300 миль на запад

300 миль на запад

Ричард поднялся со ступенек медленно, будто не хотел тревожить утро. Доски под ногами тихо скрипнули — звук показался ему слишком громким для этого часа. Он остановился на мгновение, оглянулся на улицу. Город ещё спал. В окнах не было света, только редкие фонари тянули по мокрой брусчатке длинные, расплывчатые тени.
Он вздохнул и вошёл в гостиницу.
Внутри пахло холодным кофе и пылью. За стойкой никого не было. Ричард прошёл мимо, не останавливаясь, и начал подниматься по лестнице. Каждая ступень отдавалась в ногах привычной тяжестью — как будто тело помнило этот путь лучше головы.
У двери Салли Хендерсона он остановился.
Ричард постоял, прислушиваясь. За дверью было тихо. Он осторожно положил ладонь на ручку, медленно нажал — не до конца, ровно настолько, чтобы дверь открылась без щелчка. Петли не скрипнули. Повезло.
В комнате было темно. Только слабый предрассветный свет пробивался сквозь щель между шторами. Салли лежал на кровати, одетый, поверх одеяла, будто не собирался спать по-настоящему. Чемодан стоял у стены.
— Вставай, Салли, — тихо сказал Ричард.
Хендерсон открыл глаза сразу. Ни удивления, ни страха. Только усталость. Он посмотрел на Ричарда долгим, изучающим взглядом, будто пытался ещё раз взвесить его и окончательно понять.
— Значит, ты всё-таки пришёл, — сказал он хрипло.
— Вставай, — повторил Ричард. — Без шума.
Салли сел на кровати, медленно натянул ботинки. Он не задавал вопросов. Когда Ричард защёлкнул наручники, Хендерсон лишь слегка усмехнулся.
— Ты хороший человек, Грей, — сказал он. — Плохой выбор для этой работы.
Ричард ничего не ответил.
Они вышли в коридор. Шаги глухо отдавались в пустоте. Внизу, у стойки, уже стояла Сальма.
Она будто почувствовала его заранее. Увидев Ричарда, она вышла из-за стойки, не глядя на Салли, и крепко обняла его. Её руки были тёплыми.
— Я буду молиться за тебя, — сказала она тихо. — И ждать.
Он кивнул. Слова застряли где-то внутри.
— Я уезжаю после Пасхи, — добавила она. — Весной. Если захочешь… ты знаешь, где меня искать.
Она отступила на шаг, посмотрела ему в глаза, будто запоминая, и ушла обратно за стойку. Больше она не обернулась.
Ричард вывел Салли на улицу.
Утро начинало светлеть. Туман стлался над дорогой, и где-то далеко, со стороны воды, слышались редкие крики чаек. Они шли молча, не торопясь, как люди, которым уже некуда спешить.
Доки показались впереди — тёмные силуэты мачт, запах соли и сырого дерева.
У лодки их уже ждали.
Шериф Уильям Чёрный Волк стоял, прислонившись к перилам. Рядом — двое его людей.
Чёрный Волк усмехнулся, увидев Ричарда.
— Доброе утро, мистер Грей — сказал он.
Ричард остановился.
— Салли Хендерсон, вы арестован, — спокойно сказал Уильям. — Я веду его обратно в Блэкуотер.
Ричард покачал головой.
— Это мой арестант.
— Ты станешь драться за него?, насмешливо спросил Уильям. Ты законник до мозга костей, ты не сможешь стрелять в нас, это против твоей сути.
В этот момент брезент на лодке шевельнулся.
Джон поднялся во весь рост.
Он держал оружие уверенно, без дрожи.
— Он прав, Рич, — сказал он негромко. — Ты не выстрелишь в законника, А я стану.
Тишина стала плотной, почти осязаемой.
Тишина лопнула резко, как натянутая струна.
— Чёрт… — пробормотал Салли, и в этот же момент из тумана у дальнего причала показались ещё двое.
Джимбо шёл первым — сутулый, в длинном плаще, с винтовкой на ремне. За ним, чуть в стороне, двигался Большой Г — массивный, медленный, как айсберг. Они не прятались. Им не нужно было.
— Ну здравствуй, Блэкуотер, — усмехнулся Джимбо. — А мы-то думали, праздник пройдёт без нас.
Чёрный Волк резко обернулся, лицо его перекосилось.
— Вы ещё кто?!
— Охотники, — улыбнулся Большой Г. — Мы за мешком с деньгами, — он кивнул на Салли.
Слишком много охотников. Слишком тесное место. Слишком поздно для слов.
Первым выстрелил Джон.
Коротко. Точно.
Джимбо даже не успел поднять оружие — пуля ударила ему в грудь, отбросив назад. Он рухнул между ящиками, и винтовка с глухим стуком упала на доски причала.
— Джон! — крикнул Ричард.
Но уже было поздно.
Чёрный Волк выхватил револьвер и развернулся к Ричарду.
— Ты не заберёшь его, Грей! — выкрикнул он.
Ричард стрелял, не думая.
Один выстрел.
Пуля вошла точно под ключицу. Шериф дёрнулся, шагнул назад, словно хотел что-то сказать — и рухнул в воду. Тёмное пятно мгновенно расплылось по поверхности.
Большой Г рявкнул и поднял оружие.
— Назад! — заорал Джон. — Рич, в лодку!
Он повернулся, прикрывая их.
И в этот момент раздался выстрел.
Глухой. Тяжёлый.
Ричард не сразу понял, что произошло.
Джон стоял спиной к Большому Г. Его тело дёрнулось, будто он споткнулся. Потом он медленно опустился на колени.
— Джон… — выдохнул Ричард.
— Валите… — хрипло сказал тот, не оборачиваясь. — Быстро…
Он упал лицом вперёд.
Ричард почувствовал, как что-то внутри него оборвалось.
Большой Г перезаряжал оружие.
— Пошёл! — крикнул Салли, дёргая его за рукав.
Ричард схватил Хендерсона и буквально швырнул его в лодку. Прыгнул следом, рванул трос. Мотор завёлся с третьего раза — слишком громко, слишком долго.
Пуля ударила в борт.
Лодка дёрнулась и пошла.
Большой Г стрелял ещё, но расстояние уже росло. Туман проглатывал доки, людей, тела, всё.
Ричард сидел, вцепившись в руль, и не оглядывался.
Салли молчал.
Когда доки окончательно исчезли за серой стеной, мотор выровнялся, и лодка вышла на открытую воду.
Только тогда Ричард позволил себе закрыть глаза.
Назад дороги больше не было.

Мотор урчал негромко, будто боялся нарушить тишину. Вода расступалась перед носом и тут же смыкалась, стирая всё, что осталось позади — доки, выстрелы, крики, имя Джона.
Салли сидел, закутавшись в плащ, смотрел в туман. Он не оборачивался.
Ричард долго молчал. Руки всё ещё дрожали, но он держал руль крепко, будто это было единственное, что удерживало его в реальности.
— Он не должен был умереть, — наконец сказал Ричард.
Салли чуть повернул голову, но ничего не ответил.
— Джон… — Ричард сглотнул. — Видит бог, я ненавидел этого парня, годами искал его, хотел убить, но оказалось, что мы были сделаны из одного и того же теста.
Он сделал паузу.
— Ради неё Джон был пошёл против всех. Против мечты. Против меня. Против государства.
Салли напрягся.
— Элизабет, — тихо сказал он.
Ричард кивнул.
Они оба замолчали.
Впереди, сквозь туман, начала проступать линия горизонта.
Ричард смотрел на неё и думал, он снова у развилки.
И ни один из двух путей не давался ему легко.