4. Шрамы прошлого

Глава 9

Уверенность в том, что Марк жив, не покидало Марту. Она старалась не убеждать себя в этом, но постоянно повторяла себе:

– Нет трупа, нет дела, как говорят у нас.

Но сердце болело от неизвестности. Чтобы успокоить его, она рисовала в своём воображении различные картины.

– Возможно, каким-то чудесным способом ему удалось вырваться из рук бандитов. А может, они, думая, что он мертв, бросили его, а Марка кто-то нашёл. И лежит он в какой-то сельской больнице. Но тогда медики сообщили бы в полицию.

Хотя в реальности она понимала, что шансов найти его живым становится всё меньше и меньше, всё же старалась отбросить эти грустные мысли, хватаясь за любую соломинку, которая поможет ей узнать, что же на самом деле произошло с Марком. Уверенность в том, что он жив, придавала силы не только ей. Вся семья ожила от мысли, что, возможно, встреча с Марком ещё произойдёт. Мезенцевы договорились с Настей, что раз Марта так считает, и такое убеждение идёт ей только на пользу, то и переубеждать её они не будут.

– Только бы она сама себе не навредила, – размышлял полковник.

– Петя, без веры нельзя жить, – успокаивала его Нинель Михайловна.

Но Марта верила, что Марк жив. Каждую ночь она как заклинание повторяла:

– Марк, подскажи, что тобой случилось? Где ты? Как мне тебя найти?

Настя тоже воспрянула духом. Но при этом, так же, как и Мезенцевы, боялась того, что это только желание и предположение Марты. И если окажется, что всё-таки с ним произошло что-то чудовищное, то ещё неизвестно, как это повлияет на неё. Но и Настя старалась отгонять от себя плохие мысли и поддерживать подругу, показывая уверенность в её предположениях.

– Кто знает? Как говорят умные люди? Что сконцентрированная на чём-то мысль имеет свойство сбываться. Вот пусть сбудется наша вера в хорошее, пусть ты, Маркуша, окажешься живым, а я молиться буду за тебя. Что же вы, мужики, так сразу вместе нас покинули?

Константин Георгиевич, после того, как переехал в квартиру Марка, приободрился, посвежел. А когда на опознании он увидел труп другого человека, он так же с надеждой принял версию Марты. Да и каждодневные прогулки с общительной и хлебосольной Ольгой Степановной наполнили его жизнь новыми силами.

– Надежда и вера, Марточка, я вам скажу, великая сила движения вперёд. А любовь и правда воскресить может. Но только вот что я вам скажу. Ожидаемое не всегда может произойти. Я бы сказал, что в большинстве случаев того, что ждёшь, не исполняется. А почему? Потому что ожидаемому может помешать, а в основном так и бывает, непредсказуемое. Я, Марточка, отец. Мне очень хочется, чтобы всё было так, как ты думаешь. Но верь в себя. В силу своей профессии опирайся на факты, ни в чём себя не убеждай на сто процентов.

***

Марта, оставшись одна в своём кабинете, вчитывалась в данные биографии двух участников войны: Угарова Николая Васильевича и Дробича Ивана Захаровича, когда к ней зашёл Мезенцев.

– Сидишь, изучаешь, – полковник сел напротив Марты.

– Да вот, хочу найти что-то общее между ними и ничего пока не вижу. Даты рождения разные. Места рождения тоже. Угаров родился в Саратове. Дробич в деревне под Полоцком. В сорок первом Угарову почти семнадцать, а Дробичу вообще только одиннадцать лет. Воевал Угаров на разных фронтах. Единственно, Угаров после ранения в левую руку лишился мизинца. Но перчатки не носит, а наоборот, гордится своим ранением. Но как получил он своё ранение, пока выяснить не удалось.

Ещё остаётся под вопросом знакомый, а вернее, незнакомый фронтовик в перчатках, с которым познакомилась Ольга Степановна. Возможно. И ещё неизвестный фронтовик, с которым видели соседи Зинаиду. Но они передвигались на своих ногах. А Угаров колясочник. Так возникает вопрос: Кто эти фронтовики?

– А может, Угаров притворяется, а сам ходит? – спросил Мезенцев.

– Не думаю. Берта быстро бы его раскрыла. И потом, он под постоянным присмотром сиделки.

– У тебя есть какие-то предположения? – спросил Мезенцев.

– Если предполагать… Что предположения? Надо найти этих неизвестных и узнать всю их подноготную. Коршунов сейчас занимается этим, изучает архивные документы. Тим прослеживает путь Марка от Москвы до Минска и потом до места нахождения этого неизвестного трупа. Выясняет, кто у нас лежит в Морге. Может, тогда поймём, почему нам нём была куртка Марка.

– Каким образом он прослеживает? Как Марк вообще оказался в Псковской области? Марта, а с чего ты взяла, что Марк был в том месте, где нашли труп мужика, на котором была его куртка? Это всего лишь куртка, похожая на куртку Марка.

– Пётр Кузьмич, по документам Марка. Они в бардачке автомобиля лежали.

– Значит, ограбили и даже не удосужились избавиться от документов?

– А если заказ? Возможно, документы нужны были для отчёта перед заказчиком?

– И как ты собираешься исчезновение Марка связать с убийством Василия Угарова? По каждому эпизоду много вопросов. Думай, Марта, думай.

Марта задумалась и машинально стала рисовать схему. Написав над четырьмя квадратами фамилию зятя Берты – Логиновы, в каждый из квадратов вписала имя.

– Кого мы имеем в этом семействе? Влад, началась эта история с него. Вернее, со статьи, заказанной его отцом. Какой интерес ему был убивать своего тестя, к которому хорошо относился тем более, убивать Марка, который уже написал о нём одобренную им статью. А Зинаиду? Ему, как мне показалась, совсем наплевать, с кем и где жил бы старик Угаров. Следующий квадрат, Ирма. Такой человек, как мне кажется, не то, что убить… её не отметаю, но не думаю, чтобы она была убийцей. Отец Влада. Ему, если бы кто-то насолил, кажется, легче было бы нанять киллера. Только зачем?

С Марком у него были деловые, нормальные отношения. Его конкуренты? Нет, это всё не с той оперы и доказательства тому имеются. Вот Угаровы. За что мог пострадать Василий? Возможно, что-то узнал о жизни своего отчима до женитьбы на его матери, а может, что-то нечисто у старика в его военном прошлом? Так, проверили. Все документы чисты, как слеза. Мог он убить своего пасынка? Если бы он передвигался не на коляске, а ходил на своих двоих, то да. А Зину мог убить? Наверное, да, но зачем? От ревности? Смешно. Но смеяться не хочется.