30 сантиметров для бывшего

Глава 4.2

— А я уже твоя девушка? — спрашиваю, приподнимая вопросительно брови.

— Ты сомневаешься? Доказать?

— Ну…

Не успеваю ничего произнести. Меня затыкают еще одним поцелуем. Еще одним нежным и трепетным. Еще одним тягучим и романтичным. Это всего лишь мой второй поцелуй с Марком, а я готова взлететь на небеса от счастья.

Снова не чувствую под собой почву, снова меня несет по волнам нарастающих отноешний. Нарастающей любви к когда-то ненавистному человеку. Подумайте только, а раньше мы постоянно спорили, презирали друг друга. Смешно, правда?

— Марк?

— М?

— Ты же не отпустишь меня, правда?

Замечаю, как на его взгляд меняется. Буквально на мгновение он становится чуть темнее, затем возвращает обратно нежность и трепет между нами.

— Не отпущу.

— Никогда?

— Никогда.

И я верю ему. Верю, что между нами все останется так же. Не как раньше, когда мы терпеть друг друга не могли. Мы создаем новые отношения, открываем новые горизонты. И мне не терпится наконец-то прочувствовать всю палитру эмоций вместе с ним.

***

— И что? — пожимает плечами Марк.

— А то, что через два дня ты целовался с другой!

— Ну уж извини, что не оправдал твои розовые фантазии. У меня была девушка и до сих пор есть. Нужно быть наивной дурочкой, чтобы ты мне понравилась.

Больно. Как же больно. В груди. Внутри меня. Боль распространяется по всему телу, бьет.

— Тогда зачем ты обещал, что мы будем вместе?

— Я? Обещал? — он выпячивает небесные глаза на меня. — Ты что, пьяная? Я не идиот, чтобы давать обещания таким, как ты.

Что? Таким как я? А кто говорил, что я красивая? А? Кто? Придурок! Кусок бесчувственного пенопласта! Я так долго страдала, не понимала, в чем дело и почему Марк так резко изменился, а оказалось, что он вообще ничего не чувствовал ко мне! Идиот!

— Знаешь что…

— Маркуша, там проблемы у ребят с курсачем. У тебя линейка есть? — к нам подходит его гламурная девчонка. Вот блин, только ее здесь не хватало.

— Сейчас, — парень стягивает рюкзак с плеч и достает оттуда длинную лирейку. Сантиметров тридцать, не меньше. Что, уже пятнадцатисантиметровые не носит? Боится, что сломаю? Подождите-ка…

— Спасибо, Маркуша, я…

— Ну ка дай сюда, — отнимаю из женских рук пластивовую линейку. Да, на этот раз пластиковую. — Я сама помогу вашим ребятам.

— Ты разве не первокурсница? — девушка напротив вытягивает брови в дуги.

— А у меня талант чертить с рождения.

— Может…

— Пошли. Гриш, ты с нами?

Парень глядит на меня во все глаза, будто я иду на верную смерть. Или на преступление. Знаете, я бы на оба варианта согласилась. Ну а что мне терять? Если что, Гришка спасет. Правда, Гриш? Судя по удивлению на лице одногруппника, рассчитывать приходится только на себя.

— Эй, стой! — кричит девчонка Марка позади, но я не слушаю. Так, а что мне дальше делаь. Вот подойду я к ребятамс этой линейкой и что? Они-то тут причем? А этот наглец стоит на месте. Ухмыляется, глядя ине в глаза. Гад!

Хороший паравозик за мной идет. Сначала девчонка, потом Гриша. Оба смотрят на меня как ан ненормальную. Может, я и выгляжу так со стороны, но чувство справедливости не остановишь. Я тебе отомщу, дылда ты чертова! За свою боль, за подлость, за ложные надежды и за предательство. За последнее в особенности.

Разворачиваюсь и подхожу вплотную к Марку. Его улыбка тает на глаза, когда я беру линейку двумя руками и ломаю ее попалам. Прямо у него перед глазами. Небеса передо мной расширяются, светлые брови моментально вздымаются вверх. Ну что, Маркуша, пришла моя очередь злорадствовать. Ой! Ой-ой-ой! Не подходи ко мне! Эй, слышишь? Отойди! Нечего меня гнать к колонне. Да еще и прижиматься, словно мы любовная парочка.

Знаете, что-то это напоминает. Ах да, больше года назад он так же яростно смотрел на меня и готов был убить. Ведь тогда я тоже сломала его линейку.

– Что. Ты. Наделала, – вкрадчиво спрашивает парень, нависая надо мной нерушимой скалой. – Ты сломала мои тридцать сантиметров! Опять!

– Это был реванш, — уверенно задираю подбородок. Да! Пусть знает, что меня не сломить.

– Хочешь снова отработать? 

– Ну уж нет! Мне хватило в прошлый раз.

Вот именно. Заново перечертивать чужие каракули я не стану. У меня теперь свои есть. Наш преподаватель по начертательной геометрии заценит.

– Правда? – он выгибает светлую бровь. – А мне показалось иначе.

Козел! Умеет надавить на больное! Он же помнит, как сделал мне больно, как раздавил мое трепетное сердечко. Смотрю на парня во все глаза, пытаюсь найти толику шутки. Но он глядит серьезно.

– Целовать тебе ноги я не стану! Не надейся!

– Ну почему же? – за один шаг он преодолевает крохотное расстояние между нами. Запах цитрусовых витает вокруг нас, его полные губы близки к моим и… – Я найду другой способ отомстить.

Лучше бы я молчала и не спрашивала, что он там придумает, потому что вряд ли это пойдет на пользу после того, что между нами было. И вряд ли я склею себя снова. И еще…