4) Наглая. Весёлая. Моя

=9=

- Нет, Сокджин-щи, сегодня не получается! Прости! - виновато говорила девушка, откладывая телефон. - Завтра в первой половине дня приедут ребята, и по дороге они заберут кресло.

- Ничего страшного, что завтра! Нечего извиняться, сегодня тоже есть, чем заняться. - спокойно ответил ей парень.

Родители к этому времени находились в спальне на втором этаже, а молодые люди спустились вниз, чтобы продумать все возможные ситуации с передвижением больного, что нужно учесть, что убрать, а что добавить. Главное - удобство и комфортное нахождение пациента, а с остальным они все вместе точно справятся.

- Сокджин-щи, пока мы одни, можешь мне рассказать с того момента, как у вас всё начиналось, как вы все это воспринимали. - робко просит Дасом. - Мне нужно знать, чтобы не сделать или не сказать чего-то лишнего, задевающего и неуместного. Кое о чём я уже имею представление, но хотелось бы узнать о чувствах.

Она подошла ближе и села рядом на диван в гостиной, где что-то записывал в планшете Джин. Он устало снял очки и потёр переносицу.

- Я клянусь хранить врачебную тайну о моём пациенте! - добавила она.

Ким поднял на неё свой взгляд. Несколько секунд он молча пристально смотрел на Соми, словно взвешивая и прикидывая, что он может рассказать, а о чём лучше умолчать.

- Я могу говорить лишь о собственных воспоминаниях и эмоциях, поэтому имей это в виду. - его вид был серьёзным и даже жёстким. - Три месяца назад при обследовании отцу неожиданно ставят страшный диагноз - р а к п р о с т а т ы. Но стадия операбельная, и отцу в срочном порядке делают операцию. Как ты понимаешь, мы все были в шоке. Всё прошло успешно, но переживания не уйдут теперь уже никогда. Его довольно быстро выписывают домой, и папа некоторое время даже мог продолжать шутить и вообще делать вид, что ничего его не тревожит, помимо каких-то физических неудобств. Хотя уже это любого может вывести из равновесия и усилить эмоциональную нестабильность. Наедине с самим собой он злился и раздражался по мелочам, потом перестал нас с мамой стесняться и мог вспылить из-за ерунды, просто недовольный своим состоянием. Мы понимали, что это временно, нужно потерпеть и всё наладится. Но месяц назад отец упал. Вся левая сторона, как ты знаешь, пострадала. Перелом тазовой кости - то, что сделало его недвижимым. А рука...там всё стабильно, и скоро он сможет ею работать. Боль - это самое тяжёлое для всех нас. Любое движение вызывает приступы, а не шевелиться для него слишком неестественно. Отца тяготило ощущение собственной бесполезности, он чувствовал себя обузой для нас, раздражался и со злостью выгонял всех сиделок до тебя, Дасом-щи, стоило им что-то не так сделать или сказать. Он кричал, что справится сам и ему не нужны няньки. А на деле - маме становилось тяжелее. Если она с ним весь день, то домом заниматься не остаётся времени и сил. Я мог помочь только поздним вечером или ночью: привезти всё необходимое, приготовить еду на следующий день, постирать и вывесить бельё, немного убраться в доме. А в последнее время у него к ночи стала подниматься температура. Врач предупреждал о подобном, приезжал и дал указания, чем сбивать. И вот тут появилась ты! Просто приехала и разогнала все наши тучи, вернув в этот дом надежду! Я всегда буду тебе благодарен, Дасом, как бы дальше ни сложилось. Ты - наше чудо!

Девушка глотала слёзы от нахлынувших эмоций, с трудом удерживая влагу в глазах.

- Мне так хочется тебя обнять, - смущённо и тихо говорит она. - похлопать по спине и похвалить тысячами восторженных слов...

Джин, сидя на краю дивана, раскинул руки в стороны. Он смотрел на Дасом, затаив дыхание, не веря, что она всё же это сделает. Но ему очень захотелось вот таких дружеских утешений и поддержки.

Соми решила не отказывать себе в том, что предлагают, и быстро среагировала. Она не присела сбоку от парня, нырнув под его руки. Она очутилась перед Джином лицом, стоя при этом на коленках. Её ладони аккуратно легли ему на спину, а голова примостилась на широкую грудь. Он легонько сомкнул свои сильные руки вокруг Соми и прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

- Вы всё делаете правильно! Я только подвела итог вашим стараниям, так получилось. Это ты с мамой своей самоотверженной любовью творите чудо! Всё будет хорошо! - она нежно поглаживала парня по спине.

Её слух улавливал каждое изменение в работе сердца Сокджина. Она ощущала, как её слова откликаются в нём. Приятное тепло разносилось по телу и дарило удовольствие. А ещё ей и самой становилось спокойно и безмятежно в этих руках. Она это уже не отрицает. Парень испытывает глубокую благодарность и поэтому хочет вернуть хоть долю своих чувств через эти объятия. Человек никогда не сможет понять на все сто другого человека, но хотя бы попытаться он может. Представив себя на его месте, постараться ощутить его страдания, можно почувствовать, в чём он нуждается сейчас: в словах, делах, в молчании...да просто поплакать вместе с ним или разделить бокал горячительного...просто. быть. рядом...

Мама тихо спускалась по ступенькам и совсем не хотела разрушать волшебную атмосферу, что царила в её гостиной. Девушка испугано дёрнулась, подскочив на ноги и вытирая скатившуюся слезу, а Джин с сожалением ощущал прохладу там, где только что было горячо и волнительно.

- Дети, укладывайтесь сегодня пораньше, день был необычайно тяжёлым, и одновременно радостным. - женщина подходит к ним. - Все дела - завтра с утра, а ты, сынок, спокойно можешь работать, с нами теперь Соми!

- Да, мамуль, вот я и хочу сегодня всё продумать, согласовать с Дасом-щи, чтобы всем было легче. - сын перехватывает мамины ладони и слегка сжимает. - Ты тоже отдыхай! На сегодня твои дела закончились!