4. Шрамы прошлого

Глава 6

Марта не стала возвращаться в комитет на служебном автомобиле. Услужливый, хотя и обескураженный охранник предложил ей сесть рядом с Бертой на заднем сидении новой комфортабельной машины, сам заняв место рядом с водителем.

– Марта Леонидовна, вы поймите, хотя я и сама мало чего понимаю в последние дни. Но всё же. Зачем мне убивать журналиста? Зачем мне убивать Зинаиду? – Спрашивала Берта, когда они расположились в кабинете Марты.

– Берта Альбертовна, давайте не торопясь, всё спокойно разберем, запишем на диктофон. Вы не против? – Марта включила диктофон.

– Вы утверждаете, что ваш муж Угаров Василий Николаевич, в день своего убийства вышел из вашей комнаты и прошёл в сад.

– Я не утверждаю, потому что не видела, но если его нашли убитым там, то, что я должна думать?

– Мог его кто-то вызвать в сад? Например, для того, чтобы выпить с ним ещё раз?

– Не думаю. Но ручаться за это не могу, потому что не знаю.

– А что вы можете сказать о смерти матери вашего мужа? – Марта внимательно посмотрела на собеседницу.

– А это здесь причём?

– Вы не знаете, как она умерла? Может, её тоже убили?

– Почему тоже? А вы не думаете, что у Василия могла закружиться голова, и он просто упал неудачно. В последнее время, он, как говорится, сорвался с катушек. Пил немерено. Кто её мог убить? В экспертизе было написано: неосторожное падение. Вы не понимаете! Наше положение совершенно ужасное. У Влада скоро выборы, сейчас полным ходом идёт подготовка к ним, а тут одно за другим!

– Из экспертизы судмедэксперта ясно, что Василий скончался от сильного удара тупым предметом, что привело к перелому височной части черепа. Так что на неосторожность это совсем не похоже. Вы никого не подозреваете в смерти Василия Николаевича?

– Что вы! Повторяю, кто ему мог желать плохого? Он со всеми, как говорят, контачил. Нет, нет. А сам предмет был найден?

– Пока нет. Но предположения имеются.

– Вы знаете, мне кажется, это карма. Он любил свою мать и ушёл к ней таким способом, каким и она ушла от нас.

– Она погибла в Саратове.

– Да. После этого дикого случая мы переехали Ленинград. Потом и Николай Васильевич к нам приехал. Он мечтал здесь жить.

– В вашем доме было или есть оружие?

– Так ваши уже искали. У Влада ружья какие-то так они с Васей и отцом Влада Петром Ильичом часто ездили на охоту.

– Возможно, вы видели у кого-то из членов семьи пистолет времён войны? Возможно, наградной?

– Вы намекаете на моего свёкра. Нет, я никогда не видела у него ничего подобного и не слышала об этом. Если он был тем более наградной, Николай Васильевич обязательно похвастался бы им. Между нами, я бы с вами здесь уж точно не сидела. Застрелил бы. Скрывать нечего. Он меня просто ненавидит. Я шучу, конечно, но в каждой шутке… Вы сами понимаете. Вы, должно быть, сами заметили, что он меня, мягко сказать, недолюбливает.

– Гаврилов писал книгу о вашем свёкре и статью о вашем зяте. Вы не знаете, возможно, эта его работа предполагала поездку в Минск?

– А вы решили связать все события в нашей семье? Так вам лучше бы побеседовать с Николаем Васильевичем и Владимиром Петровичем, отцом Влада.

– А какие претензии вы предъявляли Зинаиде Прошкиной?

– О! Вы и это убийство мне инкриминируете?

– Нет, что вы. Я просто спрашиваю. Поймите меня правильно. Чем больше я буду знать о ваших отношениях в кругу семьи, тем быстрее мы найдём виновника всех ваших бед. Вы сами говорите, что скоро выборы.

– Да, я понимаю. Правда, ничего не понимаю! Я вам только могу сказать сразу, что зажигалку из моего набора могла взять только она. А вот как эта зажигалка оказалась в квартире Марка Константиновича я сама в недоумении. Зачем мне убивать журналиста, если он помогает карьерному росту моего зятя, прославляет его и, я бы сказала, увековечивает память о моём свёкре? Я всегда дорожила и дорожу имиджем нашей семьи. Я стараюсь контролировать все действия членов нашей семьи. Володя - кристально чистый человек. Дочь под моим постоянным контролем. О Николае Васильевиче и говорить не приходится. Я иногда покрикиваю на него, но по-другому нельзя. Это для его же пользы, чтобы он не распускал себя.

– Так всё-таки вернёмся к Зинаиде.

– А что Зинаида!

– Зачем ей идти на такие сложности? Подставлять вас пусть не под убийство Гаврилова, но эта находка в его квартире предполагает вашу встречу с ним. И если вы с ним встречались, то лучше рассказать сейчас, по какому поводу.

– Поверьте, зачем мне ехать к нему на квартиру, когда я могла переговорить с ним у нас. Он достаточно часто приезжал к нам. Это Зинаида. Точно. Поверьте, она со своей больной головой … У неё был план женить на себе старика! Это надо было додуматься до такого? Но как я могла позволить осуществиться её желанию? Это совершенный бред!

– А ей, зачем такие сложности? Подставлять вас? Она могла вывезти Николая Васильевича и без вашего благословения и расписаться с ним. Не вяжется что-то. Вы согласны?

– Вы правы. Могла, конечно, и вывезти. Поэтому я уволила её и распорядилась, чтобы охрана, ни под каким видом не пускала её. Зачем вносить смуту в нашу семью? Честно? Я, правда, ничего не понимаю. Но я не убивала журналиста.

– А Василия Николаевича убили?

– Вы с ума сошли? – вскрикнула Берта. Марта удивлённо посмотрела на неё, – простите, вырвалось, – Берта суетливо стала доставать носовой платок из клатча.

– Так почему вы были против их бракосочетания? А может это любовь? Ведь, как говорится, седина…

– Ещё говорят бес в ребро. Первоначальный её план был соблазнить моего мужа. Но я это вовремя пресекла. А с деменцией нашего ветерана, конечно, отвадить её было сложнее. Поэтому я втайне от него предложила ей подыскать другое место работы.

– А возможен такой вариант, что Зина воспротивилась вам и открыто заявила о свадьбе, а вы в порыве гнева взяли и задушили её?

– Что вы такое говорите? Я задушила? Вы на что намекаете? Зачем?