33 несчастья на голову, или Я тебя нагадала…

Глава 10

Прикосновение оборвалось. Словно кто-то выдернул вилку из розетки вселенной.

Александра Воронова вырвалась из сна не плавно, а с таким чувством, будто её вышвырнуло из падающего самолёта. Она взлетела с кровати, не садясь, а именно взлетела, как на пружине, и врезалась спиной в изголовье с глухим стуком. Воздух вырвался из её лёгких свистящим, беззвучным воплем.

Она сидела, выпрямившись, глаза застыли, широко распахнутые, уставившись в полумрак комнаты, но не видя его. Она «видела» ещё. Видела сияющий лес, растворяющийся в серой мути. Видела его лицо, теряющее цвет и жизнь. Чувствовала на своей коже леденящий холод той пустоты и жгучий след его пальцев на запястье.

Дрожь. Сначала мелкая, как озноб, потом всё сильнее, пока не начало трясти всё тело, выбивая зубами дробную, беспорядочную чечётку. Она обхватила себя руками, впиваясь пальцами в плечи, пытаясь сдержать эту тряску, но это было невозможно. Это была дрожь на клеточном уровне, вызванная перегрузкой, столкновением с абсолютно иной, слишком реальной реальностью.

Пот. Он выступил по всему телу мгновенно, ледяной и липкий, пропитав тонкую футболку, сделав пижамные штаны холодными и неприятными. Особенно холодным было то самое запястье. Она посмотрела на него. Кожа была чистой, без следов. Но она горела. Не жаром, а странным, пронизывающим холодом, который шёл изнутри, как будто в вену ввели кусочек льда.

Алекс сидела так, может быть, минуту, может, десять. Время потеряло смысл. Мир за окном постепенно светлел, переходя от густой синевы к грязно-серому предрассветному оттенку. Знакомые очертания комнаты — комод, стул, экран ноутбука медленно проступали из мрака, как призраки. Они казались плоскими, ненастоящими, дешёвой декорацией после той объёмной, дышащей реальности леса.

«Сон», — попыталась сказать она себе. Но это слово было пустой оболочкой, лопнувшим шариком. Ни один сон в её жизни не оставлял после себя физических ощущений — ледяного пота, дрожи в мышцах, чёткого, ясного воспоминания о каждом запахе, каждом звуке, каждой эмоции. И уж точно сны не передавали целые жизни чужих людей прямо в мозг.

Она медленно, с невероятным усилием, разжала руки и посмотрела на свои ладони. Обычные руки. Никакого серебристого следа. Но в памяти отпечаталось, как они выглядели в том свете — бледные, почти прозрачные.

С трудом оторвавшись от изголовья, она сползла с кровати. Ноги были ватными, едва держали. Алекс пошатнулась и ухватилась за тумбочку, чтобы не упасть. Под рукой оказался телефон. Треснутый экран загорелся, показывая время: 5:47 утра. И дату. Всего одна ночь прошла. Всего одна.

Она побрела на кухню, волоча ноги, как после тяжёлой болезни. Включила свет. Резкий, люминесцентный свет кухонной лампы ударил по глазам, заставив её зажмуриться. Она на ощупь нашла раковину, открыла кран и сунула лицо под струю ледяной воды. Шок от холода был почти благодатным. Он ненадолго отсек навязчивые образы, вернув её к простым, физическим ощущениям: холод, мокрота, запах хлора из водопровода.

Девушка выпрямилась, вытерла лицо полотенцем и посмотрела на своё отражение в тёмном окне над раковиной. Бледное, осунувшееся лицо с огромными тёмными кругами под глазами. Волосы, всклокоченные и влажные на висках. Взгляд потерянный, испуганный, но где-то в самой глубине — зажжённая искра. Искра знания. Принятия.

Она не сошла с ума. С ней произошло что-то. Что-то настоящее. И это что-то было связано с зеркалом. Со старым зеркалом у Светы. И с ним. С Эрианом.

Его имя отозвалось в ней с новой силой. Не просто имя. Титул. «Эриан де Лартерс Арвинд. Хранитель зеркальных порталов королевства Дейсервид. Тайный советник короля Дэймонда IV.» Звания, которые звучали как из эпической поэмы, но для неё теперь были наполнены смыслом, почерпнутым из его собственных воспоминаний. Она знала вес этого долга. Запомнила холод его покоев. Запомнила скуку его веков.

И она знала другое. Запомнила, как он смотрел на её мир. На неё. Это знание согревало изнутри, противостоя ледяному поту на коже.

«Найди меня. В зеркале, которое дышит».

Она повторила эти слова про себя, затем шёпотом. Её голос был хриплым, сломанным.

–– Зеркало, которое дышит. Дышащее зеркало.

«Очевидно, то самое, у Светы. Которое…» –– она прервала свою мысль, увидев снова в окне не своё отражение, а странный мираж: тень, мелькнувшую за стеклом. Алекс резко обернулась. Никого. Тишина квартиры стала вдруг гнетущей, внимательной. Она чувствовала на себе взгляд. Не из кухни. Отовсюду. От каждого тёмного угла, от каждой блестящей поверхности.

Словно лес не отпустил её до конца, а протянул за ней свои щупальца — тонкие, невидимые нити напряжения в самой ткани её реальности.

Дрожь снова пробежала по спине. Она не могла оставаться здесь. Не могла просто ждать следующей ночи, следующего сна, который мог и не прийти. Или мог принести что-то худшее.

«В зеркале, которое дышит».

Она знала, что должна делать. Страх гнал её вперёд сильнее, чем любопытство.

Алекс вернулась в спальню и стала одеваться на автомате, выбирая первое, что попалось под руку: джинсы, толстый свитер, тёплые носки. Её движения были резкими, лихорадочными. Она поймала себя на том, что избегает смотреть в зеркало шкафа-купе, повернувшись к нему спиной, пока натягивала свитер. Мысль о том, чтобы взглянуть в него сейчас, вызывала приступ чистой, животной паники.

«Соберись, — приказала она себе. –– Ты не ребёнок. Ты видела что-то. Теперь нужно действовать. Нужны факты.»

Она схватила телефон и, не глядя на треснувший экран, набрала номер Светы. Палец дрожал. Программа набирала долго. Слишком долго.

–– Алло? — голос Светы был сонным, хриплым от ночных гаданий и, вероятно, глинтвейна. — Алекс? Что случилось? Ты в порядке?

— Свет, — голос Александры предательски сорвался на пол-октавы выше. Она сглотнула. — Прости, что так рано. Это важно. То зеркало. Ты его чувствуешь сейчас? Что-нибудь странное?