40 minutes to freedom

Глава 1

Сан-Франциско. Полицейский департамент. 10:34.
— Знаешь что? Пошёл нахуй!
Эти слова, вырвавшиеся у меня из груди, повисли в спёртом воздухе допросной. Комната была тесной, с зеркалом в полстены, за которым, я знал, никто не стоял. Меня окружали четверо в синей форме и бронежилетах. А я был тут в мятой белой рубашке и брюках. Я никогда не понимал эту моду среди детективов — носить броню, когда они всю смену просиживают штаны в кабинетах.
— Ты приходишь в наш участок и ставишь нам условия?! — Сержант Гариссон, отвратительный тип с лицом, налитым кровью, едва сдерживался, и брызги его слюны долетали до моего лица.
— Гариссон, успокойся, мы можем выгнать его в любой момент, — встрял ещё более скользкий тип, детектив Пип. Он смотрел на меня со смесью страха и удовольствия.
— Парни, успокойтесь. У нас всех был тяжёлый день, — раздался спокойный, мягкий голос. Новобранец — девушка. По крайней мере, она пока не вызывала у меня желания разбить стену.
— Просто признай, — Гариссон снова плюнул словами, — признай, что тебе неймется из-за того, что тебя выгнали, и ты пытаешься доказать, что ещё хоть на что-то способен, Магнум!
Ну вот, сорвался.
—Отъебись, — с усилием оттолкнул я его и потянулся за пачкой сигарет в карман.
Это была ошибка. Через пару секунд этот уёбок накинулся на меня, и всё завертелось. Пять минут спустя моё помятое тело зашвырнули в камеру предварительного заключения. Хорошо, хоть браслеты сняли.

— Нападение на сотрудника при исполнении. Как же, — я сплюнул на холодный бетонный пол. В слюне виднелись капли крови. — Херня.
Усевшись на жёсткие нары, я окинул взглядом КПЗ. Пусто. Соседей не было. Моя камера — холодная коробка с решёткой вместо одной стены. Напротив — такая же, с таким же серым, буквально, наполнением. Ладони скользнули по ткани брюк, и даже это движение отозвалось болью во всём теле. Неудивительно — двое с дубинками и тазером против одного. А Пип так и не поднял свою задницу, наблюдая, как меня отбивают.
Но больший дискомфорт вызывало другое — пачки сигарет и зажигалки в карманах не было. Конфискация. Хорошо, что револьвер я оставил дома. Не хватало ещё дела о ношении оружия.

Тем временем в этом же участк
— Кадеты, стройсь!
Голос старшего инструктора Мэтью гремел, как раскат грома, заглушая гул департамента. Перед ним выстроились два десятка молодых людей в новой тёмно-синей форме. Выглядели они как стандартные копы, если бы не два «но»: отсутствие значка и молодые, полные энтузиазма лица.
Среди них стояла и она. Рэнэ Миллер. Её форма была безупречно выглажена — мама Лана позаботилась об этом с утра. Ведь в первый же день нельзя быть мятой! Внешний вид для их семьи всегда имел значение.
Началось распределение.
—Томпсон!
—Я, сэр!
—Идёшь вместе с Калаханом в патруль.
—Так точно, сэр!

Сэр да сэр, сэр есть сэр. Процедура заняла минут десять, пока наконец не дошла до заветной фамилии.
—Миллер!
Его голос, несмотря на годы выкрикиваний, не сдавал озиций.
—Я, сэр! — громко, вытянувшись в струнку, ответила Рэнэ. Внутри всё замирало в предвкушении. Её первое настоящее задание.
— Идёшь в патруль... — его голос стал задумчивым, он выбирал из оставшихся, но его прервал резкий писк рации на его груди. — Ох, ну что там... — Он снял её и приставил к уху. — На связи, приём. Есть ещё кадеты, приём. Одного, повтори. Угу, так точно. Конец связи. — Он резко вернул рацию на место. — Миллер! Идёшь в КПЗ. Снаряжение — изменённое. Берёшь только рацию, дубинку, табельное и перцовый баллончик. Тайзер оставишь. Снаряжаешься там же, где остальные.
КПЗ? — пронеслось в голове у Рэнэ. Неужели не в патруль, с сиренами и погоней? Она сдержала разочарованный вздох.
—Так точно, сэр! — чётко отрапортовала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Инструктор уже не смотрел на неё, переходя к следующим.
Снарядив свой пояс, Рэнэ с тяжёлым чувством прошла в КПЗ. Как оказалось, местный тюремщик взял отгул — по слухам, медленно, но верно спивался. Детективы дежурить здесь не хотели, у офицеров и так забот хватало. Поэтому её, кадета-первогодка, отправили сюда. В одиночку.
Длинный серый коридор, уставленный решётками. Двадцать камер, из которых заняты всего три. Здесь было темно, сыро и неуютно. Горел только свет в коридоре, оставляя камеры в полумраке.
Рэнэ, стараясь выглядеть увереннее, чем была на самом деле, пошла вдоль коридора. Ей хотелось ловить настоящих бандитов, а не сторожить этих...

— Водички... — хриплый, болезненный голос, пропитанный злобой, прозвучал справа. Послышались тяжёлые шаги, и ладони, покрытые наколками, вцепились в прутья решётки, слегка сотрясая дверь. — Пить хочу!
Рэнэ невольно дрогнула. Она посмотрела на сжавшие решётку пальцы, а затем на самого человека. Лысый, бледный, с выбитым глазом и телом, испещрённым шрамами. Завсегдатай.
— Здесь нет воды, — ровным, насколько смогла, голосом ответила она и пошла дальше, медленнее.
— У меня есть право на ебучую воду! — его руки затрясли решётку с новой силой. — Принеси мне ебучей воды, сука!
Она лишь протяжно выдохнула, мысленно благодаря судьбу за дубинку на поясе, и продолжила обход.
— Тупая сука! Принеси мне выпить, иначе я вырву эту ебаную решётку и разорву тебе брюхо! Думаешь, самая крутая?! Я всё передам своему адвокату!..
Его крик неожиданно прервал ещё более громкий, раздражённый голос из камеры напротив.
—Да завали ты своё ебало!
— Че?! Че сказал?! Кто это вякнул?!
—Я сказал, чтобы ты закрыл свою чёртову хлеборезку и залез в ту дыру, из которой вылез!
Рэнэ замерла, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Она глубоко вдохнула и крикнула, стараясь, чтобы голос звучал властно:
—Молчать! Оба!
— А? Ты ещё здесь? Где моя вода?!
—Послышался смешок. Никак не уймётся.
Рыжая развернулась к новому голосу и более уверенным шагом пошла к камере, откуда он доносился. Дубинка так и просилась в руки.
Перед ней, на нарах, полулежал мужчина. Мятая белая рубашка, такие же брюки. Лёгкая щетина на лице, что для всегда чисто выбритых офицеров казалось почти неопрятностью. Руки скрещены на груди. Услышав её шаги, он медленно повернул голову и окинул её оценивающим взглядом с ног до головы.
Рэнэ остановилась у решётки, сама стараясь выглядеть так же оценивающе. Перед ней была молодая девушка среднего роста, в идеальной форме, с вздёрнутым подбородком и попыткой скрыть неуверенность за маской строгости.
— Я в принципе не удивлён, — протяжно выдохнул он и снова крикнул в сторону первого зека: — Прекрати орать, а то эта кукла тебя дубинкой отучит!
— Замолчите уже! — голос Рэнэ прозвучал чуть тише, чем она планировала.
— Не быть тебе тюремщиком, кадет, — услышала она ему в спину, когда уже отворачивалась.
Эти слова задели её за живое. Она резко остановилась и развернулась.
—Ты не смеешь так говорить с человеком при исполнении! — проговорила она, подходя к решётке. — Как и все в этом месте!
— Блять, ещё одна, — он протяжно выдохнул. — Вы, копы, правда думаете, что слова «при исполнении» делают вас лучше других? Хотя, кхм, прости, — он развёл руками, — ты пока полукоп. Копчик. Кадет.
Она подошла вплотную к решётке, её зелёные глаза сверкали от злости.
—И это говорит человек, который сидит сейчас за решёткой!
— Что ж, — он медленно поднялся. — Ты тогда того не заткнула? Он, кажется, всё ещё просит воды. — Мужчина медленно пошёл к решётке. — А знаешь почему? М? Потому что он — фрик, а вы фриков — боитесь.
— Заткнись, ты вообще ничего не понимаешь! — она стукнула ладонью по решётке, сжимая прутья.
— Правда? — он оказался у самой решётки.
— Правда! — выплюнула она, глядя на него, как злой щенок.
В мгновение ока он просунул руку между прутьев и схватил её за воротник формы, резко прижав к решётке.
—Да нихуя это не правда. — На его лице мелькнула усмешка, но тут же сменилась гримасой раздражения. — Ты могла меня вырубить, ударить дубинкой, или просто не подходить к двери. Но ты, сволочь, сейчас стоишь и треплишь языком. — Он отпустил её. — Как бы ты объяснялась, если бы у тебя сбежали бы отсюда заключённые? — Он медленно повернулся и направился к нарам.
Рэнэ вдруг осознала свою уязвимость. У неё есть ключи. Но правила... Она инстинктивно подняла голову, в поиске камер наблюдения.
Камер в КПЗ не было.
— С каждым годом вы, кадеты, лучше не становитесь, — бросил он ей, уже сидя на нарах.
Девушка молча, с напряжённым лицом, ушла в начало коридора. Мысли путались. Чувство долга, обида, злость. И та самая жалость, которую она сама себе не могла объяснить. Спустя время она вернулась. В одной руке — связка ключей. Решительно вставила ключ в замок.
Он взглянул на открывающуюся дверь.
—Решила меня отпустить? — медленно поднялся. — Три часа уже прошло?
— За что ты здесь? — спросила она, не входя внутрь.
— Подрался с сержантом в допросной. Точнее, сначала я защищался, а потом меня сначала ударили током, а потом забили дубинками. — Он выпрямился, и она увидела, как он чуть пошатывается от боли.
— И сколько тебе дали здесь?
—А сколько имеют право задерживать до выяснения обстоятельств? — взглянул в её глаза.
—Я бы тебя на 48 посадила, — выдохнула она. — Попробую сделать что-нибудь. Тебе здесь всё равно недолго осталось.
— Нахер иди. Это не тюрьма, а следственный изолятор. — Протяжно вдохнул. — Хотя вы, офицеры, особым умом никогда и не отличались.
— Не хочешь выйти сейчас?
—У тебя власти не хватит, чтобы выпустить меня. Поэтому я просто посижу здесь и подожду.
— Посмотрим, — она вышла, захлопнула решётку и, достав рацию, пошла по коридору.
Сообщив по рации о происшествии, она ждала. Минут через двадцать к ней подошла девушка. Невысокая, с ярко-рыжими волосами, собранными в хвост, в коричневой кожаной куртке с шерифской нашивкой. На поясе — кобура.
— Кадет Миллер? — бегло оглядела она Рэнэ, оценивающе.
— Так точно.
— Отлично. Веди в КПЗ.
Рэнэ молча повела её обратно. Мужчина всё так же сидел на нарах, безучастно глядя в стену. Он даже не заметил их появления.
— О, боже, — простонал он, увидев рыжую шериф.
— И почему я не удивлена? — Лили Ридер положила руки на пояс. — Это ты её вызвала? — кивнул он на Рэнэ.
— Да, её, — ответила та. — Ты ещё и не доволен?
— Ещё бы я был доволен.
—Конечно он недоволен, — парировала Лили. — Он вообще никогда не бывает довольным, да?
—Ты можешь просто открыть эту ебаную дверь без этого цирка? — он отвел взгляд.
Споры длились минут пятнадцать, пока решётка наконец не открылась. Лили быстрыми, отработанными движениями надела на него наручники, взяла под локоть и вывела из камеры.
— Ты издеваешься, да?
—Твой срок ещё не закончился. Считай это транспортировкой. Кадет, — шериф повернулась к Рэнэ, — возьми его и отведи к выходу. Я подойду через пять минут.
С этими словами она толкнула его в сторону кадета и быстрым шагом удалилась. Он сделал несколько шагов, встав вплотную к Рэнэ, и выпрямился.
Молча, стараясь не смотреть на него, она взяла его под локоть и повела по коридору к выходу. Мама, наверное, оценила бы такой поступок... а вот отец... вряд ли.

У выхода из участка, где было светло и многолюдно, они остановились. Молчание было гнетущим.
Его прервали тяжёлые, уверенные шаги, которые Рэнэ узнала бы везде.
—Ну-ну, посмотрите, кто у нас здесь, — голос лейтенанта Гариссона прозвучал сладковато-ядовито. Он подошёл вплотную, перекрывая им путь. Его взгляд скользнул по Рэнэ, но остановился на мужчине в наручниках. — Магнум. Уже переводишься в общую камеру? Или, может, повезло и тебя отпускают под чьё-то тёплое крылышко? — Он кивнул на Рэнэ, и в его глазах читалось презрение.

Рэнэ инстинктивно выпрямилась по стойке «смирно», но Гариссон не удостоил её взгляда. Он изучал Нейтона, как хищник добычу.
— Что, спина не ноет после утреннего сеанса? — Гариссон язвительно ухмыльнулся. — Надо было вести себя прилично, Магнум. В цивилизованном обществе так не...
Он не договорил. Нейтон, до этого момента смотревший куда-то поверх головы Гариссона, медленно, почти лениво повернул к нему голову. Он не сказал ни слова. Просто набрал в лёгкие воздуха и, не меняясь в лице, плюнул. Точный, сконцентрированный плевок пришёлся Гариссону прямо в щеку.
Наступила секунда ошеломлённой тишины. Гариссон замер, его глаза стали безумными от невероятной, животной ярости. Он затрясся, лицо налилось багровым румянцем.
—А-а-а-а-а! Ты...мерзкий ублюдок! — Его крик был настолько громким, что люди в коридоре обернулись. Он с диким воплем рванулся к Нейтону, срывая с пояса дубинку.
Рэнэ, отшатнувшись от крика, среагировала быстрее мысли. Она резко шагнула вперёд, встав между двумя мужчинами, и упёрлась ладонями в бронежилет Гариссона.
—Лейтенант! Остановитесь! Вы при исполнении! Здесь люди! — выкрикнула она, заглушая его рёв. Её голос звенел от адреналина, но был твёрдым.
Гариссон замер, тяжело дыша, его взгляд, полный ненависти, был прикован к Нейтону, который смотрел на эту сцену с холодным, почти научным интересом.
—Он... он плюнул мне в лицо! — просипел Гариссон, обращаясь уже к Рэнэ, как к свидетельнице.
—Я видела, сэр! — парировала Рэнэ, не отступая. — И я также вижу, что он в наручниках, а вокруг нас гражданские! Вы хотите нового дисциплинарного слушания?!
Фраза подействовала. Гариссон с силой сжал дубинку, но опустил руку. Он с ненавистью посмотрел на Нейтона.
—Ты слышал, что она сказала? Тупой кусок дерьма? Твоё время кончилось, Магнум. Я лично прослежу, чтобы тебя вышвырнули из этого города.
— В очереди стань, Гариссон, — спокойно, почти лениво бросил Нейтон. — Позади твоего IQ.
Это было последней каплей. Рэнэ, не медля ни секунды, резко развернулась и, с силой ухватив Нейтона за локоть, потащила его прочь от лейтенанта.
—Да заткнешься ты хоть когда-нибудь?! — прошипела она ему, уже оттаскивая его в сторону, в более людное место.
Она оттащила его достаточно далеко, за угол, и, обернувшись, уставилась на него, грудь вздымалась от гнева и пережитого шока.
—Ты совсем охренел?! — её шёпот был резким и злым. — Он мог тебя на куски порвать! А мне потом расхлёбывать? Ты что, смерти ищешь?
—Я просто подставил другую щеку. — он дёрнул плечом, и гримаса боли мелькнула на его лице.
—Не умничай! — она была в ярости. — Кто ты такой, чтобы так с ними обращаться? Они же тебя сожрут!
—Они и жрут. Уже который год. Но что-то никак не переварят, — он посмотрел на неё, и в его глазах она снова увидела ту самую усталую, язвительную насмешку. — А ты что, моя социальная работница? Переживаешь за моё психическое состояние, кадет?
—Я... — она запнулась, осознавая абсурдность ситуации. — Я не понимаю тебя! Ты ведёшь себя как самоубийца!
Он наклонился чуть ближе, понизив голос, чтобы слышно было только ей.
—А ты думала, взрослые дяди в форме всегда играют по правилам? Добро пожаловать в реальный мир, кадет.
Здесь либо ты их, либо они тебя. Гариссон — это просто мясо с погонами. А бояться мяса — глупо.
В этот момент к ним подошла Лили Ридер, её лицо было каменным.
—Кадет. Поедешь с нами. Это ненадолго, — бросила она, хватая Нейтона под руку и без лишних слов направляясь к выходу.
Рэнэ, всё ещё взволнованная, с обрывками мыслей в голове «самоубийца», «мясо с погонами», «реальный мир», молча последовала за ними, бросая последний взгляд на то место, где остался Гариссон. Она чувствовала, как почва под её ногами, ещё утром казавшаяся такой твёрдой и понятной, начала трескаться.

У старой полицейской машины цвета «белый-зелёный» с гордой надписью «Sheriff» на двери, Лили толкнула его на заднее сиденье, а сама уселась за руль. Рэнэ молча заняла место рядом. Вопрос «зачем я тут?» висел в воздухе.
Они ехали молча, под тихое кантри по радио. Вскоре Рэнэ с удивлением узнала родные места — они были всего в нескольких улицах от её дома. Оказывается, на территории их пригорода действовал окружной шериф.
В участке шерифа, который больше походил на большой кабинет с двумя клетками, Лили затолкала мужчину в одну из них и заперла дверь.
— Да ты, блять, издеваешься!
—Три часа ещё не прошло, — она взглянула на часы. — Так что у тебя целых 40 минут, чтобы подумать о своём поведении. А у меня — чтобы написать рапорты.
Лили уселась за стол в углу комнаты, а Рэнэ пристроилась рядом. Сначала царило молчание, но потом кадет не выдержала.

— Когда мы говорили, я думала, что вы его отпустите.
—О, ты говорила не со мной, — Лили не отрывалась от бумаг. — Понимаешь, наш многоуважаемый Нейтон Магнум, — она выдохнула, — заслужил себе известную репутацию в полицейском управлении Сан-Франциско. А я — та часть его истории, в которой его чудом не садят или не дают штраф за очередные перепалки с офицерами, ведь так? — Она громко произнесла последнее, повернувшись к камере. — Кажется, он обиделся.
— Вот как, — Рэнэ глянула на мужчину. — Смотрю, вы давно знакомы... судя по тому, как ты ему помогаешь. Хорошо иметь такого человека.
— Ну... — начала Лили, но её перебил он.
— Нет. Мы познакомились не так давно. Кстати, время уже почти вышло. Может, уже откроешь?
Лили взглянула на него и вернулась к бумагам.
— Слушай, — Рэнэ посмотрела на него, — посиди немного, дай нам поговорить. Ну...? — она перевела взгляд на Лили.
— Примерно месяца три-четыре назад мы познакомились. Это довольно веселая история.
—Лили, блять!
—Расскажешь? Мне очень интересно, — попросила Рэнэ.
Лили протяжно выдохнула, продолжая заполнять бумаги.
—На самом деле, ничего интересного. В паре улиц отсюда есть бар, по-моему, он называется «Маршалл». В общем, там была драка. Когда всех приняли, твердили об одном. Пришёл какой-то никому не известный тип, стал докапываться ко всем вопросами, а когда один выказал ему неуважение, началась словесная перепалка. — Она медленно повернула голову к камере. — А потом оказалось, что выгнать из бара попытались новоприбывшего детектива-частника, который сейчас сидит в камере.

— Да пошла ты.
—Я почитала его дело. Оказалось, он детектив в отставке, который недавно переехал к нам из города. — Выдох. — Ну, и я подумала, почему бы не скинуть кому-нибудь часть своей работы. Тем более Нейт слишком принципиальный, поэтому не берёт заказы на измену и слежку. Я бы его даже наняла в отдел, вот только рапорт из управления мне запретил это делать настрого. — Она чуть прищурилась, глядя на Рэнэ. — А ты... из города?
— Да, вроде того. Но живу здесь неподалёку. Родителям нравятся загородные дома.
—Да? Странно, не видела тебя раньше.
—У нас дома своих полицейских хватает, — Рэнэ кивнула в сторону камеры. — А он мне даже ничего рассказывать не хотел, будто это военная тайна. Ладно, нужно вернуться в участок и получить новое задание. — Она поднялась, поправляя форму.
Пройдя мимо его камеры, она остановилась.
—А ты сходи к врачу. Выглядишь хреново.
— Отвали.
—Тебя скорее всего выпишут дальше в КПЗ сидеть, — вздохнула Лили. — А ведь у вас, по-моему, скоро заканчивается год. — Она взглянула на Рэнэ. — Будешь пытаться куда-то устроиться летом?
— Да, думала об этом, — ответила Рэнэ, и в голове у неё тут же всплыло негодование. Этого идиота в КПЗ больше не будет, а значит, ей придётся там сидеть одной... От этих мыслей она разочарованно выдохнула.
— И куда? — выдохнула Лили.
—В полицейский участок в городе, скорее всего, — Рэнэ заправила волос за ухо. — Ладно, так... если я больше не нужна, я пойду?

— Ну, как хочешь. Не факт, конечно, что возьмут.
—Но знаешь, было здорово пообщаться, — вдруг откровенно сказала Рэнэ и направилась к выходу. Чуть притормозив, она бросила последний взгляд на Нейтона Магнума. Их глаза встретились. Она протяжно выдохнула и оставила их одних.

Вернувшись в городской участок и не узнав ничего нового, к вечеру Рэнэ уже шла домой. Она сняла свои чёрные кожаные ботинки и устало побрела в гостиную, расстёгивая воротник рубашки.
Лана как раз вышла к ней навстречу.
—Как учёба? — спросила мать.
— Полдня я просидела в КПЗ, потом меня увезли в участок нашего района, и там я сидела ещё полдня, потом вернулась обратно, и там меня отправили домой, — Рэнэ бухнулась на диван. — Честно говоря, я надеялась, что всё пройдёт по-другому.
— А почему?
—Не знаю. В КПЗ было мрачно, и орали какие-то идиоты. — Она опустила взгляд на свои ладони. — Ещё я сделала кое-что, что папе бы, скорее всего, не понравилось. Но если он поедет в участок, то наверняка об этом узнает.
— А что ты сделала?
Рэнэ закатила глаза и откинулась на спинку дивана.
—Выпустила одного человека из КПЗ. И он вроде как... оказался ну... ничего такой. — Она тут же замолчала, сама не понимая, что имела в виду.
— А почему ты его выпустила?
—Мам, да что за допрос такой? Не знаю я. Просто... просто мне стало его жалко.
— Оу, — Лана выдохнула, переводя взгляд в сторону. — Может, всё-таки переведешься в юридический?
— Ну, началось... — Рэнэ протяжно выдохнула. — Я как раз хотела сказать, что нашла место для своей первой работы.
— А? Какое? — Лана встревожилась. — Только не говори, что это следственный изолятор.
— Ну, а почему бы и нет? — Рэнэ продолжила смотреть на неё. — Это в нашем районе. Там неплохо.
— В нашем районе? — Лана похлопала глазами. — Мы... по-моему, относимся к окружному управлению. То есть к шерифу.
— Ну, да, — Рэнэ отвела взгляд. — Так что почему бы и нет? К тому же, вряд ли в городе нужны неумелые кадеты. — Она вспомнила злое лицо Гариссона с дубинкой.
— Оу, ну... Тогда тебе не нужно далеко ездить на работу, да и у нас тут спокойно. Так, наверное, даже лучше.
Рэнэ лишь выдохнула и в один момент опустила голову на плечо матери.
—Мгм.
—Как думаешь, почему я захотела его вытащить? — продолжила она после паузы. — Правда, я его сначала дубинкой ударила, но всё же...
— Наверное, тебе показалось, что он был осуждён несправедливо.
—Он подрался в отделе с сотрудниками. Плюнул одному из них в лицо, представляешь? — Рэнэ чуть помедлила. — Хотя, к нему тоже относились не лучше.
— А почему он с ними подрался?
—Потому что у него отвратительный характер и неумение держать себя в руках. — Рэнэ медленно подняла голову. — Детективы все странные, не находишь?
— Он детектив? — Лана чуть свела брови. — Зачем тогда его было сажать в КПЗ?

— Личные счёты, судя по всему. Хотя мне тоже показалось это чем-то странным. Видела бы ты, как они общаются... — Она поднялась с дивана. — Я пойду наверх.
— А есть не будешь?
—Нет аппетита. Ты будешь его ждать? Или спать? — имея в виду отца.
—Как обычно.
— Ладно.
Выдохнув, Рэнэ поднялась в свою комнату. А позже, когда Лана была занята своими делами, а Тайлер ещё на смене, их дочь тихо прокралась в родительскую спальню и вынесла оттуда служебный ноутбук отца. Спрятавшись у себя, она открыла базу данных.