30 тысяч лет тому назад...

Глав 6.

Выспались все прекрасно и встали поздно. Сказались и физическая усталость и моральная. Они так и не пришли к единому мнению, что им делать и как быть дальше: то ли оставаться здесь и пытаться проверять лифт, время от времени, делая дальние переходы, то ли искать себе подобных и пристраиваться к ним, помогая своими знаниями и возможностями. Понимая, что и то и другое для них неприемлено, решили, что пока останутся на месте и будут смотреть по обстоятельствам.

- Я думаю, что с недельку сможем прожить тут, - решительно высказалась Мотя. - Еда имеется, спать можем неплохо, пещерка подходит. Надо только освоиться и устроиться.

- Давайте распределим каждому свою ответственность, - вставила свое слово Тося, - чтобы знали мы, кто за что отвечает. Я могу заняться шкурой.

- Я тогда едой и уборкой, - продолжила ее слова Мотя.

- А мне остается охота, - засмеялся Гоша. - Буду вашим поставщиком мяса и шкур.

- И еще защитником, - вскинулась Тося и смутилась, глядя на ехидно улыбающуюся на ее вскрик, Мотю.

- Ну, конечно и обязательно, как же иначе, раз я один мужчина на наше племя, - подхватил Гоша.

- А давайте назовем нас «племя сапиенс», - предложила Тося, сверкнув глазами.

Ее покрасневшие щеки и возбужденное личико выражало такую юность, что Мотя покрутила головой и тихо вздохнула про себя:

- Хорошо быть молодым, а еще и влюбленным в того, кто рядом.

Она наблюдала уже некоторое время, как зарождались чувства у этих двух особей разного пола, и понимала, что им и вдвоем было бы легко везде, даже в их теперешнем положении. А оно было почти безвыходным: во-первых, где они и как понять, куда попали, а если и понять, то как отсюда выбраться. Но, по-видимому, выбраться-то было совершенно невозможно. Мотя тяжело вздохнула и отвернулась, принявшись копаться в Тосином рюкзаке, вынимая необходимые для завтрака продукты.

- Я - за, - весело сказал Гоша. - Пусть так и будет. Новое племя в этом первобытном тысячелетии. «Хомо сапиенс» - звучит гордо!

- А может быть именно мы и внесем в это время свою ноту? Может быть, именно мы являемся той самой недостающей каплей в развитии нового человека, человека разумного? А? Как вы думаете? – уставилась она на своих соплеменников.

Они пораженно замолчали, глядя на встревоженную девушку.

- Понимаете, - начала она вновь, с восторгом, - я много читала, что было что-то между этими, как Мотя сказала периодами от нео до кромов, и это считалось, что помогли инопланетяне: мол, прилетели и сделали, перестроив наш генетический код. Вот и получился современный человек. А что если это были лишь просто попаданцы из нашего мира?

- Ты хочешь сказать, что это мы сейчас и есть те самые инопланетяне? То есть попаданцы? – осторожно сказала Мотя, оглядывая всех по очереди. - Это мы перестроили дикарей?

- А что? – вставился Гоша, смеясь. - Чем мы хуже инопланетян. Вот пристроимся и почнем преобразовывать мир.

- Ага, ага, - уже кивали друг другу и улыбались все вместе.

- Ну, ладно, это всё потом, - кивнула Мотя, - а сейчас надо подкрепиться, чтобы были силы для преображения мира.

Они расселись вокруг костерка и принялись за мясную кашку, весело перекидываясь шутками по поводу преобразования действительности и мира в целом. Тут были и смех и горе, как говорится: они дурачились, подшучивая друг над другом, высказывая мысли о том, как им надо устраиваться здесь под видом местных богов или колдунов, а потом возглавлять племена и вести их за собой к светлому будущему. Закончив завтрак, немного остыли и принялись за дела: вынесли шкуру наружу, для работы с ней Тоси. Гоша отправился за хворостом для костра, взяв с собой инструменты и веревку, а Мотя занялась обустройством жилища. Они все же решили, что пока останутся здесь.

После обеда продолжили свои разговоры по поводу устройства. Суждения были разные: от отрицания до утверждения нынешнего положения.

- А что, - объяснила свою мысль Мотя, - мы уже знаем, что нам тут удобно и только осталось распределить нормально помещение, чтобы было, где есть и спать. Потом уж по ходу придумаем что еще. Вот сделать надо очаг или что-то похожее и для готовки и для обогрева. А еще нужно что-то придумать для загородки входа.

- Я видел внизу некоторые растения, кусты с длинными и толстыми ветками. Надо туда спуститься всем и помочь их нарубить и натаскать. Из них сделать что-то в виде калитки или дверцы. Может быть, даже натянуть на нее кусок от шкуры. Все равно ее очень много и она занимает место.

- Точно, - подхватила его мысль Тося. - Я знаю, как плести из веток. Можно даже и изгородь какую поставить, не только дверцу.

- Ну, что же, - завершила их рассказ Мотя, - так и сделаем: сейчас пойдем вместе и нарубим. Потом все остальное. Только привалим еще сугроб. Боюсь незваных гостей.

Скатав большой комок, они гурьбой двинулись вслед за мужчиной. Он вел их по уже известному пути, уверенно шагая вперед. Женщины ступали за ним след в след и шутили, называя Гошу Сусаниным. Вскоре они почувствовали, как их дорожка пошла вниз и вбок, огибая плоскогорье. Вскоре показались высокие кусты с толстыми ветками. Их было много, почти заросли. Утоптав вокруг площадку, принялись за работу. Уже через два часа, они вязали большую кучу толстых и тонких веток, принимая советы Тоси по их количеству и качеству. Разделив на три кучи и перевязав веревкой, они двинулись в обратный путь. Тяжело груженные, еле добрались до своего жилища и были удовлетворены тем, что ненужных гостей не видно и кругом было тихо. Свалив вязанки у входа, отгребли снег и вошли в помещение. Там было тепло и пахло жареным мясом, что осталось после их приготовления.

- Что теперь делать? – спросил Гоша у Тоси, которая, как и они грела руки над еле горевшим костерком.

- Теперь надо решить, что главней: ворота или шкура. Я не смогу всё делать разом.

- А если ты покажешь, как плести и мы с Гошей начнем, а ты тогда займись мехом? – предложила Мотя.