32 фуэте, или Примавера

Глава XIII

Когда вернулся свет и начался антракт, зрители не сразу вставали со своих мест. Они ждали, пока в воздухе не осядет музыка, а в душах не стихнет эхо событий. Это была короткая передышка перед надвигающейся бурей. В глазах каждого зрителя теперь был виден один и тот же разгорающийся огонёк, тот самый, что был заметен в глазах артистов перед спектаклем.
Зрители прислушивались к звукам, доносившимся из-за кулис, задумчиво посматривали по сторонам и, стараясь не шуметь, разговаривали в полголоса. Кто-то осторожно ходил по залу, кто-то вышел в фойе, но каждое сердце было направлено в сторону сцены, и с волнением ожидало продолжения спектакля.
А под самым потолком зала, над вторым ярусом балкона, в скрытой от любопытных глаз ложе, расположились Его Величество День, Её Величество Ночь и их гости.
День держал Ночь за руку, и в её сияющих, словно Млечный путь, волосах, алой звездой сверкала роза из Часовой башни. Рядом с ними собрались Осень, Зима, Весна и Лето, Земля, Вода, Огонь и Воздух, Любовь и Свет, Тишина и Гармония, Добро и Радость, и многие, многие другие.
Здесь собрались все композиторы, балетмейстеры и герои спектаклей, Минкус и Петипа, Римский-Корсаков и Фокин, Чайковский, Бизе, Стравинский и Хачатурян, Прокофьев и Шостакович, Ромео и Джульетта, Кармен, Зигфрид, Одетта и Одиллия, Пахита и Жизель, - здесь были все. В сценических костюмах и фраках, в вечерних платьях и сказочных нарядах. Все они съехались на этот спектакль, чтобы присутствовать при рождении новой сказки и чтобы снова увидеть друг друга.
Ночь раскрыла свой веер, и свет начал гаснуть, музыка снова разлилась по залу, занавес дрогнул и раскрыл дворец раджи. Все взоры устремились на сцену, и каждый зритель чувствовал в себе набирающий силу внутренний свет, смывающий всё лишнее и ненужное.
Все видели, как раджа объявил своей дочери Гамзатти о её свадьбе с Солором, как смутился и опешил Солор, как он пытался убедить раджу не отдавать за него дочь и как был непреклонен раджа со своим подданным.
Видели, как Великий брамин, желая уничтожить своего соперника Солора, открыл радже тайну любви Никии и Солора. Он рассказал обо всём: и о готовящемся побеге, и о ежедневных встречах.
Видели, как раджа решил погубить Никию. Ему не нужно было, чтобы она путалась под ногами, поэтому завтра, во время праздника в честь божества Бадрината, Никия получит корзину цветов, в которых будет спрятана ядовитая змея…
Затаив дыхание, зал смотрел, как Гамзатти пыталась подкупить Никию и предлагала ей все свои сокровища в обмен на Солора, и как Никия схватилась за кинжал, и только лишь провидение спасло Гамзатти.
И вот наступило утро следующего дня. Никия не спала всю ночь, и едва не сошла с ума от горя. Её сердце выдержало лишь потому, что она хотела ещё раз увидеть Солора, но что-то подсказывало ей, что это может быть в последний раз. По правде говоря, она не знала, как ей пережить этот день, её это не заботило.
Когда в разгар праздника раджа приказал позвать Никию забавлять публику, она покорно вышла из толпы со своей маленькой гитарой. Всё вокруг стихло, и даже сердца тех, у кого они были, сжались и замерли, глядя на хрупкую фигуру с покрывалом на лице. Да, всё с тем же покрывалом, но на этот раз скрывающим слёзы.
Все взгляды устремились на неё, со всех сторон её окружали чьи-то глаза. И среди них были одни, которые смотрели на неё так, как Солнце смотрит на цветок. Был один, тот самый проникающий в душу взгляд, увидеть который и пришла сюда Никия. Увидеть, а дальше - будь что будет.
Никия подняла свои глаза и встретилась с глазами Солора, и сейчас же всё вокруг перестало существовать и потеряло смысл, она вдруг почувствовала такую силу и свободу, что даже самые далёкие звёзды и планеты остановили свой бег, не в силах справиться с её притяжением. А Луна так близко приблизилась к Земле, что чуть не разрушила дворец. Но этого никто не заметил, толпа подалась назад, не в силах оторвать глаз от баядерки, и Никия тронула струны на гитаре.
Она играла любимую мелодию Солора и танцевала. Она танцевала так, что её волосы рождали ветер, и монеты с монисто звёздами разлетались вокруг. Она плясала как огонь пляшет над крышами побеждённого города, как пляшет шёлк знамён на ветру и как бьётся пульс в любящем сердце.
Лицо Гамзатти стало бледнее Луны, а раджа до хруста сжал своё кресло,  Великий брамин затрясся в каком-то припадке, а Солор смотрел на Никию и улыбался любящими глазами. Гамзатти велела отобрать у Никии гитару и подать ей корзину цветов. Никия подхватила корзину, закружилась в танце, и вскрикнула от смертельного змеиного укуса прямо в сердце.
Какая-то ткань с треском порвалась на небе, на маленькой гитаре лопнули струны, треснула и закружилась земля под ногами, и Никия упала в объятья Солора. Великий брамин бросился к Никии, предлагая ей противоядие, но она оттолкнула флакон и глядя на Солора прошептала:
- Прощай, Солор!.. Я люблю тебя!  Не забывай своей клятвы. Ты ведь мне поклялся…Я умираю… Прощай!