал у нее негодование и раздражение. Лорд Заур начал учить их…падать. Падать!

— При падении вы должны научиться группироваться так, чтобы не получить сильных травм. Поэтому вы никогда ни в коем случае не падаете на локоть или вытянутую руку. Самое лучшее — падать на бок.

Ясмина слушала, как завороженная, и Анита поняла, что это ее тренировали с самого детства, но вряд ли остальные участницы жили так же, как она. Ничего удивительного, что для нее было бы более полезным узнать, какой захват можно использовать при падении.

— Прежде чем мы начнем, я хочу напомнить, что подавляющее большинство девушек не сталкивалось с подобной подготовкой, поэтому нужно контролировать силы и не применять жесткие методы борьбы, — как бы между прочим упомянул мужчина, и Анита поняла, что это было направлено к ней. Конечно, в таком тесном кругу, в котором вертелись их наставники, все знали, кто такая Анита и чья она дочь.

Поэтому, стиснув зубы, девушка старательно училась падать почти все оставшееся время занятия.

Следом последовала теория, где лорд Заур рассказывал девушкам о том, как оценивать противника и его слабые стороны, посоветовал почитать немного о языке тела в военном деле и отправил отдыхать.