3d, или Дела семейные

20. Жизнь продолжается

* 51 *

- Элоиза, всё ли в порядке?

- Да, конечно, - она взглянула на Себастьена и улыбнулась.

Дивана в мансарде не было, поэтому они снова валялись на кровати.

- Я жалею, что мы мало гуляли. Ваши родственники говорят, что вы редко выходите на улицу. Почему?

- Ленюсь, - честно ответила она. - Вдруг оказалось, что можно никуда не торопиться. Читать. Думать про всякое. Разговаривать с родственниками. Я откровенно бездельничаю, и мне это нравится.

После обеда они раскланялись с Шатийонами и отправились обратно на улицу Дофина, но по дороге Себастьен предложил пройтись по городу. Просто так. Элоиза и вправду не сразу вспомнила, когда она ходила куда-то пешком, и не стала возражать - если через неделю возвращаться на работу, то нужно хорошо стоять на ногах. В итоге они вернулись в мансарду совсем поздним вечером - после того, как выпили кофе в городе и неспешно сюда дошли.

- А потом вернётесь и попробуете жить, как обычно?

- Конечно.

- Кстати, когда вы вернётесь?

- В выходные.

- А точнее?

- Ещё не знаю.

- В пятницу? Выходные начинаются в пятницу!

- Неужели? - подняла бровь она.

- А вы не знали? - усмехнулся он. - В пятницу после работы. Так как?

- Нет, я обещала племянницам помощь кое-в-чём. Это нужно сделать днём в субботу.

- Вечером в субботу?

- Кстати, неплохой вариант. Поспать, посмотреть, что у меня там в комнатах образовалась за месяц…

- Да ничего у вас там нет. Особенного. Анна бдит. Поэтому вечером субботы можно как раз прогуляться куда-нибудь. В воскресенье выспаться, а в понедельник работать.

- Убедили. Я вернусь в субботу ближе к вечеру.

- Как только определитесь с билетами - сообщайте. Я хочу вас встретить и привезти.

- Договорились.

- Очень хорошо. А теперь расскажите, что за странности с вашими родственниками.

- В смысле - странности?

- Почему вы от них прячетесь? Я не вижу к тому абсолютно никаких разумных оснований.

- Разумных и нет.

- Тогда какие есть? Знаете, я легко могу вообразить родственников, от которых вправду нужно держаться подальше и вообще ничего о себе им не рассказывать. Но ваши-то не такие!

- Да, вы правы. Не такие, - согласилась она.

- Тогда почему? Или вы раньше приводили в дом таких друзей, которых не одобряла ваша семья?

- Да никого я никогда никуда не приводила, - нахмурилась Элоиза. - И представления не имею, как это следует делать. Никогда. И никого. Понимаете? - она села на постели и обхватила колени руками.

- Ага, а тут я сваливаюсь на вас как стихийное бедствие, - он рассмеялся и притянул её обратно. - Элоиза, у вас прекрасная семья. Мне очень жаль, я не могу с такой же уверенностью говорить то же самое о своей семье, но если хотите, я познакомлю вас с родственниками.

- Я по-прежнему хочу тайны. Я не смогу объяснить вам причины, потому что у меня нет точных знаний, а есть только смутные ощущения. Как только я их осознаю, сразу же обещаю поделиться с вами. Договорились? - она смотрела серьёзно и даже строго.

- Элоиза, когда вы так говорите, вам очень сложно возражать. С одной стороны, вы рассказываете такие вещи, которым сложно верить, с другой стороны, вы очень часто оказываетесь правы. Поэтому ваши слова приходится принимать очень серьёзно. Хорошо, будь по-вашему. Скажите, вам можно помочь разобраться в том, что происходит?

- Не знаю, - пожала она плечами. - Я пока не могу этого вербализовать.

- А мне очень трудно даётся ожидание.

- Но вы же умеете поймать момент и ждать удачных обстоятельств для решения какого-нибудь важного вопроса?

- Умею, но в случае с вами мне трудно руководствоваться доводами разума.

- Но другого варианта сейчас просто нет. Только мне - разбираться, а вам - ждать. Как только мне будет, что вам сказать, я обязательно скажу. Поверьте.

- Ок, пусть так.

- Скажите, Себастьен, вы во сколько собирались вставать?

- В половине шестого.

- Осталось два часа.

- Проще уже не спать? - подмигнул он.

- Видимо, так. Два часа с вами, а потом неделя без вас. Жаль, что нельзя наобниматься впрок.

- Нисколько не жаль. Тогда вы бы наобнимались и сидели бы спокойненько. А я так не хочу.

- Тогда давайте обниматься сейчас, пока ещё не рассвело.

* 52 *

В среду поздним вечером Элоиза вместе с Жаном де Шатийоном вернулась домой со светского мероприятия.

- Ты не устала? - спросил дядюшка.

- Нет, всё хорошо, - она и в самом деле чувствовала себя терпимо.

- Тогда спасибо тебе и отправляйся спать.

- Погоди, а рассказать?

- О чём? - удивился дядя.

- О том, кто что о тебе думает, - рассмеялась Элоиза.

- Что? Ты знаешь что-то, на что мне стоит обратить внимание? - удивился дядя.

- А разве ты не для этого позвал меня с собой? - удивилась она в ответ.

- Нет, - он смотрел на неё недоверчиво и внимательно. - В таком случае, пойдем, выпьем по бокалу, и ты объяснишь, что имеешь в виду.

Они пришли в гостиную, дядя открыл вино и разлил.

- А в самом деле, для чего ты взял меня с собой? - спросила Элоиза.

- Для того, что идти в свет лучше с красивой дамой, а с красивой молодой дамой - ещё лучше. А с никому не известной красивой молодой дамой - и вовсе, - рассмеялся дядя.

- Далеко не все поверили, что я в самом деле твоя племянница, - хмыкнула она. - Кроме того, твой второй заместитель сливает информацию политическим противникам и журналистам, присмотрись. Если захочешь поймать за руку - он договорился послезавтра встречаться и передавать что-то, что не готов доверять интернету. Кстати, о журналисте - возможно, Поль о нём что-то знает, спроси. Еще двое из сегодняшних гостей строят против тебя козни. Обоих знает Филипп, я ему показала, он сказал, что назовёт их тебе. Больше не знаю ничего.