4. Шрамы прошлого

Глава 8

Рано утром Марта встретила Георгия Константиновича и передала его Насти. Вместе им удалось уговорить его не участвовать в опознании. Он даже обрадовался, что пока будет находиться в квартире Марты. Она понимала, как тяжело больному и уже в преклонном возрасте мужчине жить среди людей, которые его не понимают. А то, что его родная дочь была полной противоположностью своего отца, Марта заметила сразу.

– Марта, я догадываюсь, что надоел вам своим стариковским брюзжанием по телефону, воспоминаниями, но разговоры с вами для меня такая отдушина. Но если вам неприятны мои звонки и рассказы, вы только скажите, я всё понимаю.

Марта его успокаивала. Она очень переживала за его самочувствие. За то, как он переживёт похороны сына. Потому что сама не могла представить, что с ней может произойти, когда она увидит Марка в гробу. Сначала она думала послать на процедуру опознания вместе с родственниками Марка одну Татьяну. Уговорила и Константина Георгиевича не участвовать в этом мероприятии. Но в последний момент её словно что-то толкнуло.

– Я должна убедиться сама, что это Марк и привыкать жить без него, – сказала она предостерегающей её от этих действий Тане и решительно села в автомобиль.

У морга Марта увидела Лауру и Андрея. Прикладывая к сухим глазам платок, Лаура постоянно повторяла: – Я не выдержу этого!

Марта стояла рядом с Жихарем. Она закрыла глаза. Ей казалось, что она не выдержит того, что сейчас увидит. Её сердце колотись так, что казалось, его стук слышался во всём помещении морга.

– Да, это он, – произнесла Лаура, мельком взглянув на труп, и быстро отошла в сторону.

– Посмотрите внимательно, – строго попросила её Татьяна, – по каким признакам вы определили, что это труп вашего брата.

– Издеваетесь? Я что, не узнаю своего брата? – Но у трупа обезображено лицо…, – не отступала Таня.

Марта открыла глаза и посмотрела на запястья рук, которые лежали на груди у убитого мужчины.

– Это не Марк, – прошептала она. Татьяна перестала вести запись и удивлённо посмотрела на неё.

Андрей, оставив жену с удивлённым лицом, подошёл ближе к столу, на котором лежал труп. По его выражению лица она поняла, что права. Марта резко сняла с трупа простынь и громко, уверенно заявила:

– Это не Марк. Таня! Марк жив!

Повернувшись к Жихарю, она в каком-то трансе всё продолжала твердить:

– Он жив! Я знала, что он жив!

Виктор Иванович прижал её голову к своей груди и, поглаживая по спине, стал успокаивать.

– А я утверждаю, что это мой брат! – послышался возглас Лауры. Все молча обернулись в её сторону. Андрей подошёл к жене и, взяв её за локоток, вывел на улицу.

– Всё хорошо, только теперь свою голову береги. Эта мадам, мне кажется, будет стоять на своём. А тебя в лучшем случае снимут с расследования.

– Виктор Иванович, теперь пусть хоть увольняют.

– А как же её слова против твоих?

– У него ещё отец в здравом уме. А с сестрой Марка я переговорю, – Марта не могла сдержать улыбки.

– Это другой коленкор, узнаю нашу Марту. А то ходит темнее тучи. Всё у тебя получится! Давай, беги отсюда.

В своём кабинете её с нетерпением ждал Мезенцев.

– Пётр Кузьмич, Марк жив, – она залпом выпила стакан воды из графина.

– Тихо, тихо, успокойся. Пока ясно, что это не его труп. Как ты могла сразу этого не определить, – скрывая улыбку, говорил он.

– Тогда я не могла видеть его обезображенным. Я боялась. Наверное, потому, что я была в шоке. По фото я сразу не поняла. Узнала по одежде. Вернее, по куртке. Теперь я понимаю, для чего нужен отвод от таких дел. Я всё исправлю. Пётр Кузьмич, главное, он жив! А откуда вы узнали? Вам Жихарь позвонил?

– Без Жихаря хватает, кому и куда докладывать.

– Понятно. Теперь мне всё равно. Пусть снимают.

– Марта, ты просто чудак-человек. Я тоже хочу верить в то, что Марк жив и здоров, но если посмотреть с другой стороны…– Марта не дала договорить полковнику.

– С ним что-то случилось, но он жив. Я точно знаю, я чувствую.

– Ладно, давай, успокойся. Только смотри, нельзя так рвать сердце. Сейчас убеждаешь себя, а если?

– Товарищ полковник! Никаких если.

– Ладно, ладно, молчу. С генералом постараюсь уладить, а ты переговори с Константином Георгиевичем. И надо как-то сделать так, чтобы он прошёл опознание. А то я так чувствую, что эта, как её?

– Лауренция. Я поняла, всё будет исполнено, товарищ полковник.

Марта, не дождавшись ответа Петра Кузьмича, с улыбкой выскочила из кабинета. Полковник не стал её задерживать, понимая, в какой она сейчас эйфории находится.

– Кто его знает? У этих женщин не сердце, а какой-то аппарат работает, который может предугадать события, почувствовать, прочувствовать всё заранее. Да. Лишь бы её надежды оправдались. Действительно, лишь бы жив был, а остальное вылечим. Хороший парень, да и Марта другого не примет душой. Так и останется одной век вековать.

Вернувшись после службы домой, Марта услышала громкий разговор между Константином Георгиевичем и Лаурой.

– Во всяком случае, пока идёт следствие, я никуда отсюда не уеду. Да и не в следствии дело. Пока не найдётся Марк! Ты меня слышишь? А ты можешь не переживать и возвращаться домой. Отдохнёшь от моего присутствия, – категорично заявлял он дочери, – совсем с ума сошла! Признать незнакомца за собственного брата! Всё, уезжайте! Мне неприятно тебя видеть! – он отключил телефон.

Дипломатичная жена Мезенцева Нинель Михайловна успокаивала то Константина Георгиевича, то Лауру по телефону, дав ей обещание помогать и следить за состоянием здоровья её отца. Только остаться пожить у Марты он не захотел. Поэтому утром, после проведения опознания, Марта отвезла его в квартиру Марка. Этому обстоятельству была рада и общительная Ольга Степановна, пообещав Константину Михайловичу, что после возвращения из больницы Ивана Захаровича скучно ему не будет.

– Он так любит вашего сына, – говорила она, – он обязательно выздоровеет, вот увидите. Но если что, вы мне сразу скажите. Всегда рада буду вам помочь.