2. Из света во тьму

4. ... и вынужденных признаниях

Перепоручив найденного мальчишку оказавшемуся рядом солдату, с наказом отвести к обозу и проследить, чтоб накормили и обогрели, я с досадой заметила, что измазала латную перчатку и наколенник в крови — в темноте не увидела, что кровь была и на деревянном полу, а на перчатке она наверняка с плеча парня.

Подобрав с земли горсть снега и шоркая им по ладони, я пошла к стоящим в центре деревни Бернарду, Харакашу, смущенному и явно не знающему куда себя девать Паэну и паре деревенских женщин, стоящих на почтительном от мужчин расстоянии.

Покрутив головой, я заметила и Ханса, что стоял возле обернутых в саван тел и, судя по всему, совершал какой-то похоронный ритуал. Любопытство подмывало меня подойти и послушать, но с комтуром пересекаться мне хотелось меньше всего, да и собравшиеся в центре площади явно ждали меня — в конце-концов, кого еще им ожидать?

Я пошла в их сторону и заметила, как выражение лица мастера меча поменялось на удивление и беспокойство. Он в пяток очень быстрых шагов оказался возле меня и тихим шепотом потребовал, чтобы я надела шлем обратно, а потом поинтересовался, в чьей крови я успела измазаться.

— В доме мальчишка был, с умирающей собакой. В собачьей крови и измазалась, все нормально, — отмахнулась я от островитянина, и он, чуть помедлив и отстав на пару шагов, снова ускорился, кивнув.

Шлем я надевала уже практически рядом с Бернардом, вопросительно смотря то на Паэна, то на стоящих неподалеку женщин, что при виде меня сначала низко поклонились, а потом — потупили взгляд в землю.

— Что тут у вас? — Я продолжала рассматривать женщин, подмечая, что они хоть и привели себя в порядок, как могли, но у одной наливался синевой след от чьих-то рук на шее, выглядывая краем из-под ворота тулупа, у другой явно опухло ухо. Такие вещи легко не скрыть, как и испуганный взгляд, и то, как они вздрагивали каждый раз, когда мимо проходил кто-то из солдат...

— У нас тут все не очень хорошо, Ваше Высочество, — дипломатично подобрав слова, ответил мне Бернард. — Из деревни забрали весь скот, остались только кролики и куры. Мороженое мясо с ледников вытащили тоже. Остались сушеные грибы, яблоки, всякая прочая мелочь, какое-то количество земляных яблок, а зерна, в лучшем случае, на девятнадцать домов наберется три мешка.

Я слабо представляла, на какое время можно растянуть такое количество продуктов, однако понимала по контексту, что ситуация, мягко говоря, аховая.

— Варианты?

Бернард пожал плечами. Я нашла взглядом комтура, который как раз закончил свой обряд и отходил от трупов, поручая своим подчиненным помочь с выкапыванием ям на деревенском кладбище, дождавшись, пока он заметит мое пристальное внимание, я поманила его рукой.

Ханс подошел без охоты, но в глазах у него мелькнуло плохо скрываемое любопытство.

— Защитница веры?

— У них забрали большую часть еды. Того, что осталось, хватит ненадолго. Ваш монастырь может принять женщин с детьми?

Комтур ненадолго задумался и кивнул.

— Может. Но туда еще нужно добраться…

— Хорошо. Доберемся. Сопровождение мы возьмем на себя, вас я прошу поговорить с местными, объяснить, что стоит брать в первую очередь, и… Бернард, твои офицеры могут найти среди солдат тех, кто понимает в плотницком деле хоть что-то? Надо починить наш обоз, и придется позаимствовать у наших «копий» несколько коней.

— Впрячь в телеги?

— Да, вариантов немного. Нам придется везти детей, кроме того, среди женщин наверняка есть пожилые или, хуже, пострадавшие во время разбоя.

Ханс продолжал стоять рядом, прислушиваясь к разговору, и я поняла, что забыла его отпустить.

— Спасибо, комтур, можете приступать.

Мужчина, помедлив, развернулся на пятках и пошел в сторону домов, я же, ловя взгляд все еще топчущихся на месте деревенских дам, указала ему вслед рукой:

— Идите к брату-рыцарю, он вам все объяснит. Делайте, как он скажет.

Едва слышное «да, Ваше Высочество» было мне ответом — и женщины буквально рванули прочь от меня, по следам уходящего Ханса.

Тяжело вздыхая, я попыталась почесать щеку, но лишь поскребла пальцами шлем. Вот зараза…

— Ваше Высочество, нам придется задержаться в Кохше, — граф, дождавшись, пока мой унылый взгляд дойдет до его скромной персоны, снова заговорил, — армии необходимо отдохнуть, подготовиться к походу. Все продукты, включая птицу, нужно будет забрать. На подготовку к перевозке потребуется время.

— И сколько? — Я попыталась залезть пальцем под нащечную пластину шлема, чтобы почесать зудящее место, но латная перчатка не позволила провернуть этот фокус.

— Думаю, полутора суток хватит. Сегодня и до завтрашнего обеда солдаты будут отдыхать, потом — организационные дела, ремонт, подготовка обозов, отдых до следующего утра и выход. Есть другие распоряжения? — Бернард смотрел на меня, ожидая ответа и я качнула головой.

«Движемся в рамках срока, да и какой выбор-то у нас?»

— Нет, граф, действуйте, как сказали.

— С вашего позволения, я отдал приказ, чтобы ваши вещи доставили в бывший дом старосты. Теперь он пуст и подойдет для вашего отдыха лучше, чем что-либо еще.

— Хорошо, благодарю. Еще что-то?

— Никак нет, Ваше Высочество. — Граф коротко поклонился и отошел, оставляя меня с Харакашем.

Мастер меча, молча стоя позади все это время, оглядывался вокруг, словно бы выискивая что-то, а потом, посмотрев на меня, вздохнул.

— Я был когда-то в этой части Андарии. В здешних лесах полно дичи, а зимняя охота — это что-то особенное. Жаль, что мы не сможем устроить себе небольшое развлечение.

Про охоту я знала немного — муж нашего главбуха частенько туда ездил, с ее слов, и вроде бы даже ей это нравилось. Хвасталась, что к новогоднему столу он привез ей мясо дикой козы, и что все гости буквально вылизывали тарелки… еще хвасталась, что ездила сама, но не стрелять, а чисто ради природы.

«Воздух кристальный, снег на ветвях еловых лежит, небо высоко-высоко! Сидишь у костра, дровишки похрустывают, хлебушек с дымком ешь, а мужики где-то там в лесу… и тишина такая, благодать!» — рассказывала она, мечтательно возводя глаза к потолку.