300 миль на запад

Письмо

Ричард вернулся в отель, когда день уже клонился к вечеру. Он только переступил порог, как заметил Сальму. Она не сказала ни слова — просто вышла из-за стойки, взяла его под руку и повела к выходу.
— Сальма?.. — начал он, но она даже не посмотрела на него.
Она вела быстро, уверенно, будто решение было принято давно. Они вышли на улицу, свернули за угол здания, туда, где не было ни окон, ни случайных ушей.
Только там она остановилась.
— Я хотела рассказать вам ещё вчера утром, — сказала она негромко. — До вашей встречи с Салли. Но вы торопились.
Она выдохнула.
— А сегодня мне удалось восстановить всё.
Она протянула ему свёрток.
Ричард развернул бумагу. Пальцы вдруг стали тяжёлыми, непослушными.
Это было письмо.
Написанное аккуратным, знакомым почерком. Почерком, который он уже видел.
«Папа…»
Он читал медленно. Слова будто резали по живому.
Элизабет писала, что они с матерью благополучно добрались до Сан-Франциско. Что по дороге были трудности, но им помогли. Она советовала отцу обратиться за помощью к одному из мужчин, которые заботились о них в пути.
Ричард Грей.
Или Джон Винс.
Она писала, что оба ей дороги. Что оба, как ей кажется, помогут её отцу — ради неё.
В конце была приписка.
«С любовью,
твоя дочь Лиззи».
Ричард опустил письмо. Мир вокруг словно перестал существовать.
— Единственная… — глухо произнёс он. — Единственная, кому я поверил. Чистая. Невинная, как ребёнок…
Он не договорил.
— Да, — тихо сказала Сальма, закончив за него. — Она его дочь.
Ричард закрыл глаза.
— Что ты будешь делать? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил он.
Они вернулись в гостиницу молча.
У входа, перед стойкой, стоял Джон.
— Как поживаешь? — спросил Ричард, заставив себя говорить ровно. — Как плечо?
— Твоими молитвами, — ответил Джон.
Ричард кивнул и протянул ему письмо.
— Джон… я нашёл Салли Хендерсона. Но прежде чем мы что-то сделаем — прочитай.
Джон читал быстро. Глаза бегали по строкам. Он сразу узнал почерк. Тот самый.
Чем дальше он читал, тем сильнее каменело его лицо. Когда он закончил, не сказав ни слова, он медленно разорвал письмо на мелкие клочки и выбросил их за дверь.
Тишина стала тяжёлой. Почти физической.
— Я арестую его, — сказал Ричард наконец. — Другого выхода я не вижу.
Джон усмехнулся — криво, без радости.
— Элизабет мне этого не простит.
Он достал из кармана ещё одно письмо. Сложенное бережно, как реликвию.
— Но и жить, зная, что я отпустил её отца и лишился надежды на жизнь… — он покачал головой. — Этого я тоже не смогу.
Они стояли рядом. Два мужчины, которые уже сделали свой выбор — просто ещё не решились произнести его вслух.
Сальма смотрела на них из-за стойки.
Она уже знала, чем это закончится.
Но всё равно надеялась.