2. Из света во тьму

5. Глава, в которой ожидания разбиваются о реальность

Всем известное выражение «встал раньше, чем проснулся» стало для меня в это утро больше чем просто словами.

Я подскочила на кровати от громкого, противного звука, словно кто-то лупит поварешкой по кастрюле, а потом поняла — действительно лупит, только не по кастрюле, а по котелку, и не кто-то, а мой личный тренер; в голове нарисовались исключительно кровавые картины.

Завернувшись в одеяло, я босиком вышла в горницу и, сверля лучащегося бодростью и жизнерадостностью островитянина взглядом, хрипло осведомилась, по поводу какого праздника сей утренний концерт. Осмотрев меня с головы до пят, Харакаш покачал головой и сказал, что один день отгулять он мне дал, ввиду «чрезвычайных» обстоятельств, но привыкать к этому не следует, потому если Ее Высочество изволит завтракать, то первым делом по плану идет омовение царственного лица и тренировка, а потом уже — вожделенная миска вчерашней ухи.

Наскоро умывшись из принесенного в мою комнату ведра чистой, студеной воды и сунув в рот местную «зубную щетку» — палочку из какой-то там особенной древесины, название которой я даже не пыталась запомнить, — я вопросительно уставилась на мастера меча, уже отложившего в сторону свои «музыкальные инструменты».

— По известной схеме, принцесса: разминка, пробежка, спарринг.

— А вода горячая будет? — отложив палочку для чистки зубов, жалобно спросила я, и островитянин кивнул.

— Все в доспехах? — Я направилась в комнату, чтобы переодеться, и мне уже в спину донеслось, что доспехи на пробежку надевать не нужно, только стегло.

Заправив кровать, я на скорую руку собралась и, уже выходя в горницу, поняла, что не так.

— А где Альвин? — Натягивая сапоги у двери, я подняла голову на Харакаша и увидела, как тот досадливо морщится. — Что-то случилось?

— Видимо, он все еще обижен на меня, — мастер меча повел плечами, — не стоит беспокоиться. Что может случиться с ним в деревне, посреди нашего войска?

Я кивнула согласно — Харакаш был прав, конечно... но мне не хотелось, чтобы между эти двумя возникали разногласия. Не так уж и много было людей, на которых я могла положиться, и не хватало еще, чтобы они друг с другом переругались.

Дорожку для пробежки мне, оказывается, уже проложили. Судя по всему, островитянин попросил пару солдат сделать несколько кругов вокруг деревни, наверняка поделившись с ними за это глотком из своей фляжки. Размявшись под бдительным оком наставника, я потрусила по утоптанному снегу. Мысли мои блуждали вокруг вчерашних предложений касательно безопасности сопровождаемых нами женщин и предстоящего разговора с Бернардом, потому я не сразу поняла, что выходящая из неприметного дома на окраине фигура солдатской наружности — Альвин. А когда поняла, то уже практически пробежала мимо. Сворачивать шею и высматривать, к кому наведывался оруженосец, мне казалось чем-то несолидным, но все решилось само собой. До моих ушей донесся знакомый девичий голос. «Дора!»

Сворачивая за угол дома, я чувствовала странную обиду и, одновременно с этим, ощущала себя конченой дурой, потому как, рассуждая трезво, я к Альвину испытывала исключительно дружеские и, что скрывать, эгоистично-собственнические чувства. Я привыкла, что он всегда рядом, алеет кончиками ушей и преданно исполняет приказы. Носит мне воду, варит вечерний отвар, помогает с доспехами и восхищенно смотрит. Даже свою «фантазию» под действием той ночной твари я воспринимала как случайность, логично вписавшуюся в обстановку. «Нет, ну а кого мне было подозревать в топтании рядом с моим шатром, Харакаша?»

Мозг услужливо подкинул события той ночи, заменив действующее лицо, и я, споткнувшись, чуть не улетела с утоптанной дорожки в сугроб. «Только этого мне не хватало!»

Когда я второй раз пробегала мимо дома Доры, то застала девушку за колкой дров. Она, завидев меня, опустила колун и, помедлив, согнулась в поклоне, очевидно, решив, что не стоит при возможных свидетелях панибратствовать с принцессой. Я махнула ей рукой, чтобы не сбивать дыхание, и продолжила свой путь — Дора мне нравилась, никаких причин испытывать к ней неприязнь не было, и уж тем более совершенно не мое дело, кого она пускает в свой дом и, возможно, постель. Даже если это — мой оруженосец.

Размышляя таким образом, я пробежала мимо тренера, за что получила снежок в спину.

— Надевай доспехи и приступим, — без предисловий объявил Харакаш и отошел, взмахом руки указывая на меня Альвину, что уже переминался с ноги на ногу рядом с полным комплектом моего обмундирования и простым «тренировочным» одноручным мечом.

Быстро облачившись в уже привычную броню, я надела шлем, взяла меч и вдруг поняла, что в некотором отдалении от Харакаша, стоящего среди сугробов, вместо привычной утоптанной заранее площадки, чего-то ожидает еще пара солдат.

Заметив, что я готова и опасливо подхожу к нему, мастер меча поманил рукой топчущихся воинов.

— Напоминаю для тех, кому частые удары в голову отшибли память! Атаковать в полную силу, удары не тормозить! Я буду рядом, опасные моменты подстрахую, но если увижу, что халтурите, то до самого конца нашей кампании будете бегать по утрам вместе с Ее Высочеством, уж поверьте, с Бернардом я договорюсь.

«Мне хана…» — только и успело пронестись в голове, прежде чем Харакаш указал пальцем на одного из солдат, а после — на меня.

— Первый пошел!

Я встретилась взглядом с мужчиной и поняла, что тот преисполнен мрачной решимости избежать утренних оздоровительных процедур и щадить меня не станет.

Харакаш, держась по левую сторону, в каком-то шаге от меня, подстегнул приблизившегося воина коротким «Ну?!», и я едва успела отразить удар, приняв его на середину клинка и тут же чувствуя неприятную отдачу в локте.

— Ты что, палку держишь?! — Хлесткий окрик пробудил во мне какие-то воспоминания, и я, нервно дернув запястьем, попыталась отвести оружие противника в сторону. — А ты — как беременная с… самка собаки, если все воины, едущие с нами, такие, то лучше утопиться в ближайшей реке.