3. Огнём и мечом

4. Глава о доверии, героях и великой миссии

Усадив меня на стул и очень категорично порекомендовав никуда не вставать, магистр занялся ранами Харакаша. Очевидно, что сейчас, когда в библиотеке не было посторонних глаз, Ирвин не боялся использовать свои силы без какой-либо маскировки.

— Открой рот, будь хорошим мальчиком. — Мне показалось, что я слышала в голосе старца усмешку. Судя по выражению лица Харакаша, он думал примерно так же.

— Это ничуть не весело, старик, — островитянин свел брови на переносице, но все же открыл рот.

— Совсем невесело, Харакаш. Но что еще остается? В такие неспокойные времена надо искать простые радости во всем, что нас окружает.

— Ы ши шишил шишка… Эй!

— Болтай поменьше, а то сращу язык с зубами, — магистр отвесил звучный щелбан мастеру меча и тот, громко засопев, замолк. — Так-то лучше.

Некоторое время магистр еще возился с Харакашем, восстановив ему целостность зубов и подлатав ухо, потом, велев островитянину снять пончо и рубашку, принялся осматривать закрытые до этого бинтами раны, оставленные иларами, которые вновь начали кровоточить после недавней потасовки.

— Послушайте меня внимательно оба, — спустя пару минут молчания заговорил магистр, продолжая колдовать над боком моего наставника. — То, что сегодня произошло здесь, будет иметь очень весомые последствия. Длань может расходиться во мнениях между собой, но их слово, слово каждого из Длани, из каждой комтурии, много стоит для любого служителя. Гир не дурак, слава Светозарной. Для него всегда было важно сохранить целостность нашего Храма, а еще он действительно хороший лидер и после смерти Ханса становится первым и чуть ли не единственным кандидатом на должность комтура...

Харакаш что-то пробурчал под нос, из-за чего был награжден внезапно тяжелым взглядом магистра.

— У нас люди, а не гниль, островитянин. Здесь, — старец сопроводил свои слова резким указанием себе под ноги, — не подсиживают ради мнимой власти.

— Еще скажи, что в спину не бьют и на слабых не нападают, — Харакаш криво усмехнулся.

— Тот, кто ударил в спину, уже получил свое наказание, разве нет? А слабых… Твою ученицу нельзя назвать слабой и ее таковой уже точно не считают. Если Тревор подался глупости и чужим словам, то Гиром руководил гнев и сострадание. Защитника веры не было уже очень давно, он что-то вроде легенды. Легенды, овеянной ореолом славы и силы. Легенды, которая всегда была где-то очень далеко от нашего мира. А теперь с ней надо считаться. Теперь она, в его глазах, чуть не стала причиной гибели его друга и соратника. А еще, к тому же, связана с какой-то неведомой тварью… Это тяжелое испытание для веры, Харакаш.

Мастер меча поморщился, но ничего не ответил и старец, закончив с перевязыванием ран, счел разговор исчерпанным. Он, но не я!

— Получается, Харакашу не нужно было вмешиваться и позволить меня ударить? — скрестив руки под грудью, я изучала задумчивым взглядом носок своего сапога, измазанный в чужой крови.

— И да и нет, Защитница. С одной стороны, он, как твой друг и наставник, сделал все верно. С другой стороны, он иноверец и вмешался в э-э-э…

— В храмовые разборки, — подсказала я магистру, наконец поднимая на него взгляд. Ирвин кивнул. — И чем это может быть опасным?

Тяжело вздохнув, магистр поправил свою бороду, одернул рукава мантии…

— Вы не знаете, — не спросила, а утвердила я, не выдержав «мхатовской» паузы.

— Я могу лишь предполагать. Дети Туманного всегда стояли особняком в разрезе любой веры. Пресветлая не оставила нам никаких комментариев на этот счет и, смею надеяться, что мое существование в той роли, в которой я есть, является подтверждением хотя бы ее снисхождения… — Магистр сделал паузу, словно бы потеряв нить собственной мысли, а я, бросив косой взгляд на Харакаша, увидела на его лице явное неодобрение, граничащее с осуждением.

Настоятель Алой крепости, обведя взглядом погром в центральной части библиотеки вздохнул и снова посмотрел на меня.

— Он здесь не самая желанная персона, а его драка с Гиром на глазах служителей может стать поводом для еще большего раздражения со стороны храмовников. Эти слухи не удержать в кулаке…

— Я понимаю, — Я действительно понимала. «Харакаш здесь для всех наподобие застарелой и противно ноющей раны. Раздражает их частичкой иной божественной сущности, что носит в своей крови. И если сам островитянин ничего не может с этим сделать, то я могу». — И потому завтра мы покинем Алую крепость. Как бы ни прошел сегодняшний совет... Я же все еще приглашена на него, верно?

Магистр медленно кивнул, не сводя с меня пытливого взгляда.

— Хорошо. Мне нужно забрать эту мерзость, — я ткнула пальцем в сиротливо лежащий кусок чешуйчатой кожи.

— Ты уверена, что он тебе нужен? — проследив за моим взглядом, Ирвин неопределенно повел рукой в воздухе. — Может быть, лучше уничтожить его сразу?

— Лучше уничтожить, — внезапно подал голос мастер меча. — Мне кажется, что я знаю, какому существу это может принадлежать. Связываться ни с этим созданием, ни с человеком, который смог подчинить его себе, не стоит.

Я помедлила, взвешивая все «за» и «против» и махнула рукой.

— Будь по-вашему. Мне самой совершенно не хочется видеть мерзкую морду этой твари второй раз и, уж тем более, иметь какие-то деловые отношения с хозяином этой мерзости. Еще бы знать, как они меня нашли…

— Этот вопрос, «как тебя находят», беспокоит меня все сильнее с каждым проведенным тобою в крепости часом. Ты уверена, что ничего из твоих личных вещей не пропало? — магистр, подойдя к валяющемуся на полу ошметку, без колебаний взял его голой рукой, придирчиво осмотрел и поморщился.

— Уже не так сильно, как была уверена до этого, — я качнула головой, отводя взгляд от куска кожи, с которого тяжелыми, тягучими каплями падала на пол буро-черная кровь. — Скажите мне, магистр… от землетрясения были пострадавшие?

Оглядывающийся по сторонам настоятель крепости указал пальцем на обломок стола.