300 миль на запад

Повозка

Ричард заметил повозку ещё издалека.
Она стояла боком к дороге, словно её пытались развернуть и не успели. Солнце било в пыльное дерево борта, и только когда он подъехал ближе, стали видны стрелы — торчащие из стенок, из сидений, из спинки козел. Они сидели под разными углами, будто их выпускали на скаку.
Он спешился.
Лошади… одной не было вовсе. Вторая лежала на боку, ещё живая. Кто-то перевязал ей ногу, неумело, наспех, но так, чтобы она не истекла кровью. Ричард нахмурился: индейцы редко оставляли раненых животных. Это было лишним риском.
Он подошёл к телам.
Трое. Охрана. Все убиты стрелами, без контрольных выстрелов, без добивания. Слишком чисто. Почти аккуратно. Он машинально отметил: ни один не был раздет, оружие на месте, сумки не тронуты.
Ричард задержал дыхание и подошёл к двери повозки.
Он не знал, чего именно боялся увидеть, но рука легла на рукоять револьвера. Дверца скрипнула. Внутри было пусто.
Ни крови. Ни следов борьбы.
— Значит, ушёл сам… — пробормотал он.
Или его увели.
Он отпустил лошадь. Та поднялась с трудом, фыркнула и, прихрамывая, ушла в сторону холмов, оставляя за собой тонкий след пыли.
Ричард ещё раз обошёл место. Следов было мало — дождь сделал своё дело. Всё выглядело так, будто повозка простояла здесь уже не первый день.
Он сел в седло и направился к ближайшему городу.
Ричмонд встретил его равнодушно.
Пыль, скрип вывесок, редкие прохожие. Город жил своей жизнью и не ждал гостей. Ричард зашёл на рынок, затем в салун, потом в дешёвый отель. Он представлялся маршалом США — здесь его лицо ничего не значило, и это даже помогало.
Люди говорили неохотно, но одинаково: — Да, слышали про нападение. — Да, стрелы. — Да, говорят, индейцы.
К вечеру его пригласили в форт.
Полковник Эндрюс оказался человеком крепким, с густыми белыми усами и прямой осанкой. Он пожал Ричарду руку так, будто проверял его на прочность.
— Это наш округ, — сказал он сразу. — Мы сами ведём расследование.
Он говорил уверенно, спокойно, словно всё уже было ясно.
— Нападение дело рук индейцев, — продолжил полковник. — Стрелы, конные следы. Они умеют стрелять верхом так, как никто другой. И мотив есть — эти земли раньше были их поселением.
Ричард кивнул. Пока что всё сходилось.
— В повозке был пассажир, — заметил он. — Вы об этом знали?
Эндрюс нахмурился. — Нет. Это интересно. Возможно, он ранен. Я прикажу проверить местных лекарей.
Он сделал пометку и, помолчав, добавил: — Если хотите помочь — не откажусь.
Вечером они пили виски и курили сигары. Разговор зашёл о войне. Оказалось, они оба служили на Севере. Геттисберг. Ранение. Общие имена, которые не нужно было объяснять.
Когда Ричард уже собирался уходить, полковника отвели в сторону. Он вернулся напряжённым.
— У меня к вам просьба, — сказал он. — Не как к маршалу. Как к человеку.
Семья британского посла застряла в городе. Нужно было присмотреть за ними, пока они ждут поезд в Блэкуотер. Ричард согласился — отказаться было бы странно.
Жена посла оказалась немой. Дочь, Элизабет, напротив, говорила легко и много. Смеялась, задавала вопросы, рассуждала о мире так, будто он был гораздо шире этих пыльных улиц. Ричард поймал себя на том, что ему спокойно рядом с ними.
Позже его снова вызвали в форт.
Эндрюс был взволнован. — Наши разведчики сообщили о людях Саймона Флетчера неподалёку, — сказал он. — Эта южная змея всё ещё ползает. Думаю, он может попытаться объединиться с индейцами.
Ричард ничего не ответил. Он лишь слушал.
Пока что всё выглядело просто: нападение, индейцы, Флетчер где-то рядом.
Очень просто.