33 несчастья на голову, или Я тебя нагадала…

Глава 11

Рассветное такси пробиралось по пустынным улицам, запорошенным свежим снегом. Алекс сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как город медленно просыпается. Фонари тухли один за другим, уступая место холодному, серому свету зимнего утра. Всё казалось плоским, безжизненным после буйства красок и магии леса. Но теперь и этот привычный мир был заряжен скрытой угрозой. Каждый тёмный проулок, каждый отсвет в витрине мог быть чем-то иным.

Она думала об Эриане. О том, как он стоял, поглощаемый серой пустотой, но не отступал. Защищал её. От чего? Что это была за сила, способная стирать реальность? И почему она преследовала именно её? Мысль о том, что из-за её нелепого гадания, из-за её вопроса о «тепле» она навлекла какую-то потустороннюю беду не только на себя, но и на него, вызывала чувство вины, острое, как нож.

Таксист, пожилой мужчина с усталым лицом, бросил на неё косой взгляд через зеркало заднего вида.

— К родственникам в такую рань? Или помер кто?

— К... подруге, — буркнула Алекс. — Срочное дело.

— Дело, — фыркнул таксист. — У молодых все дела срочные. А потом здоровье кончается.

Алекс не отвечала. Она смотрела на его руки на руле. Обычные руки. Никакого серебристого следа. «Мой мир, — думала она. –– Обычный, скучный, безопасный». Но это была иллюзия. Безопасность рассыпалась, как песок сквозь пальцы.

***

Света открыла дверь, уже одетая, но с неубранными волосами и без макияжа. На её лице была не досада, а глубокая озабоченность.

— Заходи, — тихо сказала она, пропуская Алекс внутрь.

Квартира была тихой. Пахло висящей в коридоре веткой сосны, воском и вчерашним глинтвейном. На столе в гостиной всё ещё стояли пустые кружки, блюдце, но самого зеркала не было. Оно было аккуратно завёрнуто в чёрный бархат и лежало на том же резном комоде, как драгоценность или бомба замедленного действия.

— Я убрала его после того, как ты уехала, — сказала Света, следуя за её взглядом. — Стало не по себе. Слишком сильная энергия. Алекс, что с тобой случилось? Ты белая, как полотно.

— Оно дышит? — прошептала Алекс, не отрывая глаз от свёртка.

— Что?

— Ты говорила, иногда кажется, что в нём что-то шевелится. Ты чувствовала его дыхание?

Света медленно кивнула.

— Да. Как лёгкий ветерок от поверхности. Холодный. И запах старого дерева и чего-то холодного, металлического. Как в пустом соборе зимой. Почему ты спрашиваешь?

Вместо ответа Алекс подошла к комоду. Её рука дрогнула, но она твёрдо развернула бархат. Деревянная рама, тёплая на ощупь, даже сквозь ткань, встретила её. Стекло, матовое и безжизненное при свете дня, лежало как слепое око.

— Что ты собираешься делать? — спросила Света, шагнув ближе.

— Он сказал найти его, — повторила Алекс. — Здесь. Я думаю, мне нужно снова посмотреть. Правильно. Как тогда.

— Алекс, это может быть опасно! Мы не знаем, что это за штука!

— Я знаю, что опасность уже здесь! — резко обернулась к ней Алекс. В её глазах горела та самая искра — смесь страха и решимости. — Она пришла ко мне во сне. Она почти догнала меня. И он... Он заслонил меня. Свет, я должна. Я не могу просто ждать, пока она придёт снова. Наяву.

Света замерла, глядя на подругу. Она видела не истеричку, а человека, столкнувшегося с чем-то, что перевернуло всё с ног на голову. И в этом человеке она увидела нечто новое — стальную волю, которой раньше в вечно сомневающейся, слегка нелепой Александре не было и в помине.

— Хорошо, — тихо сказала Света. — Но не одна. Я буду рядом. И... Давай сделаем это по правилам. Как вчера.

Она зажгла ту же толстую бордовую свечу, выключила свет. Комната погрузилась в полумрак. Зеркало, поставленное на стол перед свечой, словно ожило. Матовая глубь впитала пламя, превратив его отражение в далёкий, мерцающий огонёк, будто звезду, видимую сквозь туман.

Алекс села на пол, скрестив ноги, прямо напротив стекла. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Она вспомнила его лицо. Его ледяные глаза, полные огня. Его прикосновение. Его голос в своей голове.

«Я здесь, — мысленно сказала она. –– Я пришла. Я ищу тебя.»

Она открыла глаза и уставилась в матовую гладь, стараясь смотреть не на неё, а сквозь, как учила Света. Она расслабила взгляд, позволила краям зеркала, резным лицам на раме, расплыться.

Сначала ничего не происходило. Только колыхание пламени свечи, отражённое в стекле. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и собственным сердцебиением.

А затем стекло «вздохнуло».

Это было точно так же, как в прошлый раз: лёгкое движение воздуха, запах старого камня и мороза. Но на этот раз сильнее. Матовая поверхность как будто заволновалась, стала жидкой, текучей. Отражение пламени исказилось, вытянулось в ту самую светящуюся арку.

Алекс затаила дыхание. Сердце бешено колотилось, но она не отводила взгляда. Она вглядывалась в глубину, туда, где за аркой должна была быть тьма.

И тьма задвигалась.