3d, или Дела семейные

38. Исследования и жизнь

* 95 *

Неделей позже Элоиза встречала младшую Доменику у пешего входа в палаццо д’Эпиналь. Нет, не у того, через который попадали в атриум, и не у того, который вёл прямо в реставрационные мастерские, а ещё у одного, который располагался над гаражом и использовался почти так же часто. Охрана, во всяком случае, у этого входа находилась круглосуточно, как и в гараже.

Сегодня на этом посту находились Джанфранко и Антонио, они ели гостью глазами, но старались делать это вежливо. Гостья же никогда не делала из одежды брони, и сегодня её волосы были просто распущены, а надето на ней было длинное тёмно-синее платье с прилегающим лифом и пышной юбкой, застёгивалось оно несколькими десятками мелких пуговиц на спине.

- Скажите, сударыня, это вы – замечательный доктор, который вылечил дочку монсеньора от неведомой болезни? – улыбнулся Антонио.

- Скажите, господин Антонио, а откуда информация? – сощурилась подошедшая Элоиза.

- Вы же понимаете, донна Эла, слухи ходят, - закатил тот глаза. – Это же ваша родственница, так? Вы здорово похожи!

- Да, госпожа Фаэнца – моя родственница. И замечательный доктор, всё верно. Доменика, идём. Хочешь экскурсию по зданию или же сразу же пойдём в ожидающую нас компанию?

- Хочу экскурсию, конечно! Анна мне столько всего понарассказывала, я уже сама думала к тебе напроситься! Монсеньор с его приглашением оказался удивительно вовремя.

Элоиза провела Доменику через атриум, показала обеденную залу, зимний сад и образец жилых покоев на примере её собственных.

- Скажи-ка, Доменика, а почему ты так странно чем-то фонишь? – непонятное беспокойство возникло в тот самый момент, когда Элоиза увидела кузину, и не проходило.

- Так получилось, - Доменика почему-то ощутимо смутилась.

- Как именно? – Элоиза пригляделась внимательнее… - Чёрт побери, как тебе это удалось?

Младшая Доменика выделялась среди нынешних представителей семейства склонностью к исследовательским авантюрам. Причём исследования производились на стыке традиционной медицины и семейных способностей. Объектом исследования обычно становилась сама Доменика. Ей уже случалось интересоваться границами возможного в плане общей выносливости, а также применимости разных методов лечения. Скажем, сломать себе кость и потом восстанавливать её – это она делала даже не три раза, и мать с бабушкой давно уже отступились и никак не комментировали эти процессы. Впрочем, когда результат стоил того, чтобы его обсудить, Доменика его обсуждала. С кем-нибудь. Чаще всего с теми же матерью или бабушкой.

Сейчас же Элоиза с удивлением осознала, что в ногтях Доменики каким-то неведомым образом закреплены мелкие кристаллы, имеющие явно то же самое происхождение, что и камень в традиционном семейном перстне.

- Я подумала, что это должно облегчать концентрацию при ряде воздействий. И это на самом деле так, я проверила. До меня не дошло только то, что ногти рано или поздно отрастут, и придётся начинать всё сначала, - рассмеялась Доменика. – Наверное, нужно придумать какой-нибудь другой вариант.

- А откуда камни?

- У бабушки выпросила труху. Эта мелочь всё равно лежит без дела и никем никогда никак не используется.

- И кто это уже видел?

- Да никто пока, ты первая. Из тех, кто понимает, - улыбнулась кузина.

Да-да, она именно такая – мягкая, деликатная, с нежным голосом и очень умелыми руками. Ни вспышек характера, ни ругательств – никогда, ни при каких обстоятельствах. И при этом абсолютно безжалостна к себе. Но кто её знает – вдруг она и вправду когда-нибудь найдёт лекарство от всех болезней?

- Я, может быть, и понимаю, но определённо не всё, - покачала головой Элоиза. – И предполагаю, что ты знаешь, что делаешь. Ладно, если ты хочешь ещё предметов искусства – то потом тебе их покажет отец Варфоломей. А если ты захочешь про нашу местную медицину – то тебя прогуляет наш врач. А я хочу есть. Идём?

- Конечно, - улыбнулась Доменика.

* 96 *

Компания состояла из учёного священника отца Варфоломея, друзей монсеньора господина Лодовико и господина Карло, подруги Элы Анны и местного врача господина Бруно. И конечно же, монсеньора. Монсеньор был деятелен, он усадил Доменику справа от себя, а Элоизу слева, со словами, что только ей он доверит свою не вполне рабочую половину, а Доменика сегодня не врач, Доменика гость. С другой стороны от Доменики естественным образом оказался господин Бруно – в момент знакомства он сначала ощутимо потерял дар речи, а потом, очевидно, нащупал почву под ногами и стал предлагать ей различные деликатесы.

- Монсеньор, как поживает ваша рука? – наверное, это самая безобидная тема для общей беседы, не о Джиневре же говорить!

- Наверное, Бруно или Элоиза ответят вам более подробно, донна Доменика. Поверьте, никаких неприятных спецэффектов нет, кроме обездвиживания, конечно, - рассмеялся он. – Впрочем, можете посмотреть поближе, - он повернулся к ней левым боком.

Доменика положила пальцы на гипс. И не увидела ничего особенного. Неделю назад было сильно хуже.

- Сколько времени прошло? Десять дней? – рассмеялась она. – Моё мнение – рентген через неделю, а там уже, может быть, и снимать все фиксаторы. Я правильно понимаю, что используется не только нормальная физиотерапия, но и помощь Элы? – спросила она у местного врача.

И, по слухам, отличного матушкиного ординатора.

- Донна Эла, гм, проводит с монсеньором в связи с его травмой весьма много времени, - хмыкнул Бруно.

Ах да, он ведь, что называется, не вполне в теме! Доменика хихикнула.

- Это идёт на пользу им обоим, полагаю. Эла, а как твой шов?

- Да я уже забыла о нём с моей нынешней жизнью, не поверишь, - фыркнула Эла.

- Почему же? Как раз поверю, - если мама права и воздействие у них взаимное, то так и должно быть. – Насыщенная жизнь и забота о ближнем весьма способствуют, знаешь ли.