30 дней (ада) рая

√1

Если честно, я до сих пор не могу поверить, что это происходит со мной.

Билеты на круиз по Карибскому морю настоящие, с золотым тиснением лежат прямо на моём письменном столе, придавленные тяжёлым томом по истории государства и права. Кажется, я специально положила их туда, чтобы каждый раз, садясь за конспекты, видеть это напоминание: ты выиграла, ты смогла, твоя жизнь наконец-то станет сказкой.

— Жень, ты только посмотри! — кричу я в коридор, не в силах сдержать счастливый визг. — Тут же написано Карибское море! Представляешь? Живое, настоящее, синее-пресинее!

Сестра заглядывает в комнату, жуя яблоко. Женя, мой антипод. Спокойная, рассудительная, вечно скептически приподнятая бровь. Сейчас эта бровь поднимается ещё выше.

— Регина, ты уже четвёртый раз перечитываешь этот буклет. Там правда не появится никаких новых букв.

— Но эмоции то новые! — я хватаю её за руку и тяну к шкафу. — Смотри, я уже почти собралась. Купальник, солнцезащитный крем, те самые лёгкие платья, которые я купила на распродаже в декабре… Помнишь? Даже не знала, зачем беру. А теперь знаю!

Я распахиваю дверцы шкафа, и оттуда вываливается ворох ярких тканей. Женя ловко подхватывает упавшую блузку и аккуратно вешает обратно.

— Ты уверена, что не слишком много берёшь? Всё-таки семь дней, а не месяц.

— Ой, перестань! — отмахиваюсь я. — Я хочу быть красивой каждый день. Каждый. Чёртов. День. — Я загибаю пальцы, перечисляя: — Завтракать на палубе, обедать в ресторане, танцевать вечерами, гулять по лайнеру … А вдруг… — я понижаю голос, хотя в комнате только мы вдвоём, — вдруг он решится?

Женя на мгновение замирает. Я вижу, как она внимательно смотрит на меня.

— Ты про кольцо?

— А про что же ещё? — Я прижимаю руки к груди, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от одной только мысли. — Даня в последнее время был таким загадочным. Всё время отводил взгляд, когда я заводила разговор о лете.

— Он тебе что-то говорил о путешествии?

— Ну… не говорил. — Я на секунду смущаюсь. — Но это же он просто стесняется! Ты же знаешь Даниила. Он такой… сдержанный. Ему трудно говорить о чувствах.

Сестра садится на край моей кровати и смотрит на меня с выражением, которое я не совсем понимаю. Вроде бы тепло, но с оттенком какой-то грусти.

— Регина, ты его любишь?

— Жень! — я смеюсь. — Глупый вопрос. Конечно, люблю. Уже три года. Он умный, красивый, целеустремлённый. Как и я. Мы идеальная пара. Все говорят.

— Все, это кто? — уточняет сестра.

— Ну… Одногруппники, преподаватели. Его мама меня обожает. — Я перечисляю уверенно, но почему-то начинаю нервно перебирать вещи в чемодане. — И мы так много прошли вместе. Когда я завалила первый семестр на втором курсе и думала, что меня отчислят, кто меня утешал? Даня. Он сказал, что верит в меня. И я поверила. И вытянула на четвёрки. А помнишь, как он встречал меня после каждой сессии с цветами? Правда, потом перестал, но это же не главное, правда? Главное, что мы вместе.

— Вы вместе, — эхом повторяет Женя. — Регина, а почему ты ненавидишь Рому?

Я вздрагиваю. Имя этого человека звучит как диссонанс в моей идеальной мелодии.

— Потому что он… мерзавец. — Я даже перестаю улыбаться. — Жень, ты бы слышала, что он говорит. Я случайно подслушала их разговор в коридоре университета месяц назад. Он буквально вбивал Дане в голову, чтобы он меня бросил! Что-то про не морочь голову. Представляешь? Кто он вообще такой, чтобы лезть в наши отношения? Он просто завидует. У него у самого ни одной нормальной девушки не было дольше двух недель. И он вечно ходит с этой своей надменной улыбочкой, смотрит на меня так, будто я пустое место. Или хуже, будто я какая-то… обуза для Дани.

— Может, он просто бережёт твою психику? — осторожно предполагает сестра.

— Бережёт? Он врет! — восклицаю я. — Он как-то даже при мне сказал Дане, что я лучше подошла бы кому-нибудь другому. Господи, какая же это пошлость! Неужели Даня слушает этот бред? Он же умнее. Я знаю, что он умнее. — Я сажусь рядом с Женей и кладу голову ей на плечо. — Но я не позволю какому-то Роману Иванову испортить мне круиз. Мы уезжаем завтра. Еще один день, и мы будем вдвоём. Без учёбы, без его дурацкой работы, без Иванова. Только море, солнце и он.

— А если Иванов прав? — тихо спрашивает Женя.

Я резко отстраняюсь и смотрю на неё с обидой.

— Ты на чьей стороне вообще?

— На твоей, дурочка. Всегда на твоей. — Она вздыхает и треплет меня по голове, как в детстве. — Просто… будь немного осторожнее. Иногда мы не замечаем очевидного, когда слишком сильно хотим в него верить.

— Я не хочу верить, я знаю, — твёрдо говорю я. — Даниил любит меня. А завтра, когда мы сядем на этот корабль и поплывём в закат, я докажу тебе, что ты волновалась зря. Я вернусь с кольцом на пальце. Спорим?

Женя криво усмехается и поднимает руки в знак капитуляции:

— Не буду спорить с влюблённой женщиной. Давай лучше помогу тебе утрамбовать этот чемодан. А то ты, кажется, решила взять с собой весь свой гардероб.

Я снова смеюсь, и на душе становится легко-легко. В ушах уже шумит прибой. В глазах плещется бирюзовая вода, а в сердце тёплое, уверенное чувство, что всё будет хорошо.

Ведь не может быть иначе, правда?

Я закрываю чемодан с трудом, сажусь на него сверху и, глядя в окно на ясное июньское небо, шепчу:

— Только бы он решился.

За окном проносится стая птиц. Я воспринимаю это как добрый знак.

Совсем скоро я буду самой счастливой невестой на всём Карибском море.

Я заслужила это.

Я так долго ждала.

И я готова плыть за своей сказкой хоть на край света.

Даже не подозревая, что сказки иногда заканчиваются, едва успев начаться.