3d, или Дела семейные

35. О разных подходах к лечению переломов

* 89 *

Гости ушли, предупредив, что снаружи оставлен дежурный – на всякий случай, если вдруг что-то понадобится, чтобы Элоизе самой никуда не бегать и медиков не тревожить почем зря. Она выглянула в небольшую прихожую – точно, там на диване сидел Октавио, уже умытый, внимательно смотрел в пустую стену. Увидел её, подскочил, спросил – не нужно ли чего. Был оставлен на диване с заверениями, что вот прямо сейчас ничего не нужно.

Тем временем система докапала. Элоиза вытащила иглу и, не медля, затянула дырку в сосуде и коже. Как учили, не задумываясь. И откатила стойку.

Оказалось, что еще только половина первого ночи! По ощущениям уже должно было быть утро, не меньше. Спать не хотелось совершенно, мысли немного успокоились и уже не скакали, как бешеные, сердце не колотилось, как бабочка о стекло, и можно было попробовать почитать – например, вычитать текст статьи, которую она тут какими-то урывками писала, а в целом себе так и не представила.

Текст был заботливо сохранён для такого случая в телефоне. Одно неудобство – править лучше всё-таки с нормальной клавиатуры. Хорошо, договорились – сейчас только читаем, править будем потом. Плеснула себе вина и приступила.

Дочитала, поизумлялась некоторым моментам. Ну да, кое-что дописывалось сегодня днём, это было слегка безумно. В сумке нашлась ручка, на столе – салфетка, на ней Элоиза записала три момента, на которые нужно будет обратить внимание, только потом, на более свежую голову. Шевеление на кровати рядом напугало её до чёртиков, она даже вздрогнула. И подняла голову.

Монсеньор Марни смотрел на неё вполне осмысленно, и даже улыбался.

- Рафаэлита, - а голос тихий-тихий, ага, после приличной кровопотери-то ещё и болтать.

- Я рада, что вы проснулись, - она встала, наклонилась над ним и внимательно осмотрела.

С виду всё в порядке. Естественно, за исключением перелома и последствий сотрясения мозга.

- Я помню, вы были в операционной, - он попытался здоровой рукой усадить её рядом, но она вывернулась и села обратно на стул.

- Верно, была. Вот, это ваше, - сняла с шеи цепочку, кроме леопарда, на ней висел его перстень, достала из кармана его телефон и сложила всё это возле подушки. – Ваши часы, как сказали, не пережили падения, в отличие от вас.

- Чёрт с ними, - он снова улыбался. – Спасибо вам за остальные вещи. Не поможете ли надеть? – он покосился глазами на цепочку.

- Вообще я собиралась дождаться вашего пробуждения, убедиться, что всё в порядке, и передать вас под наблюдение госпожи Магро.

- Зачем мне госпожа Магро, скажите? Она ничего не понимает в артефактах. Я не готов доверить ей эти предметы, - усмехнулся он. – Только вам, и никому больше в этом мире.

- Можно подумать, вы готовы доверять мне, - фыркнула она. – Разве что когда вам это удобно и не нарушает никаких ваших планов.

Он оперся здоровой рукой о край кровати и сел.

- Раз вы не хотите приблизиться ко мне, я подойду к вам, сердце моё, - и выдохнул – ага, сил-то немного.

- Что вы хотите сделать, монсеньор? – как могла сурово спросила она.

- Сядьте рядом, пожалуйста.

Чего уж тут… Села. С правой стороны. Он мгновенно обнял её целой рукой. А магнетизма-то у него хватает, хоть у здорового, хоть у больного!

- Я слушаю вас, монсеньор.

- Я понимаю, что у нас с вами получилась какая-то ерунда. И я не понимаю, что мы оба могли сделать, чтобы получилось иначе, вот правда, не понимаю. Вы не могли не предупредить, я не мог не участвовать в операции. И я не могу без вас – именно без такой, какая вы есть. Что будем делать?

- Я бы знала, - фыркнула она.

- Но поверьте – у меня и в мыслях не было не доверять вашим словам. Просто нужно было пойти и сделать… невзирая на них. Простите, пожалуйста, если я вас обидел, я не хотел этого ни в коем случае, - он снова выдохнул и перехватил её плечи поудобнее.

- Ложились бы, что ли, - буркнула Элоиза.

- А вы? Вы всё ещё хотите сдать меня под наблюдение госпоже Магро?

- Так и быть, посижу сама, всё равно собиралась.

- А чего сидеть? Вам что, завтра не работать? – а голос вкрадчивый такой, прямо обволакивает и лишает воли.

- Работать, - она продолжала фыркать.

- Раз вы не собираетесь к себе, приглашаю вас под свою простыню.

- Сдаётся мне, вы не вполне здоровы сейчас.

- Ну и что? У меня есть отличная здоровая правая половина. Положим вас у стеночки, и спите себе, - он ещё и улыбается!

- Ага, придумали. А если вдруг понадобится встать?

- Тогда переложим подушки на другую сторону, я потеснюсь, а вы, так и быть, устраивайтесь с краю, - и смотрит в глаза, неотрывно, у неё уже мурашки бегут от этого взгляда!

- Ваша взяла, - пробурчала она напоследок.

- Отлично, - он поцеловал её, и только потом опустил руку.

Впрочем, переложить подушки без её помощи он всё равно не смог.

Элоиза выключила звук у телефона, заперла дверь, выключила камеру под потолком. Сбросила выданную ей медицинскую форму, да и что там ещё оставалось, тоже сбросила. Отложила его телефон на стол, выключила верхний свет, включила ночник.

- Вам нужен свет? – посмеивался он.

- Мне почти всегда нужен свет… в определённых обстоятельствах. Ещё скажите, одеялом накрыться с головой, ага, - она снова фыркнула, надела ему на шею цепочку и выдохнула наконец-то. – Не подскакивайте, монсеньор, как ваша сиделка, я этого категорически не рекомендую, - он все равно попытался уложить её и обнять, тогда она сверкнула глазами уже почти яростно: - Не шевелитесь, говорю, сама всё сделаю! – вытянулась на нём сверху, обхватила и поцеловала.

* 90 *

Стук. Громкий стук. Вероятно, в дверь. Чёрт возьми, что происходит? Ах, да, монсеньора угораздило поломаться, они лечились в операционной, выясняли отношения, а потом тоже лечились, только уже в постели. И немного спали.