36 вопросов, чтобы влюбиться

Глава 6. Если бы ты мог проснуться завтра, обладая каким-то умением или способностью, что бы это было?

Будильник разбудил Надю в шесть утра. Сейчас, в конце апреля, солнце вставало рано, а Надя брала с него пример.  Первого урока не было, поэтому она дольше, чем обычно растягивала одеревеневшие после сна мышцы. В душе Надя тщательно мыла голову и тело: ее любимым запахом был запах чистоты. Духи она терпеть не могла. Мама говорила, что женщина должна иметь свой, особый аромат, чтобы запоминаться, а Надя упрямо отвечала: «Каждая выливает на себя флакон, так что среди всего этого разнообразия мой аромат простого мыла очень западает в память». Мама качала головой, мол, потом поймешь и брызгала на себя «Шанель № 5». Надо сказать, что Надя всегда с удовольствием оказывалась в маминых объятиях и вдыхала запах ее духов, но это только потому, что маму она обожала, и сама мама не оплошала в выборе духов. А вот от объятий своей тети Надя всячески вежливо уворачивалась, потому что пахла та, как цветочная клумба после дождя, только слишком сладко.

Надя прихорошилась и прошла на кухню. Сегодня мамы здесь не было, всю ночь она писала картину в мастерской, которая находилась в одной из пустых комнат квартиры, и сейчас спала. Папа тоже только что ушел на работу: Надя слышала, как хлопнула за ним входная дверь.

Надя решила: раз уж появилась возможность, позавтракать так, как она всегда рисовала в мечтах — выпить кофе и съесть круассан в кофейне, которая находилась во дворе. Накинув легкий плащ, Надя выскочила в подъезд и быстро спустилась вниз. На улице она глубоко вздохнула и улыбнулась яркому и теплому солнцу.

Размахивая шелковым платочком, который схватила перед уходом, да так и не повязала, она пересекала двор, как вдруг заметила папин автомобиль. Он стоял у шлагбаума, окно было опущено, и папина голова улыбалась, разговаривая с молодой соседкой с третьего этажа. Надя замедлила шаг. Папина голова кивнула и что-то сказала, затылок соседки затрясся, видимо, она засмеялась. Потом шлагбаум открылся, и папа уехал, соседка пошла дальше.

— Здравствуй, Надюш, — сказала она с улыбкой, поравнявшись с Надей.

Надя чувствовала досаду и сердце ее сжималось так же, как и губы.

— Доброе утро, — всё-таки ответила она и решила, что пойдет сразу в школу. Есть расхотелось.

Дима шел неспешно. Погода радовала, об уроках думать не хотелось совсем, но усилием воли он заставлял себя прокручивать в голове исторические события и вспоминать даты.

На крыльце школы какая-то девочка с толстыми учебниками в руках пыталась открыть дверь. Дима придержал.

— Спасибо, — сказала девочка, и тут он узнал Верочку.

— Привет, — на автомате сказал он.

— Ой, это ты…привет.

Они остановились в холле перед турникетами.

— Ты куда такая нагруженная?

— Это я…да решила сдать учебники за девятый и десятый класс, завалялись, а я вечно забываю, а сегодня попались на глаза… — она говорила сначала быстро, а потом замолчала.

— Вам тоже сегодня ко второму?

— Нам? А, нашему классу…да, да, ко второму…

Диме очень не хотелось отрываться от Верочкиных глаз. В который раз он с удивлением заметил, что они чудо как хороши —карамельные, лучистые.

Входная дверь открылась и в холле показалась Надя. Дима не сразу заметил ее. Только когда она стала непривычно громко для нее доказывать охраннику, что она не опоздала, а просто пришла по расписанию ко второму уроку, он оторвался от пристального разглядывания Верочкиного лица и посмотрел на одноклассницу.

— Вот! — Надя указала на Диму. — Он со мной в одном классе, спросите у него.

— Да почем я знаю, может, вы прогуливаете оба.

— Боже мой!

Диме показалось, что Надя сейчас заплачет от злости. Он уже заметил, что сегодня она отошла от роли снежной королевы. Волосы ее лежали в беспорядке, покусанные губы краснели, а глаза темнели так, будто внутри у нее настоящая буря.

— Вы можете посмотреть наше расписание там, на стенде, — сказала он, чтобы помочь. — Одиннадцатый «А», нам ко второму.

— Да, и одиннадцатому «Б» тоже, — добавила Вера.

Когда охранник все же, не имея больше аргументов для спора, разрешил им пройти через турникеты, Вера быстро ушла в сторону библиотеки, и Дима уже позже сообразил, что нужно было помочь ей донести учебники. «Тяжелые ведь, а она такая хрупкая… Вот дурак!» — думал он. Надю тоже как ветром сдуло, поэтому до кабинета, где будет следующий урок, он шел в одиночестве и все сожалел, что не помог Верочке с книгами.

Надя старалась держать себя в руках в школе, и у нее это получилось бы, если бы не дядя Вова. Слишком явная антипатия охранника доконала ее, и она все оставшееся время до урока проторчала в женском туалете. Глубоко дышала, старалась успокоиться. «Кто бы мог подумать, что меня так легко вывести из равновесия…» — думала она.

А в классе к ней пристала Даша Семенова.

— Ой, Надюш, у тебя тут немного размазалась тушь.

«Надо же, была в туалете, а в зеркало заглянуть не додумалась», — мысленно, но совсем не по-доброму усмехнулась Надя.

Она открыла фронтальную камеру и принялась поправлять макияж. Сильно Надя никогда не красилась, считала, что ей ни к чему — и так хороша.

— У тебя все хорошо? — осторожно спросила Даша. — Ты сегодня немного…

— Какая? — пожалуй, получилось чуть злее, чем хотелось.

— Взбудораженная и как будто несчастная.

— Тебе кажется.

— Наверно…

Надя была поглощена своими переживаниями, поэтому даже заметив, что Дашу задела ее резкость, не нашла в себе силы сгладить углы.

К обеденной перемене добрая и необидчивая Даша уже забыла про утреннюю стычку и стала болтать о платье для выпускного. Надя честно терпела и даже радовалась, что от нее не требуется никакого участия в беседе, кроме «ага» и «угу», но потом, разом, она почувствовала неподъемную усталость, которая пригибала к земле гордые Надины плечи.

— Хочу побыть одна, — не стала церемониться Надя и отсела в столовой за пустой стол.