3d, или Дела семейные

25. Родственники окружают

* 60 *

Вечером Элоиза вернулась от косметолога и позвонила Себастьену. С того момента, как они расстались ранним утром, он нигде никак не проявлялся.

- Вы дома? - он как будто только и ждал её звонка. - Ужинаем?

- Да, с удовольствием, - она улыбнулась, хоть он её и не видел.

- Тогда я к вам вот прямо сейчас.

Он появился с двумя сотрудниками, каждый из которых нёс что-то полезное. Октавио держал в руках бутылку вина и бокалы, Антонио - корзину с едой и кувшин с водой. Мгновенно столик в гостиной оказался накрытым.

- Как ваша девочка, Себастьен?

- В хороших руках, - улыбнулся он.

- Это точно, у Доменики руки очень хорошие, - согласилась Элоиза. - Но что с ней случилось?

- Пневмония, аллергия и гастрит, - ответил он. - Повторяю как заклинание, объясняю всем сочувствующим. 

- В сумме, наверное, выглядит устрашающе. Доменика положила её в стационар?

- О да. У Джиневры было своё мнение по этому поводу, но мы не приняли его в расчет.

- Наверное, она никогда не лежала в больнице?

- Ни разу, - подтвердил он.

- Боялась до ужаса, скорее всего.

Он задумался.

- Вы так думаете, потому что сами недавно были в больнице? Но Джиневру не собираются оперировать.

- Ну и что? Если она болела только дома с… с кем, кстати? с бабушкой?

- Точно, с бабушкой.

- В общем, ей несладко. Я давно знаю, чего ждать от больницы вообще и от операционной в частности, и то помните же, что со мной было недавно. А ваша девочка, говорите, впервые, она вообще, наверное, потеряла все опоры в жизни. Нужно навещать её почаще. Кто там у неё ещё есть? Брат? Тётка?

- Да. Спасибо за мысль, мне она просто не приходила в голову. Меня-то в детстве не спрашивали, хочу я в больницу или нет,если было нужно – вели и делали там со мной всё, что было положено для лечения. Если честно, Джиневра кричала и скандалила так, что мне хотелось провалиться в преисподнюю прямо на месте. Наверное, по всей больнице слышно было. Ваша кузина - ангел и фея, она всё это спокойно вытерпела.

- Доменика такая, да, - улыбнулась Элоиза.

Сама бы она ни за что не стала работать с детьми.

- Кстати, о феях. В больнице я встретил вашу юную племянницу.

- Анну? Да, у неё там практика.

- Я, честно говоря, удивился - в таком юном возрасте, и такие серьёзные дела.

- Нормально, я в свое время точно так же практиковалась у средней Доменики, и примерно с такого же возраста, - улыбнулась Элоиза. - в итоге к окончанию школы я довольно много знала и умела.

- Невероятно. Скажите, как вы девочку так воспитали? Я не имею в виду - лично вы, но вообще вся ваша семья? Почему она не в кафе и не в магазинах и не в интернете, а в больнице? Не орет и не ругается? Не врёт? Слушает взрослых, способна с ними внятно поговорить?

Элоиза усмехнулась.

- Вы хотите знать - как? Очень жестко, на самом деле. В пять лет Анна пошла в подготовительный класс Санта-Магдалена, это значит - уехала из дома. Встречи с родными - хорошо, если раз в месяц.

- И даже позвонить нельзя? - удивился Себастьен.

- Можно. Но если девочка будет часами названивать и ныть - у неё попросту заберут телефон и подкинут уроков. Чтобы было меньше свободного времени. И дальше - суровая дисциплина. Настоятельница-директриса - царица и богиня. Кроме общеобразовательной программы - много часов общественных работ. Уборка, стирка, готовка еды, уход за огородом, садом, животными. И каждый год необходимо брать определённое количество дополнительных предметов, это может быть музыка, танцы, спорт, искусство, ручное творчество, дополнительные иностранные языки, да почти что угодно, на самом деле. В итоге времени остаётся только на то, чтобы сделать уроки. И немного поспать. Девочке некогда смотреть кино и ходить по магазинам, некогда сидеть в интернете, некогда даже лишний раз поболтать с подружками. И это мы говорим о просто девочке, кстати. Анна - из нашей семьи, у неё способности. Немалые. К моменту окончания школы она должна уметь ими пользоваться без вреда для себя и для окружающих. Поэтому у неё - дополнительные предметы и дополнительные экзамены. Честно, это огромная нагрузка. С одной стороны, хорошо, ты пробуешь много разного в детстве и юности, а потом тебе проще определиться с тем, чего ты хочешь в жизни. С другой стороны - время от времени хочется всё бросить и всех послать, не выбирая выражений.

- И у вас было так же? - изумился он.

- Да, но мне было немного проще в том плане, что я параллельно училась в обычной школе в Париже. Дядя Шатийон решил, что негоже воспитывать меня в традиционной изоляции, и они с Полиной пришли к компромиссу - я учусь разом здесь и там. Или по полгода, или по два месяца.

- Но это же двойная нагрузка? - он всё ещё изумлялся.

- И переключение мозгов, - рассмеялась она. - Линни тоже часть времени училась в другой школе. Анне тяжелее, чем нам - она безвылазно в Санта-Магдалена. Поэтому больница для неё и отдых, и развлечение, и польза.

- Может быть, мне отдать Джиневру в эту вашу школу? - нахмурился он.

- Теоретически можно, а практически ей будет очень тяжело. Не уверена, что результат оправдает затраты.

- Ладно, пусть её сначала вылечат. Донна Доменика сказала - десять дней.

- Наверное, так и есть, Доменика зря не говорит.

- Кстати, о ваших родственниках. Вы даже не догадаетесь, кто мне звонил сегодня и зачем, - он взял её за руку и улыбнулся.

- Нет. И гадать не буду, сами рассказывайте.

- Мне звонила ваша тётушка Полина.

- Интересно, - правда, что это она?

- Она сказала, что желает видеть меня на своём юбилее в будущие выходные, - он смотрел на неё и улыбался. - Она прямо сказала, что не надеется на вас, и приглашает меня лично.

Вообще-то да, Полина говорила, что будет рада видеть её не одну, но… она по привычке спустила всё на тормозах.