33 несчастья на голову, или Я тебя нагадала…

Глава 1

Утро нового дня для Александры Вороновой началось с того, что она опоздала на работу на тридцать три минуты. Ровно. Потому что, во-первых, сломалась молния на любимых зимних ботинках, и пришлось обуваться в старые, которые натирали пятку. Во-вторых, пока она героически сражалась с молнией, закипел чайник, и его истошный свист разбудил соседа сверху, который в ответ начал лупить по батарее. А в-третьих, выбежав на улицу, она обнаружила, что её машина (подержанная, но любимая «ласточка») щедро украшена узорным инеем не только снаружи, но и изнутри, на стёклах. Видимо, забытая с вечера бутылка воды решила устроить ледяной взрыв.

Алекс прислонилась лбом к ледяному стеклу.

— Тридцать три, — прошептала она в облачко пара. — Тридцать третье мелкое несчастье за месяц. Будет тебе, Воронова, статистика.

Дорога до офиса стала продолжением утреннего квеста. Навигатор, обычно беспрекословный, вдруг закапризничал и повел ее по объездной, где был ремонт теплотрассы и стояла бесконечная пробка. Алекс отчаянно стучала пальцами по рулю, представляя, как цифры в табеле учета опозданий растут, как дрожжевое тесто. Ей пришлось парковаться в трех кварталах от офиса, пробираясь по тротуару, который дворники чистили с явным презрением к спешащим людям. Она чуть не поскользнулась на ледяной корке, ловко, но некрасиво взмахнув руками, как пингвин, пытающийся взлететь. В этот момент мимо нее прошла девушка в идеальном кашемировом пальто и на безупречных каблуках, не скользившая, а будто плывущая над сугробами. «Наверное, пишет про вечность и сияние с первого раза», — мрачно подумала Алекс, чувствуя, как натирает старый ботинок.

Она работала копирайтером в небольшом агентстве «Веб-Сокол». Ирония названия не ускользала от неё: она, Воронова, в «Соколе». Как серая ворона среди ястребов. Её стол был островком творческого, но слегка отчаянного хаоса среди минималистичных, стерильных пространств коллег. Сегодня ей нужно было дописать текст для сайта элитной сети ювелирных бутиков. Ключевые сообщения: «вечность», «безупречность», «сияние». Алекс смотрела на свой потёртый свитер с оленем, на котором она фломастером дорисовала красные глаза, чтобы он выглядел «бодрее», и горько усмехалась.

— Вечность в виде очередного дедлайна, безупречность моей способности всё ронять, и сияние экрана монитора в четыре утра, — пробормотала она, запуская документ.

Но прежде чем погрузиться в «глубины души мастера», пришлось разбираться с очередной мелкой диверсией реальности. Её любимая синяя кружка, та самая, с надписью «Не говори со мной, пока я не выпью свой кофе», встретила ее пустотой. Кто-то из уборщиц или коллег ополоснул ее и поставил мокрой в шкафчик. От сырости отклеилась ровно половина драгоценной надписи. Теперь там гордо красовалось: «…говори со мной». Алекс фыркнула, вытерла кружку, но настроение было безнадежно испорчено. Заваривать чай пришлось в унылом прозрачном стакане из кулера.

Работа шла туго. Слова вязли, как в холодной каше. Мысли путались. В голове вместо «бесценного наследия мастеров» вертелась мысль о том, что нужно не забыть купить сливок для торта, который она обещала испечь к вечеру. И что гирлянда в гостиной опять перегорела. И что чувство лёгкого, но постоянного недоумения перед собственной жизнью стало её базовым состоянием.

Примерно через час после начала работы к ее столу подкатился на стуле Олег, арт-директор. Он пахнул дорогим кофе и уверенностью.

— Воронова, по проекту «Грани» клиент просит добавить больше воздушности. И меньше пафоса. Но чтобы при этом чувствовался вес традиций. Уловила?

Алекс посмотрела на свой текст, где было «сакральная геометрия линий» и «кристаллизация времени в совершенной форме».

— То есть, чтобы было и воздушно, и веско одновременно? Как пушинка из чистого платины? — съехидничала она.

Олег щелкнул пальцами.

— Вот! Именно! Пушинка из платины. Гениально. Внедряй. И, кстати, по статистике посещений, юзеры не дочитывают тексты длиннее трех абзацев. Сделай короче, но содержательнее. Жду к четырем.