350 лет спустя (фанфик Анжелика Маркиза Ангелов)

Глава 32

Пока Жоффрей поднялся наверх, Анжелика отправилась похлопотать о банных принадлежностях, чистой одежде для мужа и завтраке. С трудом объяснившись с хозяйкой дома, которая очень плохо понимала французский, она вскоре вернулась в комнату со всем необходимым.

Анжелика зашла к Жоффрею в ванную. Здесь у потолка клубился пар от воды в выложенной мозаикой ванной, сам Жоффрей стоял у умывальника и что-то разыскивал в шкафчике над ним. При появлении жены, он украдкой полностью застегнул ворот рубашки.

— У тебя случайно нет ножниц? — поинтересовался он, когда Анжелика передала ему небольшую корзинку, в которой были мыло, бритва, мочалка, а также другие средства гигиены.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Не получается расчесать пряди на затылке, — пояснил он. — Похоже, придется их обрезать.

— Может, я попробую их распутать? — предложила Анжелика.

Ее так восхищали красивые волосы мужа, что сама мысль о том, чтобы остричь их, была для нее кощунственной. А обладая не менее густой шевелюрой, она в совершенстве знала едва ли не все методы борьбы с узелками и колтунами.

Жоффрей согласился. Он присел на табурет, чтобы ей было удобнее.

В этот момент взгляд Анжелики упал на его шею, и она заметила синяк, уходящий ниже под воротник. Осторожно отведя в сторону ткань, она обнаружила, что он был такой огромный, словно не имел конца. Она потянулась к пуговицам, но Жоффрей деликатно перехватил ее руку.

— Не стоит тебе это видеть! — тихо произнес он.

Анжелика на секунду замерла, но затем решительно сбросила его руку со своей. Расстегнув рубашку, она полностью оголила плечо мужа, затем, спустив рукав до локтя, обнажила спину. И едва не лишилась дара речи — весь его торс представлял из себя сплошное месиво из ссадин, синяков и кровоподтеков.

— О боже, Жоффрей! — ахнула она.

Инстинктивно отпрянув, она отошла на шаг и прикрыла рот ладонями, но уже в следующий миг опустилась перед ним на колени, с ужасом рассматривая его. На груди так же, как и на спине, под кожей, казалось, переливались все цвета радуги — от темно-фиолетового до светло-зеленого.

— Всего лишь пара царапин, — отшутился Пейрак.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза полные боли и невыразимого сочувствия.

— Нет никакого повода для слез! — ласковым тоном проговорил он. — Все самое главное на месте и в полном порядке!

У Анжелики вырвался неуместный смешок. Она аккуратно, едва уловимым движением провела ладонями по его рукам, торсу, талии, словно пытаясь своим прикосновением исцелить его раны.

— Тебе обязательно нужно обратиться к врачу! — негромко сказала она.

Жоффрей состроил недовольную гримасу, явно демонстрируя, что не намерен этого делать.

Раздевшись, он забрался в горячую воду. Пока он лежал в ванной, Анжелика распутала его волосы, помогла их тщательно промыть, затем осторожно мочалкой намылила его плечи и спину.

— А, быть может, пророк Мухаммед не так уж и сильно ошибался. Если я уже в раю, то рядом со мной самая прекрасная из гурий! — с иронией заметил Пейрак.

Анжелика вздрогнула.

— Ах, Жоффрей! Не шути так, пожалуйста! — пролепетала она.

Но он по-прежнему наблюдал за ней с загадочной полуулыбкой и таинственным блеском в черных глазах. Ему явно доставляла удовольствие забота, которой Анжелика окружила его. В какой-то момент он изловчился, поймал ее запястье и, когда она склонилась, прильнул к ее губам в долгом поцелуе.

— Еще раз поцеловать эти губы… Еще раз взглянуть в эти глаза… Только ради этого стоило выжить! — прошептал он, оторвавшись от нее.

От переполняющих чувств Анжелика ничего не могла произнести. Она только пылко смотрела на него и тайно благословляла небеса.

Когда Жоффрей поднялся, чтобы ополоснулся, Анжелика ушла переодеться в свежую одежду, услужливо переданную ей внучкой хозяев, и накрыть завтрак. Им как раз принесли большой поднос с едой, от которой исходил потрясающе аппетитный запах. Расставив посуду и разлив по чашкам мятный чай, Анжелика окликнула мужа, чтобы позвать его к столу, но он не ответил. Тогда она обернулась и увидела, что Жоффрей уже вышел из ванной и, вытянувшись на постели, уткнулся лицом в подушку. Он крепко спал.