300 миль на запад

Элм Ридж

Элм-Ридж просыпался неохотно. Город тянулся, как человек с похмелья: лениво, со скрипом, с желанием ещё немного полежать в тени. Джон вышел из салуна поздно, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы не обещать ничего хорошего.

Он одевался на ходу, держа сигару в зубах. Лошадь ждала там же, где он её оставил. Пояс с патронами висел на седле — нетронутый. Джон усмехнулся. Здесь его уважали. Или боялись. Обычно это было одно и то же.

Он сел в седло и не торопясь поехал по главной улице.

Миллион долларов не давал ему покоя. Не потому что он не верил в деньги — как раз наоборот. Джон слишком хорошо знал, что деньги решают почти всё. Дом. Землю. Будущее. Даже прошлое иногда можно было купить, если заплатить достаточно.

Он видел себя в Блэкуотере. Видел нефть, вышки, море. Куча женщин и выпивки.
И видел, как всё это может исчезнуть, если он опоздает.

Поэтому он начал с простого.

На железнодорожной станции пахло углём и потом. Кассир был старый, с красным носом и пустым взглядом человека, который видел слишком много одинаковых лиц.

— Не видел такого? — Джон положил перед ним плакат.

Кассир прищурился.

— Очкарик? Да их тут десятки. Когда ехал? Куда? Один? С охраной?
— Не знаю, — признался Джон. — А если бы знал — не спрашивал бы.

Старик пожал плечами.

— Если бы я был таким пижоном, я бы не совался в эти края один.

Джон вышел, даже не попрощавшись.

Пижон.
Один.

Мысль засела. Если Салли был жив и в здравом уме, он не поехал бы один. А если не один — значит, с охраной. А если с охраной — значит, за деньги.

А деньги в этих местах умел превращать в безопасность только один человек.

Особняк Гарри Спенсера, которого все называли Большим Г, стоял чуть в стороне от города. Белый, ухоженный, с охраной у ворот. Джон подъехал, не слезая с лошади.

— Здорова, Джимо, — сказал он первому охраннику. — Я к Гарри.
— Босс занят, — ответил тот. — Просил не беспокоить.

Джон сделал шаг вперёд. Большая, чёрная ладонь упёрлась ему в грудь.

— Пропусти, — сказал Джон спокойно. — Ты знаешь, я спас жизнь твоему хозяину.

Второй охранник подошёл ближе.

— Джим, не надо, — сказал он тихо.

Ладонь опустилась.

— Хороший мальчик, — бросил Джон, проходя мимо.

Гарри встретил его с улыбкой человека, который всегда знает больше, чем говорит.

— Джон, — сказал он. — Давно не виделись.

Джон показал плакат.

— Он нанимал твоих людей?

Гарри посмотрел, потом покачал головой.

— Я с преступниками больше не работаю. Я теперь законопослушный предприниматель.
Он вызвал Джима.
— Он был здесь?

— Нет, — ответил тот. — И вообще, мы таких не охраняем.

Джон кивнул. Он не верил ни одному слову, но доказательств у него не было.

— Как идут дела по покупке вышки? — спросил Гарри, меняя тему.
— Работаю над этим, — ответил Джон, тыкая в плакат
— Знай, ты мне как сын, которого у меня никогда не было, поэтому когда захочешь купить, я помогу, даже сделаю скидку.

Джон, кивнул и попрощался. Сегодня он ушёл ни с чем.

В салуне он сделал проще.

— Бутылка виски тому, кто расскажет про чужаков в городе! — крикнул он.

Зал зашумел. Бармен налил бутылку всем и оттащил Джона в сторону.

— Трое, — сказал он. — Скотовод из Дончестера, адвокат из Нью-Йорка и нефтяник. Все искали Гарри. А теперь — вали. От тебя одни неприятности.

Джон вышел на улицу.

Один из них был Салли Хендерсон.
Он чувствовал это нутром.

Когда он вернулся к особняку, Гарри уже уехал. В Блэкуотер.

— Конечно, — сказал Джон сам себе.

Он развернул лошадь на запад, по следу всех троих подозреваемых.

В это же утро Ричард Грей покидал Элм-Ридж с другой стороны.

В его кармане лежал тот же плакат.
Но для Ричарда это был не миллион.

Это был долг.