3. Вновь домой вернутся журавли

Глава 12

Галина не дала Марине прийти в себя после всего случившегося и вскоре посоветовала ей вернуться домой в станицу. А она и не сопротивлялась. Как послушная кукла Марина молча, собрала свои вещи и так же молча всю дорогу, до вокзала сидела в автомобиле и лишь у вагона кивнула на прощание Галине.
– Как придёшь в себя, возвращайся, – без энтузиазма сказала ей Галина.
Всю дорогу до дома Галя ловила себя на мысли, что она сделала подлость. 
– Что со мной стало? Я такой не была раньше. В чём виновата передо мной Маринка, в том, что влюбилась? Я же чувствовала, что не нужна Стасу. Какая разница к кому бы он ушёл. Закостенела я. Закрутилась, запуталась. Не надо было так жестоко мстить Маринке. Девочка, это всё, что осталось от Стаса, а я её материнской любви лишила. 
Через несколько дней, Галина набрала номер телефона заведующей родильным отделением. Узнав от неё, что девочка будет удочерена состоятельной семейной парой, немного успокоилась.
– Удочерили. Продали наверняка. Что за время такое бандитское, всё за деньги делается и плохое и хорошее. Ну и ладно. Теперь-то ничего не сделать, хорошо, что не в детский дом попала девочка, – успокоила она себя. 
Через несколько дней совесть Галины немного успокоилась. А через несколько месяцев она совсем забыла о девочке и старалась не вспоминать ни Стаса, ни Марину, и ничего такого, чтобы напоминало ей обо всём произошедшем.
Марина вернулась домой вся опустошённая. Скупо рассказав, матери обо всём, что с ней случилось, она старалась в дальнейшем не возвращаться к этой теме. Но у матери к этому времени участились приступы шизофрении. Она стала чаще разговаривать сама с собой. Потом в её больном воображении появился какой-то ненавистный ею собеседник. Она постоянно пыталась ему что-то доказать, почти непрерывно с ним разговаривая. Дальше становилось ещё хуже. Мать стала часто возвращаться к разговорам о смерти младенца, которым не было конца. Сама, домысливая события, произошедшие с дочерью, она доводила себя до исступления проклятиями, посылаемыми в адрес семейства Галины. Марина оказалась на грани нервного срыва.
Как-то после её возвращения, к ним в дом зашла Галина мама. Хотела узнать о жизни своей дочери в Москве, но поговорить не дала мать Марины. Так и пришлось уйти женщине ни с чем под громкий крик и оскорбления. 
– Это вы во всём виноваты! Колдуны, гадалки проклятые! Небось себе забрала ваша Галка нашего мальчика! Она же у вас пустая! У! Изверги! Не будет вам покоя на этом свете, – изощрялась она в своих проклятиях.
– Мариночка, ты зайди к нам, мама моя совсем уже не ходит, но очень хотела повидаться с тобой, – уходя, только и сказала соседка.
Через несколько дней, встревоженная мать Галины опять появилась во дворе Марининого дома.
– Мариночка, – кричала она, – быстрее беги к нам, мама умирает!
Вбежавшая в дом Марина не сразу узнала Галину бабку. От дородной женщины остался один скелет. Мутным взглядом она посмотрела на вошедшую подругу внучки.
– Я знаю, я всё знаю,  – еле шевелила она беззубым ртом, – жива твоя девочка. И встретишь ее, и счастье тебе наступит. А Галка наша распутная, – она закашлялась, пыталась ещё что-то сказать, но сильный кашель забирал у неё последние силы.
– А! Я знала ведьма, что сойдёт на тебя кара небесная! – с порога стала кричать вошедшая в дом мать Марины.
– Не проклинай Галку Марина, от обиды она так поступила, – еле говорила умирающая.– Что вы говорите? Галя совсем не причём. Почему я должна её проклинать? Это я ей больно сделала.    
– Дочь, дочь у тебя. Ищи, найдёшь раньше…– голова старушки упала на подушку и она замолчала уже навсегда. 
– Вы ошиблись, у меня сыночек родился мёртвенький, – рыдая, шептала Марина.
Галине отослали телеграмму, но она и не ответила и не приехала. 
– Почему она так с нами поступает? – мать Галины не могла понять молчание дочери.
– Да не в ней дело, время такое. На почте работать некому, в Москве такой сейчас беспорядок, страшно, – защищала подругу Марина. 
Галина приехала после сороковин с решимостью забрать мать к себе в Москву. Но после её категоричного отказа, помогла Марине госпитализировать её мать, совсем потерявшую разум которая, как только увидела Галю, так и зашлась в проклятиях.    – Отдай нашего мальчика, – кричала безумная женщина, – украла нашего ребёнка!
– Марина, почему ты не хочешь вернуться в Москву? – обратилась к подруге смущающаяся правдивых обвинений безумной женщины Галина.
– Зачем? Что мне там делать без Стаса?  Нет, я лучше дома буду. Да и мама моя не всё время в больнице будет. Как я её оставлю. В больнице не сахар, подлечат, заберу назад.
Договорившись с ней о том, что Марина будет присматривать и за её матерью и домом, Галина покинула родные пенаты.
Так Марина и осталась в родном селении. Со временем она стала более замкнутой, неразговорчивой, набожной. Вместе с матерью подруги стала часто ездить в район посещать Храм, где батюшка после её исповеди посоветовал ей больше молиться и помогать нуждающимся пусть не материально, но своим участием. Что Марина и делала так и оставшись названным доктором в своей станице.
Пролетал год за годом. В жизни Марины ничего не менялось. Ещё раз она встретилась с Галиной на похоронах её матери. Галя хотела продать свой дом, но подруга её отговорила.
–  За бесценок отдашь, потом не купишь. Мало ли захочется в старости, когда никогда навестить родные края. Всё-таки у нас воздух, красота, какая вокруг! 
Подумав, Галина согласилась и вернулась в свою беспокойную московскую круговерть.
В Москве у Галины жизнь не стояла на месте. За прошедшие почти двадцать лет много чего изменилось. Борис, будучи давно разведённым с прежней женой, успел опять жениться на дочери одного генерала из МВД. Он усердно добивался генеральского звания и мечтал о должности в структуре министерства. Он изменился и внешне и внутренне. Стал осторожным. Следил за каждым своим и чужим сказанным о нём словом. Старался реже общаться с Галиной, она стала раздражать его тем, что много чего неблаговидного знала о нём. Но будучи очень суеверным, всё-таки иногда обращался к ней за предсказаниями. Опытная в таких делах Галина, теперь точно знала, что и как посоветовать своему давнему другу и всячески поддерживала его карьерные планы своими гаданиями и предсказаниями.
То ли от её настроя, а Галина в это время была вся наэлектризована, настолько, что казалось, только искры от неё не сыпались, но как-то верно она угадывала то, что надо было сказать этим несчастным людям, толпившимся у её салона. Металлическая рамка в её руках носилась вокруг голов клиентов так, что приводила их в трепет и восторг. Она сама не понимала, что с ней происходит. Толи планета наша вошла в зону какого-то магнетизма, что даже телевизор трещал от репортажей о людях с повышенной магнетической чувствительностью. 
Галя решила применить с пользой дела на себе этот фокус. Попробовала и действительно на её груди и на лбу поместились чуть ли не все вилки с ножами, которые были в доме. Решив украсить само действо предсказаний, Галина вспомнила о своём тайнике. Она достала на антресоли коробку из-под обуви в ней она хранила перчатки Бориса, которые тогда он искал. В ту ночь, она их взяла машинально, вместе со свёртком. А увидев на них кровь, хотела сначала почистить и отдать их ему. Но немного поразмыслив, решила их запаковать в целлофан и спрятать, сама не зная для чего. Галина достала плотно упакованную вещицу. Это был большой сантиметров десять кулон в виде ромба с красными рубинами. 
В тот день, проводив Стаса и зная, что скоро к ней нагрянет Борис, она решила посмотреть, из-за чего он убил, как она думала женщину. Высыпав содержимое из холщового мешочка, она не могла оторвать глаз от кулона, который сразу заворожил её своей красотой. Помешкав, она сложила кольца, монеты и жемчуга обратно в мешочек, а кулон спрятала вместе с перчатками и только временами вытаскивала и любовалась им. Игра камней завораживала её, а красота старинного ювелирного изделия дарило ей какое-то умиротворение. Но открыто носить его она не решалась, хотя прошло уже столько времени. Всё произошедшее давно забылось. Женщина оказалась жива. Скорее всего, их пути никогда не пересекутся. Галина подошла к зеркалу и приложила кулон ко лбу выше переносицы. 
– Здорово, как  приклеился. 
Галина давно изменила свой имидж. Теперь её вид стал притягательно завораживающим. Перекрасив волосы в светло каштановый цвет, который на свету играл золотым оттенком с рубинами над переносицей браслеты и множество украшений на шее и руках придавали ей действительно завораживающий колдовской вид. А то, что рубиновое украшение находилось у Гали на лбу без всякой поддержки, а она специально для усиления впечатления одевала его при очередном посетителе, проделывая с ним некоторые ритуальные па, производило на клиентов неизгладимое завораживающее впечатление. Изменила она и обстановку в салоне.
Однажды к ней на сеанс пришла молодая девушка. 
– Кого ищешь? Что знать хочешь? – пристально глядя ей в глаза спросила Галя, – вижу, что жизнь твоя была не сладкой. Детдомовка? 
– Да.
– Хочешь найти своих родителей? – Галина взяла подсвечник, стоявший посередине стола, и поднесла его ближе к лицу девушки. Кого-то она ей напоминала, – ты хочешь узнать, кто твоя мать, жива ли она?
Девушка посмотрела в глаза гадалке, которая, словно чего-то, испугавшись, резко откинулась, всё ещё держа подсвечник в руках, на спинку высокого, как трон, кресла. Галине показалось, что на неё внимательно смотрел Стас. Она справилась с минутным испугом, поставила свечи на место и стала более пристально всматриваться в лицо девушки.
– Ты ищешь свою кровную мать? – осторожно спросила она её.
– Да. 
– А как же приёмные родители?
– Мои приёмные родители были бизнесмены. Им в машину подложили взрывное устройство, – тихо ответила девушка.    
Сердце Галины словно свернулось, отдав болью от пришедшего предположения. Она ещё раз внимательно посмотрела на девчонку, ещё раз приблизив подсвечник ближе к её лицу. И вдруг поняла, что девушка чем-то напоминает толи Маринку, толи Стаса. Галя опять резко отшатнулась, да так, что от её движения потухла свеча. Девушка испугано смотрела на гадалку.    
– Да, вы правы, я хочу найти свою настоящую маму.
– Откуда ты узнала, что ты приёмная дочь?
– Моя приёмная мама сказала, почти совсем перед взрывом. Она видно чувствовала беду. Только она не знала, кто моя мама.
– Молчи! Знаю! – Галина закрыла глаза. Дотронувшись пальцами с красивым маникюром до переносицы, на которой сверкали, отражая свет свечей, тёмные рубины, Галина медленно говорила, –  тебе весной исполнилось восемнадцать лет. Знаю, что тебя им отдали прямо после родов из больницы. А почему тебе негде жить? После родителей ничего не осталось? 
– Осталась квартира, мебель и дача была. Только директор детского дома стала моим опекуном и каким-то образом оформила всё на своего сына. Но это давняя история, я уже с этим свыклась, тем более у меня, ни документов, ни доказательств никаких.
– Так, где ты сейчас живёшь?
– С большим трудом устроилась в Дом малютки, там и живу и работаю.
– Понятно. Как тебя звать? 
– Марианна.
Галя взяла веер со стола и стала быстро им обмахиваться.
– Марина, значит?
– Да, родители очень любили море, мы каждый год ездили… Вам плохо?
– Ничего, ничего…
– Так вы мне скажите, как мне найти мать?
Галина сидела в большом, похожем на трон кресле с закрытыми глазами, обмахивая себя красивым чёрным веером, и старалась придумать, как ей поступить с этой девушкой.
– Значит так, Марианна. Ты сейчас езжай к себе, увольняйся, забирай все документы и что там у тебя. А завтра возвращайся назад. Мне нужна помощница. Ты пойдёшь ко мне в помощницы?
– Пойду, – Галя заметила в глазах новой знакомой радостные искорки. Ей показалось, что девушка ждала этого предложения, но тут, же она отбросила эту мысль, списав её на своё утомление.
– А вы, правда, возьмёте меня на работу, и я смогу снять небольшую комнатку? 
– Не переживай, я найду где тебе жить. Скорее всего, остановишься у меня.
Но думаю, это ненадолго. У меня есть рычаги и знакомства, через которые мы постараемся вернуть тебе назад и квартиру и дачу.
Отправив радостную девицу, Галя вышла в ванную и умылась холодной водой.
– Так не бывает, такие совпадения не реальны. Надо же сама нашлась. Это уж точно Маринка вымолила у Бога свою дочь. Может во имя спасения моей грешной души?
Галина  заплакала. В её душе творился кавардак. Жалость к себе и зависть к Маринке, у которой несмотря ни на что, всё-таки есть ребёнок. Есть память о любимом, которую она сохранила и которую бережёт. А у неё, у Галины, по большому счёту нет ничего. Ни мужа, ни достойного любовника, ни детей, ни подруг.
– Скучное моё будущее. А у Маринки счастливое. У неё будут внуки. Вон, какая красавица вымахала. Волосы, как у Маринки тёмно-русые. Скромная вся в мать. Хорошая девочка и не скурвилась в такие-то лихие годы. А могла бы. 
На следующий день Марианна пришла в салон, и Галя поселила её в своей квартире, сделав её своей правой рукой в гадальном бизнесе. Она договорилась с Борисом, и тот свёл её с нужными адвокатами, с которыми они начали судебное разбирательство по передаче Марианне квартиры приёмных родителей. 
– Возможно, придётся судиться длительное время. Но за своё можно повоевать. Так Марианна? – говорил ей Борис, – кого-то ты мне напоминаешь? – но Галина не давала ему сильно напрягать память, переводя разговоры в другое русло.