300 миль на запад

Блэкуотер

Они ехали медленно.
Не потому что спешить было некуда — наоборот. Потому что Джон впервые за долгое время не хотел, чтобы дорога заканчивалась. Лошади шли ровно, не уставая, солнце клонилось к закату, и мир вдруг оказался слишком большим и слишком красивым для человека, который привык смотреть только вперёд.
Они разбили лагерь у реки.
Элизабет сидела на камне, подтянув колени к груди, и смотрела, как свет ложится на воду. Закат делал всё мягче: пыль, траву, даже тени. Джон возился с костром, не торопясь. Ему нравилось это — простые действия, которые не вели к крови.
— Мир красивый, — сказала Элизабет тихо, будто боялась спугнуть момент.
— Иногда, — ответил Джон.
— Нет, всегда, — возразила она. — Просто мы не всегда смотрим.
Он усмехнулся, но не стал спорить. Она говорила так, будто действительно в это верила. Не как человек, который не видел плохого — как человек, который видел, но решил не позволять ему всё испортить.
— Я хочу увидеть океан, — продолжила она. — Настоящий. Не из книг. Хочу увидеть, как живут люди в местах, где не стреляют. Где не ждут, что кто-то придёт ночью.
Джон сел напротив, протянул ей кружку с кофе.
— А ты? — спросила она. — Ты ведь тоже о чём-то мечтаешь.
Он хотел отмахнуться. Сказать что-нибудь простое. Но слова вдруг вышли сами.
— Я хочу дом, — сказал он.
Она подняла на него взгляд.
— Большой и белый, — усмехнулся Джон. — С верандой. Чтобы не пыль под ногами, а доски. И тишина. Открою своё дело, чтобы больше никогда не брать в руки револьвер ради денег.
Он замолчал, будто сказал слишком много.
Элизабет не засмеялась. Не удивилась.
— Это хорошая мечта, — сказала она. — Очень… живая. Ты смотришь в завтрашний день, это большая редкость, в дне сегодняшнем.
Он посмотрел на неё и понял, что впервые сказал это вслух не в пустоту. Не в шутку. Не самому себе.
— Для этого мне нужен этот миллион, — добавил он. — А он не упадёт с неба.
Они сидели у костра, пока солнце не исчезло совсем. Завтра их ждал тяжёлый день, до Блэкуотера оставалось совсем чуть-чуть.

Блэкуотер встретил их шумом.
Паровозы, крики, грохот металла, запах нефти и угля. Город не спал — он ждал. Они стояли на перроне, лошади привязаны к перевязи. Элизабет держала повод, Джон смотрел на путь, по которому должен был прийти поезд.
И вдруг её лошадь вскинула голову и заржала.
— Тише, — сказала Элизабет, погладив её по шее. — Что с тобой?
Ответ пришёл сам.
Поезд остановился с визгом тормозов. Дверь вагона открылась. Люди начали выходить — усталые, пыльные, чужие.
И среди них был Ричард.
Он сошёл на перрон спокойно, как человек, который вернулся не туда, где его ждут, а туда, где у него остались долги. Лицо осунувшееся, взгляд тяжёлый. Живой.
— Ричард! — воскликнула Элизабет и сделала шаг вперёд, забыв обо всём.
Он поднял голову. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Потом он увидел Джона.
Воздух между ними стал плотным.
— Ты, — сказал Ричард.
— Я, — ответил Джон.
Они стояли слишком близко. Руки не тянулись к оружию — и от этого было хуже.
— Ты должен быть мёртв, — холодно сказал Ричард.
— Многие так думают, — ответил Джон. — Ты, смотрю, тоже не спешил в могилу.
Ричард сделал шаг. Джон — ни одного.
— Хватит! — резко сказала Элизабет, встав между ними. — Хватит, слышите?
Она посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Я рада видеть вас обоих живыми. И если вы хотите продолжать дышать — вы сейчас остановитесь.
Ричард отвёл взгляд первым.
— Ты в порядке? — спросил он её уже другим голосом.
— Да, — ответила она. — Благодаря ему.
Он стиснув зубы, благодарно улыбнулся.
Поезд дал гудок.
— Мне пора, — сказала Элизабет. — Сан-Франциско.
Она обняла Ричарда — тепло, по-родственному. Потом повернулась к Джону. Их взгляд задержался дольше, чем позволяла толпа.
— Ты найдёшь то, что ищешь, я верю — сказала она.
Она улыбнулась и ушла.
Поезд тронулся.
Ричард смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на Джона.
— Виски?
Пауза.
— Согласен.
Блэкуотер продолжил шуметь.