4. Шрамы прошлого

Глава 13

Радостное известие о нахождении Марка взбудоражило всю семью. Марта, не уставая, рассказывала по телефону Нелли Михайловне, Константину Георгиевичу, Асе, как всё произошло.

– Марка нашли у берега реки, в которую он упал после выстрела. Отвезли в местную больницу. Пуля чудом не задела позвоночник. Но он потерял много крови. Его обнаружили рыбаки. В больницу он попал в тяжёлом состоянии. Если бы не одна врач, знакомая Викентия Павловича. Ей удалось перевезти его к нам в Питер. Он лежал в больнице, а я ходила рядом и не знала об этом. Это такая цепь счастливых случайностей! Если бы Дробич не узнал от санитарки о несчастном одиноком человеке, лежащим в реанимации, мы бы ещё долго искали Марка.

В начале рабочего дня все собрались у Марты в кабинете.

– Марта, а когда бы ты меня обрадовала своим новым положением? – Коршунов приобнял Марту.

– А меня? – Тим хитро посмотрел на начальницу.

– Ты ещё куда? – Александр Григорьевич шутя, погрозил стажёру пальцем.

– Замучили мою дочку, – довольно произнёс Мезенцев, – я сообщил бы, когда время подошло.

– Пётр Кузьмич, вы знали? – Марта не могла скрыть улыбки.

– Обижаешь. А потом я что, глухой? Шушукаются по телефону! Бабка уже приданное внучке собирает.

– А если внук? – улыбаясь, спросила Татьяна.

– Марта Леонидовна, вы постарайтесь и сразу двойню, – Тим не успел договорить своё предложение.

– Что за праздник такой? Слышу смех. Что, дело закрыли и от радости смеётесь?

В кабинет вошёл генерал Мишин.

– Никак нет, товарищ генерал, проводим оперативное совещание, – нашёлся что ответить Мезенцев.

– Доложите обстановку.

Мишин сел за стол Марты. Казалось, что солнце радовалось вместе с дружным коллективом. Откуда-то появившийся солнечный зайчик забегал по кабинету и вдруг решил остановиться на гладкой блестящей коже лысины генерала. Марта прикрыла рот ладонью, чтобы не прыснуть от смеха.

– Что у вас по делу Угарова? Вы выяснили, что произошло с его отцом?

– Дело по убийству Угарова Василия Николаевича раскрыто. Готовим к передаче в суд, – взяв себя в руки, доложила Марта.

– Как оказалось, его убила жена. В ходе расследования было раскрыто ещё одно убийство. Установлено, что в тысяча девятьсот восьмидесятом году в городе Саратов Бертой Альбертовной Угаровой было совершено тяжкое преступление – убийство своей свекрови.

– Восьмидесятом… так срок давности, – заметил Мишин.

– И всё же преступление раскрыто.

– А убийство работницы этого семейства? Как её?

– Зинаида Прошкина. Над этим мы ещё работаем, – доложила Марта.

– Что-то долго вы работаете. А преступления в этом семействе не прекращаются! Что вы можете сказать об исчезновении Угарова старшего?

– Сергей Дмитриевич, мне кажется, здесь не было никакого преступления. Николай Васильевич в преступлениях своей невестки не принимал никакого участия. По медицинским показателям убить Прошкину при всём желании он бы не смог. Да и планы у него были другие. Скорее всего, это сделал человек, которого мы подали в розыск. Это военный преступник, который, предположительно, и убил человека, чей труп мы первоначально приняли за труп журналиста Гаврилина. Поэтому скрываться от нас Николаю Васильевичу было совершенно ни к чему. Мне кажется, его просто уберегли от нашего вмешательства.

– Что значит уберегли? Марта, объясни, – возмутился Мезенцев.

– Пётр Кузьмич, вы подумайте, как должен переживать пожилой больной человек, узнав правду о своей невестке. Об её аресте. Об убийстве любимой женщины? На нормальную психологическую помощь от новой сиделки и от внучки, которая, скажем прямо, недолюбливает деда, рассчитывать не приходится.

– Так может, его этот военный преступник и похитил? – спросил генерал.

– Зачем? Ему самому надо скрыться, так, чтобы его не нашли. А если и выйдут на него, так чтобы ни в чём не подозревали. Зачем ему такие лишние хлопоты? Если бы была нужда, он бы его просто убил. Нашёл бы, где и как. Ему важно замести следы причастности к похищению архивных документов, которые находились у Гаврилина. А вот убийство Прошкиной, скорее всего, его. Мы предполагаем, что всё-таки Потапова видели с Зинаидой. Значит, между ними был какой-то контакт. Возможно, с его подачи она побывала в квартире Гаврилина. А заодно и зажигалку подбросила, чтобы навести след на Берту Угарову.

– Это я понимаю, всё ваши догадки! А что с поисками этого журналиста? Я так полагаю, что все преступления крутятся вокруг этого Гаврилина? Так, Марта Леонидовна?

– Совершенно верно, Сергей Дмитриевич. Но Гаврилин сейчас находится в больнице. Его ввели в искусственную кому. Вскоре он очнётся и, как я думаю, многое прояснится.

– И что? Вы долго собираетесь ждать, когда он очнётся? И ловить этого Потапова долго будете? Без их показаний, я чувствую, у вас ничего не прояснится!

Мишин ещё бы продолжал свою воспитательную тираду, но задребезжал мобильный телефон Тима. Спросив разрешения у начальника, он стал записывать данные, которые ему диктовали по трубке.

– Понятно, Вячеслав Ильич Потапов, проживающий в городе Тверь, улица, дом. Ясно. Разрешите доложить? – Тим обратился к генералу.

Тот кивнул головой: – Докладывайте.

– Недалеко от трассы Луга – Санкт-Петербург был обнаружен обгоревший автомобиль «Жигули» шестой модели без номерных знаков. Но по номеру кузова и двигателя, последним приобретателем этого автомобиля является Потапов Вячеслав Ильич, проживающий в городе Тверь.

– И что это нам даёт? – Спросил Мишин?

– Можно предположить, что наш неопознанный труп и является этим Потаповым Вячеславом Ильичём, – ответил Мезенцев.

– Если это так, то он ещё является, судя по отчеству, сыном разыскиваемого нами военного преступника Потапова Ильи Михайловича, тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения, – добавила Марта.

– Тут ещё вот в чём дело, – Коршунов стал листать документы, привезённые из Белоруссии.