30 тысяч лет тому назад...

Глава 4.

Мотя взяла на себя обязанность экономки или же «старшей по общежитию». Так получилось, что Гоше предоставили право быть главным, то есть командиром их нехитрой группы в количестве двух женщин. Но любые дела решали коллегиально. Особенно после того, как сами убедились, что мамонты действительно есть и живые, а вот в какое время попали, не могли пока определить.

- Видите ли, - Гоша начал свою речь после ужина, подбрасывая в костерок, который уже успели облагородить и укрупнить, - я немного помню по древней истории, что мамонты жили уже в сорока миллионах лет после глобального потепления. Еще со школы сохранились крупицы знания. А вы, что помните?

- Я-то мало что, - отмахнулась Тося. - К тому же нас не учили углубленно истории ни в школе, ни в колледже.

- Вот-вот, - покачала головой Мотя, - учили всему понемногу и как-нибудь. А вот я несколько помню из истории. Только бы надо увидеть местных. На этих самых мамонтов всегда охотились люди. И если их разглядеть поближе, то можем определить неандертальцы это или уже кроманьонцы.

- А в чем различие? – спросила Тося, с любопытством поглядывая на Гошу, который тоже прислушивался к словам Моти.

- Различие в том, что одни старше и тупее, а другие лучше и умнее, - усмехнулась женщина.

- То есть? – спросил Гоша. - Кто есть кто? Расскажи.

- Неандертальцы жили где-то с середины пятидесятого тысячелетия и были недоразвитыми по сравнению с кроманьонцами, но сильнее и агрессивнее. Кроманьонцы более схожи с нами, то есть ближе к хомо сапиенс – человек разумный. И жили они ближе к нам в двадцатом, тридцатом тысячелетии. И был еще постепенный переход, когда существовали оба сразу, но кроманьонец вытеснил неандертальца, так как разумным был.

- Ну, и что это ему дало? – спросила Тося.

- А то, что кроман, будем так кратко его звать, был более приспособлен к новым условиям, когда уже посуровел климат, и пищу доставать стало труднее, появилась необходимость искать жилище или сделать самим. Да еще и получить огонь для обогрева и готовки мяса. Не будешь же питаться сырым. К тому же в это время начали приручать животных.

- Да-да, - вскрикнула оживленно Тося, - собаки, кошки, коровы. Я вспомнила.

- Пока только собаки, - закивала Мотя, улыбнувшись смущеной девушке, - кошки намного позже, когда мыши начали перебираться уже в помещения с запасами еды. Коровы тоже, а вот коза уже в руках у женщин.

- А еще что? – спросил Гоша, - Какой строй, как общались?

- Строй первобытно племенной, а речь уже появилась. Слабая, но с понятиями. Даже начали хоронить. А это уже признак разума. Не бросали, как раньше, умерших, на съедение зверям и птицам.

Мотя замолчала, поглядывая на заинтересованные лица спутников.

- И как ты много знаешь об этом периоде прошлого, - качнул головой Гоша. - Сможешь еще поделиться с нами?

- Знаю кое-что, но слишком поверхностно. Любила исторические книжки читать. Когда-то, - она вздохнула. - Вот и пригодилось.

Они замолчали и думали каждый о своем.

- А ты как очутился в полной выкладке дома? – нарушила Мотя тишину.

- Ааа, - вскинулся Гоша, - я приехал на минутку домой. Сообщить родным, что уеду на два дня и меня будет не найти, даже по телефону. Служба. И вот встретился с вами. Даааа…

Он поднялся после паузы и снял с себя бронежилет. Сложил его на приступок и вновь натянул куртку.

- Тяжелый, собака, - виновато улыбнулся он, - но, думаю, что может пригодиться, если что. Пуль нет, но от стрелы или зуба может спасти.

- Точно, - сказала Мотя, подвешивая на распорку из лома и куска камня, котелок с водой. - Счас закипит, и будем чай пить. Нашла в твоем рюкзаке пакетики заварные. Ничего, что залезла без спроса?

- Ничего, - кивнула ей Тося и пригорюнилась.

- Ты что это? – взял ее за руку Гоша. - Не бойся, я смогу тебя защитить. Веришь?

Он заглянул ей в глаза, и она тотчас откликнулась на его ласку.

- Верю, - вновь кивнула она и оставила в его руке свою ладошку.

Гоша придвинулся к ней и приобнял за плечи.

- Я еще думаю, что надо будет сходить и посмотреть наш лифт. А вдруг он сможет нас обратно перенести? Как думаете?

- Это мысль, - хмыкнула Мотя, - только уж больно далеко и к тому намело ужас сколько. Но пробовать надо. Завтра и сходим. Прям с утра.

Как закипела вода, она кинула туда один пакетик и уже разлила всем по кружкам горячего напитка. С сахаром, кто хотел. Сама же пила так.

- Люблю вприкуску, с конфеткой, но…- она усмехнулась и громко прихлебнула.

Они пили чай и молчали. Свечки горели, едва освещая сосредоточенные лица, на которых написаны было рассеяность и расстройство, у каждого своя печаль. Гоша поблагодарил Мотю и вышел из пещерки.

- В туалет, - кивнула ему вслед она и посмотрела на Тосю. - Тебе надо?

- Ага, - откликнулась девушка.

- Тогда пойдем вместе. Мне тоже уже пора и присмотреть где можно сходить. Лопатку возьми.

- Зачем? – удивилась Тося.

- Да чтоб закопать отходы, - усмехнулась Мотя, - а то запах сильный и может привлечь ненужных нам особей.

Тося поняла и, прихватив инструмент, они вышли наружу. Ветер немного стих и было темновато и тихо. Тяжелые темные тучи нависали прямо над ними, и, казалось, ложились на пики гор вдали. Снежные вершины белели на фоне наступающих сумерек и также были безжизненны, как и всё вокруг: ни звука, кроме ветра, который постоянно менял направление и метель шла низом, вертя небольшие смерчи по ногам.

Из-за ниши показалась мощная фигура Гоши, и тот резко остановился, завидев женские фигуры.

- А вы зачем? – выкрикнул он, перекрикивая порыв ветра.

- Затем зачем и ты, - ответила Мотя.

- Тогда сюда идите, - показал он рукой за снежный сугроб, - здесь выемка и тихо.

Тося с Мотей хихикнули и обошли мужчину. Сделав свои дела, они вернулись к костерку.

- Ну, что, будем ложиться? – сказала Мотя, оглядываясь вокруг. - Только, как и где?