24 дня на любовь

Глава 32.

Макс

17 дней
Лёд тронулся. Не просто тронулся – расплавился! Словно и не было этих шести лет. Вот так, в один момент. Нет, на самом деле все случилось раньше, но только сегодня Лиза открылась, расслабилась… Я смог это сделать – возродить в её взгляде спокойствие, озорство в улыбке, огонек жизни. Точнее, это сделал не я, она сама. Я лишь помог ей спастись, выскочить из замкнутого круга. И теперь глупая улыбка не желала стираться с моего лица. Я покачал головой, ощущая прилив сил. Всё только начинается. Для нас. Ненадолго, но пусть всё будет хорошо. Нельзя упускать время. Ведь никто не может гарантировать, что сегодня на голову мне не упадёт кирпич, к примеру. Поэтому…

Я прошел на кухню, где Лиза уже накрыла на стол. Миша отправился мыть руки в ванную, а я быстро подхватил Лизу за талию и закружил. Она упёрлась руками мне в грудь и сперва смутилась, но уже через секунду рассмеялась. Как тем летом, на берегу реки, когда мы, согретые знойным днём, впервые поцеловались в «нашем месте». В её глазах, необычного, такого редкого цвета, всегда было солнце. Ранее уснувшее, едва не потухшее, теперь оно пылало и было способно обогреть всех вокруг.

Я отпустил её ровно в тот момент, когда Мишкин требовательный голос раздался в коридоре. Лиза принялась поправлять волосы и схватилась за салфетки, очевидно, немного растерявшись. Да и я пока не совсем понимал, как Миша воспримет наши отношения. Если, конечно, Лиза снова не закроется, и у нас всё получится. Пока он был радостный, что мама рядом, но скоро может заскучать по отцу.

– Мама, мы скоро поедем? – спросил мальчик, все чаще уверенно проговаривая проблемную букву.

– Да. Садись скорее за стол.

Через сорок минут мы уже ехали в парк. Лиза переоделась в платье из плотной ткани, что так красиво облегало её фигуру. В нём она не должна была замерзнуть, но, на всякий случай, мы взяли с собой длинный вязаный кардиган и курточку для Миши.

Если наши взгляды встречались в зеркале заднего вида, Лиза старательно отводила взгляд. Но я видел, что при этом она еле заметно улыбалась. Миша большую часть пути смотрел в окно. Иногда внезапно поворачивался к Лизе и задавал очередной вопрос или делился мыслями.

– Завтра пойдешь в садик? – спросила Лиза, когда я припарковал автомобиль на большой стоянке и мы втроем вышли на улицу.

Кажется, стало теплее. Облака исчезли, ветра почти не ощущалось.

– Да, пойду. Только забе'и меня раньше, ладно? Не хочу там спать.

– Я постараюсь, Миш, но обещать не могу. Если буду сильно занята, то заберу ближе к вечеру.

– Я не хочу к тете Наташе, – нахмурился мальчик. – У нее скучно.

– К ней ты точно не поедешь. Я заберу тебя, хорошо? – спросила Лиза, присаживаясь перед ним на корточки и поправляя пуговицы на его кофте.

– Хорошо. О, мам, пошли качаться? – воскликнул Миша, завидев при входе в парк свободные качели на большой детской площадке.

– Пошли, – согласилась Лиза, улыбаясь.

Я, как обычно, пошел за ними. Спешить нам сегодня никуда не нужно, так что можно и на площадке посидеть. К тому же, детей там почти нет, что даже удивительно. Лиза дождалась, когда мальчик залезет на качели и стала тихонько его раскачивать. Я сел на скамейку, совсем близко к ним и просто наблюдал, откинувшись на спинку. Теплые, приятные мгновения.

– Я раньше обожала качаться, – сказала Лиза безмятежно. – Дух захватывало. Это было здорово.

– Если хочешь, садись? – предложил Миша и уже хотел спрыгнуть, но его остановили.

– Ну что ты, сиди, малыш. Я уже большая, чтобы детские качели занимать.

Я подошёл к ним и, задев Лизу рукой, вытеснил её.

– Иди, большая, садись, а я Мишу покачаю, – сказал я, продолжив то, что делала девушка.

– Хм. Что ж, ладно, – нерешительно улыбаясь, проговорила Лиза, устраиваясь на соседние качели.

Сначала осторожно, но с каждым разом всё увереннее Лиза отталкивалась от земли ногами, заставляя качели взмывать высоко. Нерешительная улыбка превратилась в восторженную. Мишка хохотал.

– Мама, мама качается! – смеялся он. – Мама как маленькая!

– Все мы были маленькими, а потом выросли. Но качели всё равно любим, – ответил я мальчику.

– Ого, – удивился он. – А ка'усели любите?

– И карусели любим, – с улыбкой ответил я. – Куда же без них. И на карусели твою маму покатаем. И на батут отправим, если там взрослых пускают. А то она совсем раскисла.

– О, мама со мной кататься будет. А что значит раскисла? – спросил Миша.

– Вообще-то я всё слышу, – деланно возмущённо сказала Лиза, продолжая качаться. – Макс, ты что там придумал? Какие ещё карусели? Где я и где они? – переспросила она и добавила: – Миш, раскисла – значит загрустила. Но мне уже не грустно, всё хорошо.

– Ну ладно. Но если заг'устишь, скажи мне. Я тебя развеселю.

– Хорошо, малыш, – с теплотой ответила Лиза. – Спасибо.

Я поймал её взгляд. Заинтересованный, яркий, живой. Им невозможно перестать любоваться. Хотелось прямо сейчас увезти её домой… Стоп! Сейчас не лучшее время для подобных мыслей.

– Максим, я больше не хочу качаться. Пойдём гулять? Мама, пойдём?

Я притормозил качели, мальчик спрыгнул на землю, подняв пыль. Лиза сразу подошла к нам, будто и не отходила, и взяла Мишу за руку. Улыбалась довольная. И я ощущал, как что-то светлое ломает остатки черноты, вселяет спокойствие.

Мы купили сахарную вату.

– Сто лет её не ел, – признался я, пробуя на вкус забытую сладость.

– А я у Мишки пробовала. Он раньше вечно откусит несколько раз, и мне отдавал. 

– Я же знаю, что ты сладкоежка, – сказал на это Миша и радостно закричал. – Мама! Мама, там машинки, пойдем скорее! – и потянул Лизу за руку.

Неподалеку сдавали в аренду машинки, в которые ребенок мог сесть и сам управлять. Лиза с сомнением посмотрела на них.

– Миш, давай в следующий раз, – начала она. – Кажется, я деньги дома оставила.