30 сантиметров для бывшего

Глава 20.1

— Лииик, — протягивает девушка, когда ровняется с нами со стороны Вадика. — А ты уже продумала свой номер? — хлопает невинно глазами, а внутри них — змеиное ехидство.

— Да.

— А я нет. Помню, как вы с Вадиком красиво танцевали на посвящении в студенты. Может, ты и мне поможешь? М?

Вадик слегка оборачивается мою сторону и будто взглядом говорит: «Спаси меня!». А я что? Я ничего. Мне и правда репетировать надо, но через несколько пар. И вообще, ты, дружочек, много раз меня одну оставлял наедине со своим братом! Так что не жалуйся.

— Ну так? — привлекает к себе внимание Маша.

— Слушай, я хотел помочь Лике.

— Правда? — она смотрит на меня выразительно. — А я думала…

— Ой, мне звонят!

А что? Мне и правда звонят. Сигнал входящего вызова даже из рюкзака слышен, правда-правда. Я отхожу, чтобы принять вызов. Ребятам это лучше не слышать. А Машка уже окручивает бедного Вадика. Я ему не завидую. Хотя в этой ситуации есть одна положительная сторона. Друг согласился станцевать со мной на конкурсе красоты.

— Алло.

— Привет, Лика, — раздается в динамике бархатный голос. Хорошо, что сейчас шумно и только я слышу эти красивые нотки, наполненные счастьем.

— Привет, — улыбаюсь в ответ. Жаль, что он не видит.

— Ты сейчас где?

— В холе на четвертом этаже. А что?

— Повернись.

И я поворачиваюсь. Сталкиваюсь с чистым небом в нескольких метрах от меня. Интересно, почему он позвонил, а не подошел сам?

— Иди за мной.

— Но мне надо…

— Мы ненадолго.

Знаю я это ненадолго. Я не хочу снова возвращаться поздно домой или опаздывать на пару. Математик у нас, конечно, добряк, но опозданий не терпит, особенно от лучшей студентки, то есть от меня.

Марк ведет меня в какой-то коридор. Точнее сначала на лестницу, где мы доходим до шестого этажа, затем идет в бункер. Мы ничего не говорим друг другу, но связь между нами не прервалась. Он немного тяжело дышит. Волнуется, может, или лестница его так утомила. Хотя вряд ли — Марк в хорошей форме. Наверное.

— Наконец-то.

Меня моментально прижимают к стене, когда дверь в бункер закрывается. Здесь никого. Снова. Странно, что в пустой аудитории мало кто бывает. Очень странно. Здесь можно спрятаться, заниматься своими делами, а тебя никто не побеспокоит. Тут даже камеры не стоят. Почему, интересно?

Но эти вопросы уходят в никуда, а я отвлекаюсь на губы любимого парня. На губы Марка, которые так нежно, но в то же время трепетно ласкают мои. Скучала. За эти сутки успела соскучиться по его цитрусовому аромату, по прикосновению рук к талии, по голосу.

— Я ужасно соскучился, — шепчет он в темноте. Дыхание сбившееся, голос слегка охрип, и вряд ли в этом виновата какая-нибудь простуда — я чувствую себя также.

— И я. Ты не представляешь, насколько сильно.

Поднимаю голову на уровень, где должны находиться его глаза. Вроде начинаю что-то различать. И взгляд, и улыбку и нежность, исходящую от него.

— Сможешь завтра прогуляться со мной? Я тебя в кафе свожу. Очень крутое.

— А сегодня?

— Я сегодня не смогу, прости.

Сердце неприятно колет тысячами тонких иголок. От досады. От ревности. От злости. Не сможет. Потому что будет с ней…

Но я сама на это подписалась, сама согласилась потерпеть. Всего один день прошел, а я уже рассчитываю, что Марк будет только моим.

— Ты грустишь, — касается моей зеки костяшкой.

— Не спрашивай почему, ты сам знаешь причину.

— Прости, что ставлю тебя в такое положение.

— Надеюсь, это не продлится долго.

Марк ничего на это не отвечает, а я и не требую. Просто хочу в глубине души надеяться, что мне не придется долго обманывать всех вокруг и скрываться. Я даже Вадику ничего не рассказала, хотя он искал меня вчера, волновался. Недолго, правда, был занят своими разборками с девушкой, но все же.

— Так что, пойдёшь со мной завтра в кафе?

— Ну… — задумчиво закатываю глаза. — Если ты за меня заплатишь, то…

— Какая ты хитрая.

Мои губы вновь оказываются в плену. В его личном плену. И я сама не желаю из него выходить. А что вы хотели? Это чувства. Или как там в романах пишут? Влюбленность? Зависимость? Одержимость? Или… любовь? Нет, до этого чувства явно далеко.

За дверью раздает-я звонок на пару. Как же вовремя, блин! Я бы еще здесь посидела. В темноте, в пыли, но с родным человеком. С желанным.

— Нам пора, — шепчу между поцелуями.

— Пропустим, может?

— Нет! У меня высшая математика.

— Эх… не хочу тебя отдавать в лапы науки, — говорит он с досадой.

— А придется.

В последний раз целую парня крепко-крепко, прижимаясь к нему за шею, а затем выбегаю из бункера. Пыль немного видна на джинсах, но я быстро ее стряхиваю и бегу обратно на четвертый этаж, где меня ждет гранит науки, который придется грызть.

— Что, Рыжова, опять опаздываете? — смотрит на меня математик с толикой любопытства.

— Простите, я…

— Заходите. Когда в следующий будете целоваться со своим парнем, рассчитывайте время, чтобы на пару больше не опаздывать.

Что? Откуда он знает? Даже если и знает, зачем сказал вслух? На меня теперь все смотрят как на приведение! Как будто они все знают! И, если бы я все еще встречалась с Гришкой, все встало на свои места. Но мы больше не вместе, он вообще сегодня в универ не пришел!

Сажусь рядом с Вадиком под любопытные взгляды одногруппников. Замечаю надутую Машку, которая усердно записывает тему в тетради. Я предупреждала, тебя!

— Это тот, о ком я думаю? — тихо спрашивает Вадик. Но я ничего не отвечаю. Молчу. И правильно. Так лучше. Гораздо лучше. — Могла бы и сказать, что теперь ты с ним.

Вот только не надо на меня дуться! Сам занят своей личной жизнь, а на меня практически внимания не обращаешь! Подставляешь меня, отказываешься выступать! Знаешь что!

Так, ладно. С лучшим другом лучше не ссориться. Мы потом отношения выясним. Дома. Как у нас принято.