300 миль на запад

С.Х.

Джон устал.
Не от дороги — от пустоты.
Блэкуотер не отдавал Салли. Город был слишком большим, слишком шумным, слишком жадным. Здесь можно было исчезнуть, раствориться, стать кем угодно — и Джон это чувствовал кожей.
Он стоял на углу улицы, разглядывая поток людей, когда услышал уже знакомую, надоевшую фразу:
— Если ищешь человека — ищи того, кто знает всех.
Эту фразу он слышал уже дважды за день. В третий раз она перестала быть совпадением.
— И кто здесь знает всех? — спросил он у прохожего, который явно куда-то спешил.
Тот был невысокий, в простой куртке, без лишних деталей. Лицо — незапоминающееся. Именно такие лица выживают.
— Администратор, — бросил он на ходу. — Сальма Торрес. Гостиница у набережной.

Джон остановил первого попавшегося мужчину у перекрёстка.
Тот выглядел так, будто знает город: без спешки, без суеты, без лишних взглядов.
— Извините, — сказал Джон. — Где тут ближайший отель?
Мужчина не остановился, только махнул рукой в сторону доков.
— Там, у набережной. «Голден Краун».
— А гостиница мисс Торрес? — уточнил Джон.
Прохожий сбавил шаг. Не резко — ровно настолько, чтобы это заметили только внимательные.
Он обернулся.
— А… — протянул он, будто вспоминая. — Тогда не туда.
Два квартала вниз, потом направо. С вывеской без огней. Не пройдёшь мимо.
— Спасибо, — сказал Джон.
Мужчина кивнул и ушёл.
Джон посмотрел ему вслед и вдруг поймал себя на странной мысли:
он знал ответ сразу — просто не хотел его давать.

Гостиница Торрес оказалась именно такой, как он ожидал.
Тихая.
Сдержанная.
Без лишних вопросов в воздухе.
— Номер, — сказал Джон, положив на стойку деньги.
Сальма подняла взгляд.
Она смотрела не на лицо — на плечи, на руки, на то, как человек стоит. Этот взгляд Джон знал. Так смотрят те, кто привык видеть больше, чем показывают.
— На сколько? — спросила она.
— Пока не найду того, кого ищу.
Сальма чуть улыбнулась. Не одобрительно — понимающе.
— Тогда вам сюда, — сказала она. — Второй этаж. Ужин через час.
Вечером он спустился в общий зал.
Ричард сидел у стены, с кружкой в руке. Спиной к залу. Лицом — к выходу.
Они узнали друг друга одновременно.
— Ты жив, — сказал Джон.
— Ты всё ещё стреляешь первым, — ответил Ричард.
Они молча пожали друг другу руки.
— Я ищу Салли, — сказал Джон, садясь. — И, кажется, он где-то здесь.
— Все охотники за головами страны думают так же, — ответил Ричард. — Это уже не поиск. Это осада.
— Значит, он не уйдёт.
— Или уйдёт так, что никто не поймёт как.
Они переглянулись.
— Предлагаю объединиться, — сказал Джон. — Хотя бы временно.
Ричард кивнул.
— В этом городе поодиночке долго не живут.

Прошло два дня.
Город шумел всё сильнее. Люди прибывали. Деньги ходили быстрее. Слухи — ещё быстрее.
Шум начался после полуночи.
Сначала шаги.
Потом передвинули стул.
Потом — глухой удар, будто уронили чемодан.
Ричард лежал, глядя в потолок, считая вдохи.
На пятом он встал.
Он вышел в коридор уже без куртки, с тем выражением лица, с которым люди идут либо драться, либо арестовывать. Подошёл к двери напротив и громко, зло постучал.
— Эй! — рявкнул он. — Вы вообще понимаете, который час?!
Он поднял руку, чтобы стучать снова — и в этот момент кто-то легко коснулся его предплечья.
Ричард дёрнулся.
— Не надо, — тихо сказала Сальма.
Она стояла рядом, спокойная, собранная, будто знала, что так будет.
— Это мой постоялец, — добавила она. — Я разберусь.
— Он мешает всем, — жёстко сказал Ричард.
— Уже нет, — ответила Сальма.
Она не спорила. Она завершала разговор.
Ричард выдохнул. Медленно. Потом кивнул.
— Ладно.
Они пошли вниз. Ступеньки скрипели. Где-то внизу горела лампа, пахло кофе и старым деревом.
— Виски? — спросила Сальма, когда они дошли до стойки.
— Сейчас — да, — ответил Ричард.
Именно в этот момент дверь наверху открылась.
Не резко.
Не со скрипом.
Спокойно.
На пороге стоял мужчина в простой рубашке, без оружия, без лишних движений. Он посмотрел вниз. Это был он. Ричард Грей, охотник за головами по прозвищу "Старик", стоял внизу и разговаривал с хозяйкой гостиницы.
Он окинул их обоих быстрым, цепким взглядом — оценил ситуацию за секунду — и вежливо сказал:
— Прошу прощения за шум. Больше не повторится.
Голос ровный. Лицо — обычное. Почти доброжелательное.
— Надеюсь, — ответила Сальма так же спокойно.
Салли кивнул и закрыл дверь.
Тишина вернулась.
Ричард медленно посмотрел на Сальму.
— Это он? — спросил он негромко.
Сальма пожала плечами.
— Это мой постоялец.
Ричард взял стакан с виски, сделал глоток и спросил

Где-то этажом выше Салли Хендерсон впервые за долгое время понял: город начал сжиматься.