350 лет спустя (фанфик Анжелика Маркиза Ангелов)

Глава 16

Находка старого семейного портрета в Отеле Веселой Науки стала настоящим событием, не только для близких Жоффрея и Анжелики, но и для всего художественного сообщества в целом.

Чтобы оценить степень повреждения полотна, а также установить его подлинность, Жоффрей пригласил из парижской академии художеств реставратора и искусствоведа. После первого осмотра специалисты подтвердили, что картина действительно написана, как и значилось в правом нижнем углу, в 1683 - 1684 годах самим, не много ни мало, Пьером Миньяром, известнейшим мастером эпохи Людовика XIV. В последствии это доказал и рентген полотна, и его физико-химический анализ.

Новость о неизвестном творении именитого художника моментально облетела все СМИ, а сверхъестественное сходство между графом и графиней де Пейрак, бывшими и нынешними, придало событию мистический окрас. Пресса, как обычно, тут же разразилась потоком сплетен. Чтобы пресечь любые домыслы, Жоффрей решил устроить официальную презентацию картины. В Тулузу пригласили журналистов из передовых изданий, друзей и знакомых из высшего общества.

Приехала и семья Анжелики: отец, Ортанс с мужем и Мари-Аньес. Все они гостили в Отеле Веселой Науки впервые, о чем тут же не преминула напомнить Ортанс. Она сообщила об этом в своей типичной язвительной манере, явно упрекая Анжелику.

— Я тоже рада тебя видеть, сестрица! — парировала Анжелика. — Прямо сейчас ты ярко продемонстрировала причину, по которой я не горю желанием звать тебя в гости!

В ответ Ортанс закатила глаза, но промолчала, видимо, из-за присутствия Жоффрея. В другое время она совершенно точно выдала бы одну из своих ядовитых реплик о том, какими бестолковыми сестрами ее одарила судьба.

Анжелика была благодарна ей даже за эту малость. Ей совсем не хотелось посвящать Жоффрея в их семейные дрязги.

Однако он, похоже, воспринял все с юмором.

Когда Альфонсо провел гостей в дом, Пейрак задержал Анжелику.

— Об этой мегере ты говорила, что она больше подходит на роль графини? — с иронией спросил он.

— Да, — ответила Анжелика.

— В таком случае, должен сообщить, что ты ошиблась! Мне досталась лучшая из сестер!

С этими словами он приобнял девушку за талию и, взяв ее руку, с заговорщической улыбкой поцеловал пальцы.

Анжелика смущенно улыбнулась в ответ.

Она уже привыкла к тому, что Жоффрей обнимал ее под прицелами камер, целовал руку или склонялся к уху, шепча какие-то милые глупости в попытке развеселить. Он делал это настолько мастерски, что у нее никогда не возникало чувства отторжения. Она вела себя с ним естественно, и потом на снимках, которые публиковали в прессе после очередного раута, они оба выглядели идеальной влюбленной парой. Порой Анжелика даже задавалась вопросом, действительно ли она такая прекрасная актриса, или же на ее лице отражались истинные чувства.

Но с недавних пор Жоффрей начал поступать так и когда они оставались вдвоем. И если в обществе она воспринимала его знаки внимания, как должное, то наедине они обескураживали ее и приводили в замешательство.

Она не знала, как трактовать его поведение. Была ли это обычная любезность? Или сказывалась сила привычки, когда актеры настолько сильно вживаются в роль, что уже не могут отделить выдуманный образ от своей личности?

Однако по-настоящему ее пугало совсем иное. Она начала замечать, что ей приятно такое обращение, и она с нетерпением ждет их встреч. Ее охватывал радостный трепет от комплиментов, которые он говорил, от того, как смотрел на нее, когда она спускалась в вечернем или коктейльном платье по лестнице, готовая к новому выходу в свет, с какой неподдельной гордостью представлял друзьям и знакомым. Незаметно для себя она стала все чаще отказываться от привычных бесформенных свитеров и джинсов в пользу более элегантной и женственной одежды, и экспериментировать с прическами и макияжем, что приводило в восторг довольного Бине.

Все это весьма напоминало начало медленного и плавного погружения в пучину отчаяния. Более красивые и более опытные женщины не смогли надолго удержать внимание этого ветреного сердцееда, куда уж с ними тягаться Анжелике.

Но она ничего не могла с собой поделать. Ей искренне хотелось нравиться Жоффрею. И ее сердце замирало, когда он замечал плоды ее стараний.

***

Перед обедом Анжелика повела отца и сестер посмотреть на портрет. Им так не терпелось воочию увидеть картину, что они готовы были даже остаться голодными.

Для презентации полотна Жоффрей выделил весь первый этаж правого крыла в Отеле Веселой Науки. Предполагалось, что после пресс-конференции с журналистами, Отель еще несколько недель будет открывать свои двери на пару часов в день, чтобы все желающие могли полюбоваться творением великого мастера. Сами супруги де Пейрак на это время переберутся в загородный дом.

Кроме картины в крыле также были выставлены некоторые бумаги, найденные в том же тайнике. В частности, письма, которые писали друг другу граф и графиня в семнадцатом веке. Их обнаружили спустя несколько дней, когда полностью разобрали все вещи. Они лежали, любовно перевязанные тонкой лентой на дне сундука с женской одеждой, которая скорее всего принадлежала самой графине.

Жоффрей принес их Анжелике и некоторые зачитал вслух.