3d, или Дела семейные

29. Особенности семейных праздников

* 73 *

Обед был великолепен, впрочем, сколько Элоиза себя помнила, в этом доме других не подавали. Она шепотом поясняла содержание и происхождение некоторых закусок, которые прибыли накануне вместе с Валентином и были изготовлены Ниной собственноручно из даров леса ли, огорода, либо из какой-нибудь экзотической рыбы. Их места были с «шатийонской» стороны стола и позволяли разглядывать сидевших на противоположной стороне, а это были множественные Ледяные, и отчасти дамы Винченти.

За столом продолжали поздравлять Полину, говорили в её честь речи и рассказывали разные связанные с ней истории. Говорили традиционно для этого стола по-итальянски – вне зависимости от того, откуда прибыли говорившие и сколько им было лет. Впрочем, через час от начала дети явно заскучали, тогда им велели отправляться восвояси, а Полина передала с Анной просьбу музыкантам начинать играть. А самые младшие дети давно уже были отпущены из-за стола вместе с нянями. Вскоре со стороны большой гостиной, которую временами использовали в качестве танцевальной залы, донеслась музыка.

 После обеда предполагалась некая свободная программа – в смежной с большой гостиной Бархатной комнате были накрыты столы для кофе и чаепития со всевозможными десертами и сладостями, там же можно было найти алкоголь на любой вкус. В большой гостиной молодежь уже танцевала – старшие из детей Ледяных и Шатийонов, плюс Анна. Грета Винченти, тихая и стеснительная девочка, как обычно, сидела на стуле с абсолютно прямой спиной и молча смотрела на танцующих. Её брат рядом на диване что-то объяснял Ральфу де Шатийону.

Взрослые тоже танцевали – Валентин с Полиной под аплодисменты семейства, дядюшка Жан с тетушкой Женевьев, Майк с Алезией.

- Сердечко моё, вы желаете смотреть, или танцуем тоже? – улыбнулся Себастьен.

- Тоже, - рассмеялась она, и всё стало совсем хорошо.

Потом все танцевали со всеми – она со всеми кузенами, и с Фальконе Фаэнцей, и с Фабио, и с дядюшкой Жаном, и с дядюшкой Валентином. Себастьен тоже приглашал дам и девиц, и дамы с девицами, судя по всему, были в совершенном восторге. Элоиза совсем забыла о недавних событиях своей жизни и с удивлением обнаружила, что устала, когда протанцевали уже часа два. Она принесла себе вина и фруктов, угнездилась на диване и смотрела, как Себастьен  проворачивает в танце кузину Джину и – о диво! – кузина Джина проворачивалась и улыбалась.

Джина ещё перед обедом настояла на общем фото, которое и сделал приглашённый, как оказалось, ею фотограф. Фотографу было наказано до вечера обработать и отослать фото в её пресс-службу, которая должна была выпустить релиз. О том, что у Полины юбилей,  а Джина с супругом и детьми там побывали. Элоиза ненавидела все эти проявления общественной жизни, но тут Себастьен вдруг оказался на стороне Джины – он похвалил её пресс-службу за толковую работу и сказал, что это необходимо, даже если не выглядит таковым для Элоизы. Пусть желающие сплетен получат эту самую фотографию, а кто там на ней изображён – поимённо подписывать не будут. И добавил – мол, в вашей семейке, сердце моё, пойди отличи одну даму от другой, не будучи знакомым лично, это абсолютно нереальное занятие!

Правда, потом этот фотограф Джины просто снимал гостей, и Элоиза понадеялась, что в итоге получится пара-тройка хороших снимков их с Себастьеном и пара-тройка - нового платья.

* 74 *

Себастьяно танцевал с Джиной Винченти. Джина обаятельно улыбалась.

- Правда, скажи, где ты нашёл нашу Элу? Как так получилось, что вы вдруг вместе приходите на семейное сборище?

- Элоиза в таких случаях отвечает кратко – мы вместе работаем, - усмехнулся он. - Это чистая правда, если что.

- Но, я полагаю, не только работаете, - ответно усмехнулась Джина. – Ничего, я рада за Элу. И за тебя, кстати, тоже, - естественно, как и все местные жители определенного круга, она была в курсе вопроса о том, что дети у него есть, а вот жена – не сохранилась. - А что сказала госпожа Анна-Лючия?

- Ничего, потому что она не в курсе. И я предполагаю, что пока в таком статусе и останется.

- Хорошо, что предупредил. А почему? Не вижу препятствий ну вот совсем.

- Я вижу, - сказал он так, что она поняла – не стоит продолжать именно этот разговор. Впрочем, у него тоже был приготовлен для неё каверзный вопрос.

- Скажи, Джина, это получается, что ты – королева фей? – он ещё и улыбнулся ей полукавей.

- Почему? – не поняла Джина. – У меня просто наследственный титул, да и всё. И то титул есть, но подкрепить его нечем, я властвую главным образом над грудой старых камней под названием «замок Винченция» и немного ещё над одной, под названием  «обитель Святой Магдалены на морском берегу». Всё – в силу обычая. Я не английская королева, нет.

- Я не об этом, - усмехнулся он. – Все встреченные мною дамы вашей семьи очень сильно отличаются от обычных людей. Ты, надо полагать, тоже.

- А, вот ты о чем, - поскучнела Джина. – У меня нет семейных способностей. Или так мало, что все равно, что нет. И у моей дочери тоже. В нашей ветви семьи давно уже не рождалось никого, кто был бы одарён в этом плане. Поэтому – ну да, королева. Но сама не могу ничего, - она улыбнулась, и он невольно улыбнулся ей в ответ. – Поэтому меня не следует опасаться, я абсолютно безвредна.

- Такая красивая женщина по определению не может быть безвредной, - музыка стихла, и он проводил её к Адемаро.

* 75 *

Элоиза на диване шепталась с Доменикой-младшей.

- Скажи, что за милую барышню я сосватала тебе в клинику?

- Ой, - погрустнела Доменика. – Маленькая одинокая девочка, которую никто особо не любит и которая тоже никого не любит. Не умеет, не видела правильных примеров. Да, это всё выливается в бунт, крик, слёзы и истерики. Я компенсирую, и работаю с ней понемногу, но без участия семьи что-то нормализовать невозможно. Бабушка, конечно, серьёзная и ответственная, но она – кремень, скала. Безусловно, она привязана к девочке в глубине души, но показать это не может и научить Джиневру – тоже. Очень плохо, что монсеньор живёт отдельно от них. Для девочки плохо, конечно, для тебя-то хорошо, - невесело усмехнулась она.