30 вопросов, чтобы влюбиться

Глава 11

День отстой. Льет как из душа. Промозгло так. Может, я как Светоч из «Людей в черном», тоже влияю на погоду? Не знаю где паршивее, в моей сопливой душе или на улицах Питера. Канализации бурлят под ногами. Мощные потоки воды в них стекают. А на небе ни просвета. Весь горизонт усеян тучами.

Маме я так и не осмелилась рассказать про телефон. Зато полночи ставила пароли на все, где могут содержаться секреты. Я все-таки решилась воспользоваться добротой Бархатовых.

Так странно. Мы с Ксюней раньше максимум по рабочим вопросам в кружке общались, а теперь она готова починить мне телефон забесплатно. Телефон, который я сама разбила, по собственной глупости, ведь она совсем ни при чем. И Слава тоже.

Ну, он, понятно, ради сестры, кажись, на все готов. Повезло ей с братом.

Вспоминаю его вчерашний суетливый взгляд и прикосновение. Мурашки пробегают от запястья по вене к сердцу. Веду плечами, пытаясь их сбросить. Хочу мотнуть головой, но понимаю, что попадаю в ловушку.

На уши плотно садятся кожаные наушники. А в них уже музыка. Электронная. Биты как сердцебиение. Я даже не сразу понимаю, что это не мое. Затем лиричная мелодия спускается по позвоночнику в самый низ, а оттуда выстреливает громким басом в грудную клетку и там разлетается на осколки, словно множество хрустальных колокольчиков.

Разворачиваюсь круто и вижу перед собой довольное лицо Бархатова.

Разумеется. Другого и не ожидала.

Он показывает большой палец вверх и кивает снизу, спрашивает, каково. А я не слышу ничего вокруг. Звукоизоляция супер. Все обитатели гимназии словно пропали. Хотя я вижу их. Вон бегают семиклассники возле столовой. Завуч их разгоняет, неся кипу тетрадей. И вахтерша опять рычит на кого-то, только беззвучно, как пантомим.

Но мой взгляд приковывает стеклянная дверь. Там Анжелика идет по дорожке к крыльцу. Вот-вот поднимется и появится в холле. Надо спасаться.

Ничего не говоря, я хватаю Славу за руку и несусь к пожарной лестнице. Сейчас дождь, вряд ли туда кто-то сунется. Мы пробегаем весь коридор первого этажа на автопилоте. Возможно, Бархатов мне что-то и кричит, но я не слышу. Музыка отлично подгоняет. Мое сердце умеет ловить темп, оказывается. Подстраивается четко под биты. И еще долго не успокаивается, даже когда мы останавливаемся, врезавшись в каменные перила. Ветер ударяет моросью в лицо. Это меня встряхивает.

Бархатов высвобождает руку и отходит к противоположной стене, упираясь в нее лопатками. Сам тоже дышит тяжело. Указательным пальцем показывает мне снять наушники. Я слушаюсь.

– Не обязательно меня похищать, если хочешь побыть со мной наедине, малышка, – смеется он, положив руки на пояс.

– Да перестань уже мнить себя моим кумиром, – не выдерживаю и швыряю в него наушники.

Попадаю прямо в руки. К своей досаде.

Почему я такая злая? Так и хочется ему что-нибудь сломать. Или покусать. Не знаю, за что, просто бесит.

– Чего ты такая разъяренная? Зачем нестись сюда сломя голову? – парень оглядывается на глухую дверь, но никто в нее не долбится.

Я сама не знаю, как ответить на его вопрос. Выгляжу опять глупо. Надеюсь, ладонью об лоб вставлю мозги себе на место.

– Зачем ты мне наушники на голову надел?

– Дал послушать свой шедевр. Телефон же у тебя, походу, не работает, – Бархатов быстро меняет выражение лица на воодушевленное. – Прикинь, меня вчера такая муза накрыла, за ночь состряпал. Понравилось?

Он распахивает глаза широко и смотрит так пронзительно, что я теряюсь. То есть хочу ответить «да», но злость во мне все блокирует. Потому отворачиваюсь к улице.

– Что тебе мое скромное мнение?

На заднем дворе школы пусто. Только листва кружит над зеленым газоном, заполняя его желто-бурыми пятнами.

– Ну, ты первый сторонний человек, у которого я лично могу спросить честное мнение, – Бархатов подходит к перилам сбоку, примерно в шаге, и ставит локти на каменную поверхность, уже мокрую. – Друзья разбились на два лагеря. Одним все не нравится, типа по-дилетантски, а другим, наоборот, какое бы говно я ни произвел, все заходит. Наверное, просто боятся меня обидеть.

Я смотрю на него, улыбаясь невольно. Кажется, даже вижу, как звездная пудра слетает с довольного лица под дождь. Неужели его тщеславие, наконец, приземлилось?

– Я же твоя фанатка, как мне может не понравиться? – усмехаюсь.

– Ну, ты разве изначально моя фанатка не потому, что тебя музыка зацепила? Или как? – уголки его губ опускаются. – Сечешь, значит.

Мы дошли до таких откровений, мне даже хочется признаться ему, что я на самом деле вообще не фанатею ни от его музыки, ни от него самого, но чем ближе знакомлюсь с его творчеством, тем оно мне... больше заходит. Наверное, это ему было бы приятно услышать.

– Ну да, так, – я тоже ставлю локоть на перила и закрываюсь ладонью. От неловкости это не спасает. – У тебя клевая музыка.

Слава расплывается в улыбке и разворачивается ко мне корпусом.

– Ты не обязана хавать все, что я творю. Будь честной. Мне нужен такой бета-слушатель, на котором я смогу тестировать все свои сеты и треки.