4 Мая 2004

Глава 1. Повороты судьбы

Иногда судьба меняется в один день.

Одно решение способно перевернуть привычную жизнь с ног на голову, заставив оставить прошлое позади и отправиться навстречу неизвестности.

Именно так произошло с семьёй Нойманн.

После долгих лет жизни в Берлине Фридерико и Барбара Нойманн решили переехать в небольшой городок Мёльн — тихое место среди лесов и холмов, где жизнь текла неспешно, а старинные особняки прятались за густыми кронами деревьев.

Со стороны этот город казался идеальным.

Спокойным.

Безопасным.

Но за красивыми фасадами скрывались чужие тайны, о которых семья Нойманн ещё ничего не знала.

И очень скоро им предстояло стать частью этих тайн.

— Папа, я вообще не понимаю, какого чёрта мы забыли в этой дыре? — простонал Ганс, развалившись на заднем сиденье автомобиля.

В машине тут же раздался смех.

Хайди и Франц переглянулись и едва не согнулись пополам.

— Сын, не паясничай, — вздохнул Фридерико, не отрывая взгляда от дороги.

— А что? Я серьёзно. Мы уехали из Берлина ради леса, кустов и пенсионерской идиллии.

— Это самый благополучный район в округе, — спокойно ответил отец. — Мы с мамой хотим провести здесь спокойную старость.

— Как скучно звучит.

Ганс театрально схватился за сердце.

— Кажется, я сейчас умру от тоски.

Смех в машине стал ещё громче.

— Если вы с мамой хотите провести здесь старость, зачем тогда я вам нужен?

— Чтобы умереть третьим и вознестись на небеса. Аллилуйя.

Ганс сложил ладони в молитвенном жесте и поднял глаза к потолку.

Франц буквально захлебнулся смехом.

Даже Энни на секунду оторвалась от книги и улыбнулась.

— Ганс, без тебя нам было бы ужасно скучно, — сказала Хайди.

— Вот видите? Я жизненно необходим этой семье.

— Самоуверенности тебе не занимать, — усмехнулся отец.

— Это называется харизма, пап.

— Нет. Это называется наглость.

Машина вновь наполнилась дружным смехом.

Только один человек оставался в стороне.

Габриэль.

Он сидел у окна и молча наблюдал за проплывающими пейзажами.

Пока остальные шутили и спорили, его взгляд оставался холодным и задумчивым.

Казалось, происходящее его совершенно не интересовало.

Ганс мельком посмотрел на брата, но ничего не сказал.

Так было всегда.

Габриэль жил словно отдельно от семьи.

Иногда создавалось впечатление, будто он находится рядом лишь физически.

Всё остальное время он существовал в собственном мире.

— Когда мы приедем? — спросил Франц.

— Скоро.

— А дом правда большой?

— Шестнадцать комнат, — ответил отец.

— ШЕСТНАДЦАТЬ?!

Франц едва не подпрыгнул на сиденье.

— Ура!

Все снова рассмеялись.

— Даже не мечтай занять лучшую комнату, — предупредила Хайди.

— Почему это?

— Потому что ты ещё ребёнок.

— Неправда!

— Правда.

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Ладно, хватит.

Ганс потянулся вперёд и потрепал младшего брата по волосам.

— Франц, сначала перестань вести себя как пятилетний ребёнок, а потом будем обсуждать твою комнату.

— Я не ребёнок!

— Конечно-конечно.

— Ганс!

— Что?

— Ты ужасный человек.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— А я всё равно принял как комплимент.

Очередная волна смеха прокатилась по машине.

Франц надулся и демонстративно отвернулся.

Но через несколько секунд не выдержал и снова улыбнулся.

На него невозможно было долго обижаться.

Ганс это прекрасно знал.

Он вообще умел находить общий язык почти со всеми.

Люди тянулись к нему.

Высокий голубоглазый блондин с открытой улыбкой и лёгким характером, он легко становился душой компании.

Даже в самые тяжёлые моменты Ганс находил повод пошутить.

Иногда это раздражало.

Но чаще спасало окружающих от уныния.

Именно поэтому братья и сёстры любили его больше всех.