30 тысяч лет тому назад...

Глава 5.

Лифт стоял на месте. Они обошли его вокруг и даже зашли и по одному и все вместе. Но всё было напрасно – там было холодно и снежно.

- Может надо створки закрыть? – сказала расстроенная Тося. - Тогда мы были взаперти.

- А как их закроешь? – пропыхтела Мотя, пытаясь приспособиться, ухватив руками за край двери.

С другой ей помогал Гоша, но дверцы заклинило и они стояли насмерть. Они подергали, поосмотрелись и опустили руки.

- Никак не получается, - констатировала их потуги женщина.

Они постояли немного и вышли. Еще раз, осмотрев лифт, такой дорогой сердцу, как напоминание об их мире, вздохнув, двинулись в обратный путь. Тося плакала, утирая слезы, Мотя тяжко вздыхала, а Гоша хмурился. Они, почему-то, решили, что забравшись в родной лифт, смогут вернуться домой, но ничего не вышло. С тяжелым чувством полной утраты, они шли через снежное поле к своему новому жилищу. Через два часа, уставшие и расстроенные они подходили к пещере и в недоумении остановились: ком снега, приваленный у входа, был разбит на куски, а в пещерке кто-то шумел.

- Стоять! – взмахнул рукой Гоша и остановился сам, прислушиваясь.

Все застыли от страха и неожиданности.

- Там кто-то есть? – прошептала Тося испуганно.

- Точно кто-то, - ответил ей Гоша. - Счас я загляну туда, а вы спрячьтесь в нашей уборной. И тихо. Пока не позову. Понятно?

Женщины дружно кивнули. Замахав им рукой, заводя ту за спину, он выдернул из кобуры пистолет и взвел курок. Тот громко щелкнул на морозе и Гоша, пригнувшись, осторожно двинулся ко входу. Приостановившись, заглянул вовнутрь, но ничего не было видно. Потихоньку вытащил фонарик и резко включил его, направив прямой луч вглубь пещеры. И обалдел! Перед ним стоял огромный медведь! И не просто огромный, а огромадный, в холке метра полтора. Маленькие глазки его смотрели зло, а с клыков сантиметров в пятнадцать, стекала желтая слюна. Прикрыв веки от слепящего света, он вдруг заревел и поднялся на задние лапы. Гоша не видел в маленьком проеме его в полный рост, но теперь мог спокойно выстрелить ему в сердце. Хотя, где оно, если тот под потолок! Но все же выстрел прозвучал, а за ним вновь рев, только уже звук был другой, не угрожающий, скорее негодующий и переходящий в визг, от которого закладывало уши. Он рухнул на передние лапы, и его морда оказалась у Гоши перед лицом. Не-долго думая, он выстрелил и пуля, пробивающая даже свинцовые пластины броника, ударила ему в лоб и тот тут же свалился, как подкошенный, загородив своей тушей и так небольшой вход в пещерку. Гоша постоял немного и, поняв, что медведь мертв, потыкал его носком берца. Тот не откликался.

- Бабы, выходите! – закричал он и повернулся разгоряченным лицом к испуганным женщинам.

- Кто, кто это был? – закричали они хором.

- О, - закачал весело головой Гоша, - не поверите! Пещерный медведь! Как на картинке. Даже сейчас помню, так и стоит перед глазами. Сами сможете посмотреть. Во, глядите!

Он посторонился и показал на огромную лапу, которая вывалились из отверстия пещерки. Женщины осторожно подошли ближе и, увидев длинную темную шерсть и острые когти, ойкнули и отпрянув, спрятались за спину улыбающегося Гоши.

- Да не боись, - засмеялся он, поворачиваясь к ним лицом. - Готов он. Мертвее мертвого.

- А вдруг там еще один имеется? – почему-то выкрикнула Тося, глядя на мужчину испуганно.

- Да тихо там, нет никого, - хмыкнул Гоша. - Был бы еще, то услышали бы. Сами прислушайтесь. Ну?

Женщины напряглись и потом кивнули разом.

- Точно, тихо, - сказала Мотя. - И слава Богу! А что счас будем делать-то? Как его сдвинуть и вытащить? И неизвестно что там натворил! – вдруг ахнули обе.

Гоша пожал плечами и попробовал потянуть за лапу, но едва сдвинул с места.

- Такую тушу надо толкать изнутри, - сказал он. - Я полезу туда, а вы уж тяните отсюда. Слушайте мою команду.

Женщины опять дружно кивнули и приготовились помогать вытягивать убитую зверюгу. С большими трудами и тихо матерясь, Гоша сумел пролезть поверху медведя и через время скомандовал им тянуть, за что придется. Мотя схватила за лапу, а Тося за шерсть рядом с той самой лапой.

- Раз-два взяли! – услышали они приглушенный голос Гоши. - Тянем-потянем… вытащить не можем, - и мат следом за словами.

- Что будем делать? – прокричала Мотя, наклонясь к самому животному.

- Надо его повернуть как-то, - ответил, пыхтя, Гоша, - самомУ трудно. Мотя, может, сможешь забраться сюда? Вдвоем попробуем, а Тося только подправлять и направлять.

- Лады! - крикнула женщина и полезла по туше, отплевываясь и также матерясь.

Через некоторое время Тося услышала, как они, переговариваясь, начали толкать уже перевернутую тушу. Поняв, что она сможет им хоть как-то помогать, приготовилась к приемке медведя, но тут же отказалась от своей затеи – туша двигалась под непрерывные команды Гоши и матерка Моти. Наконец, показался и весь медведь. Отскочив в сторону, Тося с интересом наблюдала, как вылезли лапы, а потом и морда, залитая кровью с остекленившимися глазами и открытой пастью с ужасными длинными клыками. Тося стояла в оцепенении, уставившись на огромного зверя, пока ее не тронула за плечо Мотя.

- Чё стоим? Беги во внутрь. Там чёрти что. Уберись, а мы пока будем заниматься с ним, - кивнула она на зверя.

Тося, едва очнувшись, бросилась в пещерку. И тут ее взгляду открылась страшная картина: все было разбросано, растерзано и затоптано. Что можно было съесть – съедено, остальное в золе, вперемешку с водой из ведер, вещи в грязи и крови, что натекла из животного, когда ее выталкивали. Тося ахала, и слезы отчаяния капали из глаз, когда она собирала свои вещи в рюкзак с оторванными лямками и кое-где прогрызенным. Видимо, зверь, учуял как-то через металл! съедобное, но не смог разгрызть, а только смял. Но мешок ведь не стальной и сейчас был в дырках от его клыков. Сахар и крупы не пострадали, и это была просто сказочная удача. Все остальное требовало внимательного досмотра и некоторых слез. Особенно жалко было посуду из пластика, которую тот подавил. Остались вместо четырех упаковок только две, а из кружек только одна. Остальные были изгрызенны и растерзаны. Видимо запах пищи привлек его, хотя Мотя их мыла. Но животное же чует за многие километры пищу, вот и пострадала пластиковая посуда, из которых они ели. Собрав все в кучу, Тося перебрала и несколько успокоилась: все же не все было истреблено, просто грязно и слегка истрепано.