32 фуэте, или Примавера

Глава XIV

Занавес закрылся так быстро, словно ему самому было больно смотреть на сцену, а в зале росла и ширилась волна аплодисментов. Она прокатилась по зрительным рядам, и разлетелась тысячей брызг, затем все аплодисменты снова слились в одно целое, и уже по всему зданию театра, одна за другой, покатились волны оваций. Зрители хлопали так, словно только в этом и было спасение Никии, словно в овациях и было противоядие.
В этот антракт никто не выходил из зала, никто не тронулся со своих мест. Каждый думал о любви и жизни, о Никии и Солоре, о добре и зле, и ещё о чём-то таком, чего сразу не понять и не выразить словами. Поэтому сразу никто и не заметил, как стал исчезать свет.
Все видели, как снова разошёлся в разные стороны занавес, как появился страдающий Солор, которому везде мерещилась Никия, как он пытался поймать и обнять свой мираж и медленно сходил с ума.
А тем временем свет стекал за кулисы… Сначала со всего зала, затем из фойе и площади перед театром, а потом даже Луна и звёзды стали исчезать с ночного неба. Весь мир потемнел, и стало так темно, что кругом уже ничего нельзя было различить, ни сцены, ни кулис, ни сторон света, ни неба, ни земли, замерла музыка и исчезли все звуки, так, наверное, было до сотворения мира…
И каждый из зрителей понял, что теперь можно видеть и слышать лишь душой и сердцем, и тогда все открыли сердца и души и услышали далёкую капель звуков, хрустальные переливы и разливы, сказочную трель и дрожание невидимых струн. Вслед за этим, где-то высоко-высоко, почти в мечтах и грёзах, словно первый цветок распустилась Луна, и весь свет, исчезнувший накануне, снова начал возвращаться в подлунный мир.
Вначале Луна была одна, но вот её свет коснулся музыки, и распустился новый, ослепительно белый цветок, это была дочь Луны, светящаяся и сияющая, словно чья-то душа спускающаяся на Землю. После первого шага она на миг застыла в арабеске, затем откинулась назад, приветствуя Луну, и вновь сделала шаг вперёд…
Свет снова коснулся музыки, и у Луны родилась ещё одна дочь, плавно ступающая следом за старшей сестрой, затем ещё одна, и ещё одна… Свет и музыка рождали дочерей Луны, бесконечной вереницей шествующих на Землю, они несли с собой всё женское начало, всю Нежность и Красоту, Гармонию и Радость, которые только могли вместить Музыка и Свет, они несли с собой Жизнь и Любовь. Шаги чередовались с арабесками, приветствия сменялись шагами, и все поняли, как может быть светла Ночь…
На что похожа душа? На освещающую мир светлую тень из Музыки и Света, ведь душа бессмертна точно так же, как Музыка и Свет. Никто из зрителей не знал, всё это снится или это явь, или танец теней просто игра воображения, но уже и души зрителей тоже участвовали в танце.
Одна из теней приблизилась к зачарованному и измученному Солору, и он узнал в ней Никию, на ней была всё та же шаль Ночи. Она должна была прийти за ним, он знал это и чувствовал, он ждал её и надеялся. Она стала ещё чище и светлей, вся её внутренняя, душевная красота вырвалась на свободу, Солор и представить себе не мог, насколько она красива…
Словно звёздный мост, протянула Никия Солору свою шаль и повела его за собой. Теперь им ничто не угрожало, их души стали свободны, и они всегда будут вместе, их ждала вечность Музыки и Света, сливающаяся в танце, в бесконечном па-де-де.
Их танец начался с адажио, тревожного и страстного, печального и нежного, и они поняли, что такое счастье. Их счастье – не отрывать глаз друг от друга и, держась за шаль, вместе танцевать, больше им ничего не нужно.
Они танцевали, а во всём городе с книжных полок выплывали книги, они раскрывали свои страницы, и их герои появлялись на свет, и тотчас же отправлялись к театру, чтобы принять участие в танце. Картины на стенах превращались в окна, пейзажи оживали, персонажи сходили с холстов, чтобы тоже соединиться с танцем. Все музыкальные инструменты и всё, что могло издавать звуки, подхватили мелодию и влились в общий оркестр, и весь город превратился в одну большую сцену, где каждый стал участником спектакля.
И вот всё вихрем закружилось в едином танце, в общем порыве и торжестве Любви и Жизни, и стало понятно, что Любовь сильнее всего и она всё побеждает, что Любовь - сестра Жизни, что Любовь и есть Истина, а всё остальное просто исчезнет, что души вечны, и они наполнены Любовью и Светом. А потом всё замерло, и Никия с Солором устремились куда-то вверх, к звёздам, это была кода – заключительный пассаж танца и всего спектакля…
Все помнят судьбу Содома и Гоморры, знают историю про исчезнувшую под морскими волнами Атлантиду, и про последний день Помпеи, но никто толком не расскажет, где находился и как был разрушен дворец раджи, и как исчезли под его развалинами все те, кто сеял зло. Как они сами погубили себя и свои души, исчезнув в реке Времени, не оставив после себя и следа...
А если в тихую и звёздную ночь взглянуть на небо, то можно увидеть две самые яркие и красивые звезды, танцующие друг с другом, это будут Никия и Солор, среди окружающей их вечности. Занавес.