33 буквы до Нового года

Глава 2. Леди и бродяги

Процесс переезда в ЖК «Высокие чувства» оказался вовсе не триумфальным восхождением на престол, как представляли себе три графини. Смена локации обернулась настоящим краш-тестом для их позвоночников. Девушки пыхтели, кряхтели и горбились, пока по коробке перетаскивали пожитки из уютных родительских обителей.

Люся волокла сумку с постельным бельем, то и дело перехватывая ее на лету. Один из подобных акробатических этюдов привел к потере равновесия и вынудил свежую ноябрьскую лужу почувствовать себя значимой: принять в сырые объятия напомаженную барыню.

— Молодой человек! — завопила Люся, восседая в грязи с такой королевской статью, будто это была джакузи с подогревом. — Не выручите?

Парень в белоснежных кроссовках, которые, может, и годились для левитирования над асфальтом, но точно не были приспособлены к контакту с грешной землей, озадаченно притормозил. Он окинул взглядом распластанную по тротуару Люсю, ее пропитанную глинистой жижей одежду и медленно вытащил наушник.

Каждая деталь его гардероба кричала о принадлежности к клану избранных: стрижка, стоившая больше, чем вся Люськина жизнь, часы, которые показывают не время, а статус, отпаренное кашемировое пальто, будто его только что доставили из химчистки.

— Слушайте, я бы с радостью, — юноша виновато развел руками, — но у меня через сорок минут встреча с инвесторами. Я не могу предстать перед советом директоров в неопрятном виде. Попробуйте выбраться сами, вон бордюр позади, используйте как опору.

Голос у него оказался под стать внешности — поставленный, пропитанный ленцой. Никакой суеты или тревоги. Никакого участия. Лишь легкое сожаление, что пришлось переключить внимание с собственной персоны на посторонний объект.

— Ох, простите, что чуть не подвергла вашу светлость риску проявить человечность. — Люся аж подпрыгнула от возмущения и тут же высвободилась из тягучего месива.

— Да ну что вы. — Парень снисходительно улыбнулся, поправил салонную укладку и с чувством выполненного долга двинулся к парковке. На прощание он нехотя обернулся. — Я понимаю: резкая смена декораций — это всегда стресс. Эмоции, гормоны, ПМС, отсутствие рядом сильного плеча… Вы главное дышите ровно. Я вас прощаю. В конце концов, все мы люди.

Люся остолбенела. Парня она провожала взглядом, полным ядовитых проклятий, а дар речи обрела лишь когда мистер Совершенство уже воткнул наушники с шумоподавлением:

— Спасибо, дорогой! Храни тебя Бог в прохладном темном месте!

Люся нерешительно потопталась в кашице из растоптанных иллюзий, собачьих «подвигов» и подтаявшего первого снега.

— Ну и мужики пошли… — пробормотала она себе под нос и побрела к подъезду с южного входа.

В это время Ксюша, согнувшись в три погибели, тащила исполинские пакеты с кастрюлями вдоль северного торца. Утварь издавала такие звуки, словно солист «Металлики» уронил микрофон в мясорубку, — достойная заставка к фильму ужасов. Потенциальные принцы начали бросаться врассыпную, а у местного чоповца задергался глаз.

Когда Ксюша поравнялась с КПП, из будки вышел мужчина в униформе с логотипом ЖК. Он замер, театрально прижимая ладонь к сердцу, и на секунду прикрыл глаза.

«Ну хоть один добросовестный рыцарь! — про себя обрадовалась Плюшева. — Только бы помог эти тюки дотащить».

— Девушка, стойте, — выдохнул он трагическим шепотом. — Вы хоть понимаете, что нарушаете статью «О санитарно-эпидемиологических требованиях»?

— Э-э-э… Чего? — растерялась Ксюша.

— Превышаете предельно допустимый уровень шума. Вы из какой компании? Клининговый сервис или вывоз мусора?

— Я вообще-то живу тут! — От досады Ксюша выпустила сумки, и посудина грохнула о землю. Охранник картинно поморщился. — Двадцатый этаж, секция «Г». Я такая же хозяйка, как и другие здешние дамы!

— Сектор с апартаментами для ипотечных страдальцев? Понятно все с вами. Вы выплатите займ сначала, а уж потом считайте себя ровней аристократкам. — Страж порядка замер в ожидании ответной реакции, всем видом провоцируя Плюшу на агрессивный выпад.

— Я бы сразилась с вами в интеллектуальной дуэли, но, как погляжу, вы без оружия, — отчеканила она и, по-королевски задрав нос, продолжила гордое шествие.

Варя расквиталась с вопросами переезда первой — ее щуплый стан, в котором умещалось столько упрямства, что хватило бы на целую олимпийскую сборную, шустро перемещался между этажами и перетаскивал немногочисленные пожитки. Пара-тройка ходок — и коробки с надписью «секретные материалы», «надежды и оправдания» и «нераспакованные амбиции» уже высились колонной посреди прихожей. Чайник, три кружки, пачка спагетти и отдельная гордость — фирменная ортопедическая подушка, подарок заботливой мамы, — заняли стратегические позиции. А в холодильник были помещены свежие ватрушки. Если дело выгорит, будет чем подкормить залетного принца.