31 час

31 час

Глазами пустыми, но полными грузом опустошенности и отрешенности, он безмолвно взглянул на старика. Тот, не умолкая, порывисто что-то говорил, наращивая речевые обороты, то и дело, напрягая всевозможные голосовые связки.

– Очнись! Просыпайся! – повторял мужчина с вылупленными глазами стоя напротив.

Ощутив слегка прохладное, отчасти раннее утро, молодой парнишка осмотрелся вокруг. Солнце вышло из-за горизонта то ли час, то ли два назад. Вокруг был глухой лиственный лес, знакомая поляна, напоминающая собой выжженный дневным светилом круг, дотлевающие остатки угля от бывалого ночного костра и опухшая лодыжка, переливающаяся синим, фиолетовым и черным цветом.

– Проснись, приходи в себя! – продолжал все тот же голос.

«Что происходит?» – растерянно подумал парень.

Его взгляд едва касался старика, но был прикован к своим дрожащим кистям рук.

«Почему меня так трясет?» – мысленно спрашивал он себя.

Тело его было непослушным, дерганным и в тоже время неподвижным. Он сидел, смирно опустив руки на колени, стараясь изо всех контролировать их нежелательные движения, похожие на нескончаемый нервный тик.

– Да! Вот она! Чернь засела в тебе, пустила свои корни далеко-далеко, еще чуть-чуть и она застанет глубины твоей плоти, разума и души! – неистово продолжал кричать старик, сжимая в руке палку.

«Что..? О чем он?» – вновь подумал юноша.

Седовласый мужчина ходил кругами, собирая сухие ветки, палки и листья для затухающей огненной пасти костра. Увлеченный делом, он иногда останавливался, срывался на крик, поднимал взгляд к небу и тут же его опускал, возвращаясь к занятию. Ростом он был невысокого, телосложения худого, отчасти истощенного; из-под кожи явно виднелись все двенадцать пар ребер. Глаза были постоянно круглые – то ли от бесконечного шока в купе с удивлением, то ли из-за своей особенности. Несмотря в какой-то мере на преклонный возраст, старик обладал высоким уровнем энергии и сил.

– Это твоя тень выходит наружу! Та, темная половина тебя, которую ты все время прятал в глубинах своего подсознания! Очнись и прими же ее! – говорил мужчина, остановившись напротив юноши.

Слова старика отрывисто доходили до парня, проносясь еле слышимым эхом. Волнующим его вопросом было лишь понять свое нынешнее состояние, казалось оторванное от мира сего и от него самого.

– Что это было? – вопросительно посмотрел юноша на старика. – Что со мной?

– Сначала человека испытывает сатана, после него сам дьявол, пройдя же две эти силы, приходит божественная, но… – мужчина на мгновение задумался. – Чем-то ты дьяволу не угодил…

Юноша попытался встать, но ощутив невыносимую боль в левой ноге, резко упал обратно на коряво сколоченную кем-то лавку. Лодыжка была опухшей со всех сторон и изливалась темными пятнами. При ее легком касании пальцами рук, слезы из его очей невольно выбегали. Поспешно смахнув их с лица, парнишка с усилием попытался восстановить обрывки памяти последних суток.

Позднее июльское утро. За окном щебечут маленькие птички, старательно исполняя свою лучшую мелодию; дрозды рисуют пируэты в воздухе, делая взмахи черными, как уголь, крыльями. На краю балкона ловко зацепившись лапками, примостилась миниатюрная трясогузка, с интересом разглядывающая за стеклом оживленную кошку. Тусклым светом наполнена комната, шторы цвета графита не дают солнечным лучам дотронуться до убранства спальни. Небрежно смята постель, посреди комнаты – перекошенный стул из-за наваленных на него друг на дружку вещей. Их пора бы давно перебрать, но всевозможные выдуманные причины не дают этого сделать вовремя. В коридоре, на потертом годами трюмо, лежит поздравительная открытка с авторской подписью: «Георгию от Евдокии».

Ветер, бесцеремонно ворвавшийся на кухню, открыл окно нараспашку. Случайно ли или специально, он заставил оконную раму опрокинуть кружку с выпитым кофе, оставленным вчера на белом подоконнике. Внезапный шум привлек внимание Гоши. Подойдя ближе, он увидел чашку и ее содержимое. Кофейная гуща представляла собой незатейливый символ, точно напоминающий очертания огненного пламени. Молодой человек не был суеверным, не интересовался магией и уж тем более не проявлял желания когда-нибудь погадать на кофейных остатках. Цыганки со своей излюбленной фразой «Дай ручку!» сторонились его, аргументируя, что гадание противопоказано «Поцелованным Богом». Поэтому Георгий, хоть и обратил внимание на странный рисунок, но не придал ему особого значения. На сегодняшний день было запланировано куда более интересное дельце, и, торопливо убрав кофейный жмых в урну, он стал собираться на долгожданную прогулку в лес.

Взяв небольшой ранец, положил в него полтора литра питьевой воды, три яблока, зажигалку, перочинный нож с коричневой рукоятью и старенькую серую кофту с капюшоном. Посмотрев на свое отражение в зеркале, легко поправил темно-русые волосы рукой. На часах полдень, пора отправляться в путь. Выйдя за порог жилья, пройдя метров десять по пыльной дороге, голову Георгия внезапно посетила тихая мысль:

«Может, стоит сегодня остаться дома...? Да нет, еще чего! Погода солнечная, без дождя, наконец-то» – подумал Гоша.

Поразмыслив еще немного, он откинул все тревожные предположения в сторону и с улыбкой пошел дальше по проселочной дороге. Солнце светило ослепительно ярко, обжигая землю и крыши сельских домов. Жителей на улицах маленькой деревушки в такой знойный час, да еще и в воскресенье не видать. Многие в это время выбирают почивать дома, но только не Гоша. Ему только дай малейший повод куда-нибудь сходить, где-то полазить, что-то посмотреть, а что-то послушать. Сегодняшней целью было пройти не менее двадцати километров, туда и обратно. Дорога от начала пути лежала через несколько жилых домов, редко расположенных друг от друга и окруженных высокими деревьями; обрыв, с которого открывался чудесный вид на высокие горы, своей формой напоминающие большие холмы; могучий лиственный лес, играющий различными оттенками зеленого цвета; и необъятный чистый небосвод.

После пройденных им пары километров от населенного пункта, по обе стороны дороги с удобством располагались пчеловодные машины, улья, окрашенные яркими красками, и, собственно сами пчелы, трудолюбиво собирающие нектар с местной акации и липы. Пройдя быстрым шагом мимо жужжащих насекомых, Георгий дошел до последнего пасечника, разбившего по левой стороне дороги маленький лагерь. Небольшая палатка, слегка выгоревшая цветом; подле нее аккуратно выложенное крупными камнями кольцо под костер. По правой стороне дороги – выстроенные в ряд ульи, а в тени деревьев – мужчина средних лет, сидящий на табурете и придерживающий за ошейник лающего четвероногого охранника.

– Здравствуйте! – поздоровался Гоша.

Получив в ответ добрый кивок и теплую улыбку, парень пошел дальше. Это означало: отголоски какой-либо цивилизации позади, дальше – только шум глубокого леса, звук трескающихся веток под ногами, журчание чистой горной реки и птичье многоголосие.


У каждого человека существуют свои источники вдохновения: у кого-то – рукотворные, у кого-то – созданные Единым Творцом. Но тот, кто никогда не был в лесу, не сумеет до конца ощутить и понять всю мощь и силу природы, не сможет воочию увидеть и почувствовать ее красоту, великолепие и трансцендентность.

Места, дарующие энергию и чувство свободы, могут по-разному влиять на разных людей.
Кто-то чувствует себя превосходно среди громкой толпы на оживленной улице города, а кто-то совершенно беззащитно, находясь в лесной чаще среди деревьев-исполинов, и наоборот.
Другие просто-напросто устают от бесконечной рутины, городского шума и суеты, жаждут уединения в спокойствии, тишине и гармонии наедине с природой. Так и Георгий, достигнув пика усталости от мегаполиса и взрастив искреннее желание пожить некоторое время за его пределами, вдыхая чистейший воздух и восторженно наслаждаясь пейзажами, покинул большой человеческий муравейник.