30 вопросов, чтобы влюбиться

Глава 18

Болеть ненавижу, но в этот раз вышло очень кстати. Мне выпала целая неделя на то, чтобы отойти от первого шока, обмозговать все происходящее в жизни и немного разложить по полочкам чувства.

Ксюня пишет каждый день, интересуется моим здоровьем, а потом рассказывает о Ванечке, да так его расхваливает, что я боюсь влюбиться в третьего. Но я рада за нее, искренне. Раньше всем парочкам завидовала, а за этих прям болею. И всегда в разговоре со Славой стараюсь упомянуть, намекнуть о мире, тоже похвалить Дегтярева. Однако Бархатов, железное сердце, не сдается.

Слава пишет гораздо реже, и меня это огорчает. Все равно каждому новому сообщению я радуюсь, как пес пришедшему с работы хозяину. Что бы ни делала, сразу беру и отвечаю. Потом думаю, что, наверное, это не комильфо. Во всех девчачьих пабликах учат выжидать и дать парню помучиться. Но блин… Я сама изведусь, пока буду изводить его. Решила плюнуть и просто действовать по зову души. Слава и так считает меня фанаткой. Надо поддерживать амплуа.

И потом, хочу наверстать на будущее. В школе мне ведь нельзя будет с ним общаться. А я еще не придумала, как ему об этом сказать.

Валентин написал мне в понедельник. Пожелал скорейшего выздоровления и приписал, что будет меня ждать. Интересно, для чего? Он весь такой… драматургический, блин. Его нагнетание больше напрягает, чем интригует.

О нем я, разумеется, тоже много думаю, но совсем не так, как раньше. Душа раскололась на две части: одна стремительно несется к Славе сквозь боль и преграды, даже если еще не знает ответа и боится Анжелики, а вторая пытается цепляться за Валентина, его спокойствие и уверенность, где все понятно и привычно.

Я на распутье. Прямо как мама когда-то. У меня наверняка тоже помутнение. И надо от него избавляться, пока я не наломала дров.

Но блииин… Аркгх!

Даже с Ксюней не могу это обсудить.

«Давай отпразднуем твое выздоровление походом в кино завтра? – прилетает от нее сообщение в субботу вечером. – Сейчас в прокате ужастик с призраками. Заодно посмотришь, как надо играть таких сущностей».

Отличная идея. Я сразу соглашаюсь. Хочется уже куда-то выйти, а то я всю неделю провалялась дома. Пропустила покатушки в прошлые выходные. Ксюня без меня, конечно, тоже не пошла. Мы созваниваемся, чтобы купить билеты на сайте кинотеатра одновременно, выбрав места рядом, болтаем еще часа два и договариваемся встретиться прямо в зале.

На прогулку с Ксюней я напяливаю максимально удобные спортивные штаны, кроссовки и толстовку. Хожу так, наверное, только на физкультуре, но сегодня мне не хочется выряжаться. Все равно придется это делать завтра. Легкого макияжа и зачесать волосы в хвост будет достаточно.

До кинотеатра добираюсь на самокате – не могу отказать себе в удовольствии. Хотя на улице становится все прохладнее и ветренее, и мама запретила мне кататься в такую погоду.

Но я не слушаюсь. Я же только что выздоровела, можно разочек насладиться моментом. Наградить себя за страдания.

Кинотеатр в воскресенье полон народу, особенно детей. Сеанс дневной – параллельно с ужастиками крутят мультики. Здесь много залов, касс и кинобаров. Я петляю по широким коридорам, маневрируя между мелкими крикливыми созданиями. Сама с ними почти сливаюсь. Без каблуков я ростом всего полтора метра с небольшим.

В наш зал уже пускают. И я захожу. Посмотрю трейлеры, если Ксюня еще не пришла. Зрители за мной подтягиваются. Пока идет реклама, но свет уже потух. Я дохожу до седьмого ряда и ищу девятое место. Мы самый центр выбрали.

– Так и знал! – раздается на весь зал.

Я поднимаю лицо и вижу Бархатова, уже с попкорном, на месте. Под ногами стоит огромный чехол с чем-то прямоугольным и тяжелым внутри. Догадываюсь, что это микшер. Наверное, он из диджейской школы. Помню, писал как раз на неделе, что ходит туда по воскресеньям.

– А я, блин, еще думаю, как странно, что Ксю меня в кино позвала, когда у нее Ванечка есть, – сокрушается Слава.

Вот Ксюня! Такой шикарный подарок на выздоровление. Я даже улыбку не скрываю, пока не вспоминаю, как выгляжу. И теперь мне хочется беситься.

Блин, могла бы и предупредить, вообще-то. Я бы постаралась. Ну, что за подстава?!

Плетусь к девятому месту и останавливаюсь перед Славой уже с надутым лицом. Оно и к лучшему. Надо поменьше выдавать свои чувства. Все равно их нельзя скоро будет показывать. Точнее, испытывать…

– Не знал, что ты настолько коварная, – усмехается Бархатов. – Используешь мою сестру?

– Я ее не подговаривала, – бурчу. – Она сама это придумала.

Благо у толстовки есть капюшон. Я накрываюсь им и вжимаюсь в кресло.

– Да знаю я вас, фанаток. Любым способом подберетесь к кумиру, – он мотает головой самодовольно. Так бы и…

Я хочу Славу одновременно треснуть и поцеловать. Кажется, у меня раздвоение личности. Или уже растроение? Какая-то часть меня ведь тоскует по Валентину.

– Я здесь, вообще-то, чисто из профессионального интереса, – заявляю не без гордости. – Буду учиться играть призрака.

Бархатов резко выпрямляется и таращится на экран, хрустя попкорном. Потом переводит на меня взволнованный взгляд.